Королевская кровь

Постигая тлен · 2017-07-20 09:59:15

Ирина Котова, автор нетленки эпикаромфанта "Королевская Кровь", хоботом набито 12 книг, в процессе 13, под вопросом(ха-ха) 14. В планах вбоквеллы. Мы тут надолго.

▼Места обитания⬍

http://samlib.ru/k/kotowa_i_w/
Где автор выкладывает черновые отрывки, для бесплатной вычитки текста ее почитателями. Потому что "профессиональный редактор - это слишком дорого" (с)

▼Скрытый текст⬍

https://m.vk.com/kotovafantasy
Где автор "официально" пиарит свои книги и разъясняет в каком порядке надо читать разные версии изданий серии. Потому что в 2 электронных и 2 печатных "официальных" изданиях тексты и главы намешаны и отличаются.

https://prodaman.ru/Irina-Kotova
Где "официально" продаются электронные книги автора. Все остальные читалки и источники - от лукавого, "пираты", "лишающие автора денег на няню" (с)

Тема для "блошек". Ну и блохастое это животное. Уже третья тема для бесплатной вычитки хомяками текста от ошибок.

Самооправдание Котовой

https://veresklet.livejournal.com/
Личный бложик, где тоже рекламируется КК

▼Диванная политика Котовой, Настежь и прототипы героев⬍

Группа в одноклассниках: https://ok.ru/group/70000001201759
Телега: https://t.me/kotovafantasy
Страница на Фантлабе https://fantlab.ru/autor55410

▼Замечательная статья в блоге. Почему же автор ею не пользуется сам?⬍

▼Про эпик и рамки ромфанта⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 3#p3517493

И второе - мелькающее в отзывах на серию снисходительное мнение, мол, Котова, конечно, хорошо пишет, и "Королевская кровь" одна из лучших в жанре (я не хвастаюсь, а цитирую реальный отзыв с лайвлиба), но вот беда, "за рамки ромфанта ей выйти не удалось".
Поэтому торжественно провозглашаю - да, я пишу романтическое фентези. Мне это нравится, я честно вкладываюсь в свои книги. И я отказываюсь этого стыдиться и пытаться выйти за какие-то там рамки.
Рамок, к слову сказать, вообще не существует - если только человек сам себе не создает их.

▼Сравнение с Мартином⬍

▼Сравнение с Ро, Толстым и Толкином⬍

▼По мотивам Котоверса⬍

▼ Иллюстрации дорохо-богато от Шилова⬍

▼Иллюстрация анонами "Крутились вокруг своей оси"⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 4#p3807194
https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 1#p3807091

▼Скрытый текст⬍

KK-1

На подставках-научных артефактах перед детьми выросли шары размером с кулак, и стали медленно крутиться вокруг своей оси. Ученики хихикали, совали сквозь магоголограмму руки, но при этом внимательно слушали учительницу.

Приходящие в себя на трибунах люди с недоумением наблюдали, как поднимается в воздух, словно паря, молодая женщина с очень светлыми волосами и в заметно большом для нее платье. Разводит руки и медленно крутится вокруг своей оси, а затем опускается на землю. И тут же прыгает, приземлившись у статуи застывшего в угрожающей позе бога, оказываясь лицом к растерянным, испуганным людям.

KK-2

Ангелина проснулась оттого, что заскользила по перекатывающейся мышцами спине, завизжала, падая в сумерки, к темнеющей внизу земле. Полетела головой вниз, вращаясь вокруг своей оси и не переставая кричать. И только всхлипнула, мотнувшись, когда огромная драконья пасть перехватила ее за бьющее по ногам многострадальное платье, заскрипевшее, но выдержавшее, и снова закинула на спину.

KK-8

Лорд Макс на нее не смотрел - он поворачивался вокруг своей оси, чуть согнув ноги, а в руках его уплотнялись два полупрозрачных кривых клинка.

И в этот момент раздался первый вибрирующий драконий крик, пробирающий до нутра, сбивший дыхание - и в небеса над дворцом вертикально взмыла первая драконица, кружась вокруг своей оси, как огромная, сияющая нежным-розовым бабочка. Она поднялась так высоко, что глаза уже не могли рассмотреть - просто сверкающая точка в небесах, - и потом тихо, по широкой спирали, не двигая крыльями, начала спускаться к земле, выпевая нежную, курлыкающую, почти мурлыкающую песню - даже Ангелине захотелось улыбаться, и дыхание участилось, и губы пересохли.

KK-9

Верещали охонги, автоматчики палили в воздух, и кто-то был уже ранен отрикошетившими пулями. Охонг, стоявший у Симерса, крутился вокруг своей оси, дергая лапами-лезвиями и убивая всех вокруг. Полковник лежал мертвый - по нему пришелся один из первых ударов.

▼Котофонотека⬍

▼Владимир Дубосарский⬍

▼Интерьеры для царь-хруща⬍

▼"Зато аттрактивно!"⬍

▼Анонотворчество⬍

▼Гимн Чтецу⬍

▼Десять бета-ридеров⬍

▼Да простят меня Аноны и Чиж и Ко, но прям вот просит душа спеть⬍

▼Раскоко Каролины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 5#p3519855

"Всю свою жизнь я была последышем. Глупышка Каролинка, обжора Каролинка, младшая из шести принцесс, которой даже фамильной магии не досталось. Моя судьба была проста - выйти замуж за такого же ненужного и лишнего наследника, дабы укрепить союз, или куковать всю жизнь старой девой, находящей утешение в благотворительности, но судьба распорядилась иначе.
Да, мне не досталось дара Рудлогов, но и безумие не коснулось меня. Я видела, как мама корчится в приступах, как вертят ей советники, как глупеют несчастные мои сестры, превращаясь в приложение к мужьям, и поклялась себе. Я вырвусь. И мой дар помог мне.
Мой дар был иным - я с малых лет умела заглядывать в будущее. Сначала это были путаные сны, потом видения, потом - кошмары. Я знала,что маму растерзает демон, что вернутся драконы, знала - и ничего не могла сделать. От моих предсказаний отмахивались, как от детской выдумки. Ах, она переела сладкого, вот и приснился страшный сон! Ах, Каролиночка, тебе не стоило смотреть на ночь такие фильмы!
А Каролиночка училась. Я развивала дар, тайно, понемногу учась управлять видениями, смотреть не только в будущее, но в прошлое, разгадывать судьбы людей. Это отнимало силы - и потому я тогда вечно была голодна. Что ж, это только укрепляло образ бесталанной простушки.
И когда меня отдали, как ненужную вещь, в Поднебесную Империю, я не стала молить и плакать. Я была счастлива покинуть трижды проклятый Рудлог, я бежала от своего проклятия туда, где никто не знал меня.
В Империи меня встретили с почетом, как племенную кобылу лучших кровей, и сразу представили будущему мужу, избалованному юнцу, предпочитавшему мне гаремных наложниц и пьянки. Я молчала. Я молчала на свадьбе. Я молчала, когда наследника престола привозили во дворец поздней ночью, пьяного и дурного от наркотиков. А потом, за день до того, как устроить страшную аварию, юный принц погиб. В любимой его машине отказали тормоза, ее вынесло на обочину... мнговенная смерть.
И вот тогда я заговорила. Вдова, гордая и печальная, чужеземка, потерявшая единственную опору, я плакала перед народом и просила заступничества. Тем более, что я уже носила дочь. Я распустила гарем и выдала всем его пленницам щедрое приданое (забавно, что из них и вышли самые верные мои сторонницы. Они не больше меня любили своего господина). Я тайком заключала союзы с придворными дамами.
И в день выбора нового правителя на престоле оказалась императрица Рудлог. Или Тинг Суин - я поменяла имя. Я окружила себя женщинами, умными женщинами, амбициозными женщинами, женщинами, которые не хотели всю жизнь закрываться шелковым рукавом и отдавать дочерей в рабство замужества. Я боролась. Школы. Право на развод. Право на детей. Право работать.
Меня ненавидели и любили за это. Юродивые на улицах предрекали Империи падение - я смеялась. Придворные пытались обдурить меня - я училась. Против меня плели заговоры - я посылала их на казнь.
Впервые мой дар приносил пользу. Я предугадывала бедствия, предсказывала, откуда придут иномирные вторженцы, где будет новый прорыв. Я служила новой своей Родине чем могла,и она наконец отплатила мне добром.
Поднебесная расцвела. Мы пережили нашествие насекомышей, отстроили города и дали женщинам свободу.
И сегодня, оглянувшись назад, я вижу. Я исполнила ту смешную детскую клятву и сломала рок Рудлогов."
Императрица Джи Синьхуа (пер. Чистое Новое Великолепие) закрыла дневник и откинулась на пышные подушки. Кости начало ломить к старости, да и зрение уже не то - возраст брал свое. У нее есть ровно пять минут передышки до того, как правнучка придет поклониться и просить благословления ехать учиться. И конечно, получит его. И у нее все получится, как получилось у глупышки Каролины.

▼Раскоко Алины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 4#p3547404

раскоко 1
— Сейчас мы наблюдали наглядный пример действия формулы левитации, — сухо, будто не унизил и не вышвырнул ее только что перед половиной курса, говорил Тротт, и Алина замерла.
Она горела от злости, от унижения и обиды, и чей-то снисходительный смешок за спиной стал последней каплей.
Алина почувствовала, как внутри вскипает ярость. Нет, не бессильная злость безымянной студентки - фамильная ярость Рудлогов, от которой дрожала земля. Что этот хмырь о себе возомнил? Что он, самый незаменимый? Или костей много? Ее, принцессу! Как шелудивую собаку! Да за такое...
- Эта девчонка еще здесь? - не глядя на Алину, поинтересовался Тротт, - Может, мне стоит повторить демонстрацию?
И в этот момент тряпка в его руках занялась огнем.
- Здесь! - Алина шагнула за порог. - А ты, старый хрен, сейчас полетишь вперед собственного визга! Думаешь, раз вы с ректором друзья, можно и девчонок грязью полить?!
- Что вы себе... - начал было Тротт, но непонятная сила вдруг подхватила его, как куклу, швырнула сначала на пол, потом на доску, да так, что та затрещала.
Алина дождалась, пока он обмякнет, и залепила профессору магическую оплеуху, да такую, что, кажется, пробила щиты. И прекрасно!
- Слушай сюда, ты, импотент! - голос ее стал громче. Тротт застонал, схватился за голову - из его ушей потекла кровь. - Еще раз перед какой студенкой так яйца развесишь - я их тебе и оторву, понял? Без всякой левитации! А скажешь кому про баб и шлюх - язык тебе же в задницу и затолкаю! Ясно?!
Профессор дернулся, пытаясь вырваться из ее хватки, но Алина только сжала его сильнее. Размахнулась...
Тротт вылетел в окно, окруженный осколками стекла, и Алина обвела зал взглядом:
- А кто согласен, пойдет за ним!
И в гробовой тишине вышла вон. Захлопнула дверь, добралась до выхода... и только тогда рухнула на подвернувшуюся лавку.

раскоко 2
Девушка решительно распахнула дверь, не поднимая глаз, поднялась по ступенькам и уселась за дальнюю парту. Под гробовое молчание однокурсников.
«Хоть один бы поздоровался, - мелькнуло в голове. - Или хоть подмигнул».
– Вы ошиблись дверью, Богуславская, – жестко сказал профессор, – выйдите.
Она подняла глаза и посмотрела на него в упор.
– Я. Н-никуда. Не. Выйду. Мне н-нужны эти лекции.
Он скривился.
– Тогда сидите, а мы подождем, пока вам надоест. Помолчим. Начнем занятие только после того, как вы закроете дверь с той стороны.
– Ждать придется долго, профессор Тротт, – сказала пятая принцесса, стараясь не обращать внимания на повернувших головы в ее сторону парней и не плакать. Но слезы покатились по щекам, хотя говорила она ровно, пусть и чересчур звонко. – Вы меня не выгоните. Я с места не сдвинусь. Так что вам остается продолжать пару или самому меня выносить.
– Прекрасная идея, – насмешливо произнес инляндец, и Алина, взвизгнув и уцепившись за стол, поднялась в воздух, пролетела над головами обалдевших студентов, светя колготками, вылетела в услужливо распахнувшуюся дверь и обидно плюхнулась на пол коридора. За ней, шмякнувшись о стену, вылетел ее рюкзачок. Вещи рассыпались со стуком, ручки и карандаши покатились обратно к захлопнувшейся двери.
Из-за двери доносились смешки. Сегодня же эта история станет достоянием общественности: как же, заучку Богуславскую подвесили кверх тормашками! Будь в аудитории девчонки, они не преминули бы отметить, что белье у Алины немодное, и вообще, такое только старшеклассницы носят, а не студентки лучшего университета! Впрочем, что с нее взять, с убогой...
Алина встала — ушибленная коленка стрельнула болью. Синяк будет. И колготки порвались.
– Теперь, когда мы избавились от этой докуки... - послышалось из-за двери, и Алина скрипнула зубами, собирая разбросанные пожитки.
Рюкзачок от удара лопнул — похоже, профессор сожалел, что не может с такой же силой швырнуть об стену надоедливую студентку, и отыгрался на ее вещах. Книги целы, что им сделается... А ручка — любимая, счастливая, мама когда-то подарила, - сломалась пополам. Она и так-то была треснувшая, но служила верно, а теперь не склеишь... Безделушка, да. Глупо привязываться к вещам... Это же не корона!
«Да если бы он знал, с кем посмел так обойтись...» - мелькнуло вдруг в голове. Странная какая-то мысль, чужая, Алина старалась не вспоминать о том, что она — принцесса, хотела сама добиться всего... И что вышло? Вылетела из аудитории врастопырку, как лягушка, которой дали пинка? А это всего лишь зазнавшийся преподаватель, а не... тварь из бездны!
Алина одернула юбку и толкнула дверь аудитории. Профессор увлеченно вещал и не сразу обратил внимание на нежданную помеху, зато когда увидел, лицо его отобразило всю гамму эмоций от раздражения до крайнего отвращения.
– Вот наглядный пример, - произнес он, - пример того, что девицы ничего не способны усвоить с первого раза.
В аудитории снова засмеялись. Смех резал по нервам, и изнутри поднималось что-то такое... Что-то, чему Алина не знала названия. И не представляла, устроит она сейчас безобразную истерику или просто расплачется и убежит.
– Да, профессор, - сказала она как можно ровнее. - Вам придется повторить урок.
– Алин, иди уже отсюда, не мешай... - шепнул кто-то с первой парты, и это стало последней каплей.
Всё кругом сделалось багряным, а время потянулось медленно-медленно. Будто замедленная съемка, подумала Алина, глядя, как Тротт по миллиметру поднимает руку... зачем? Ах да, она же приказала ему повторить урок, только он слишком замешкался! Огненный вихрь впечатал его в противоположную стену; Тротт успел выставить щиты и уцелел, но надолго ли?
Откуда-то снаружи огненного кокона доносились крики. Алина увидела перекошенные лица однокурсников, раззявленные рты...
«Их не покалечь! - взмолился тоненький голосок внутри ее головы. - Они не виноваты!»
Да? А смеялся кто, угодливо так, противно? Хоть один сказал слово в ее поддержку? Нет, все засунули языки поглубже, лишь бы Тротт не выставил их тоже... Пускай хлебнут сполна!
«Не до смерти, - смилостивилась Алина. - До трусов...»
Так забавно было наблюдать, как однокурсники срывают с себя горящую одежду, оставаясь в одном нижнем белье (а кто-то и без) затаптывают обрывки... Выхода из аудитории не было: в дверях стояла Алина, а окна... Высоковато прыгать.
«Теперь он, - сказала себе Алина. - Только не ругайся! Не ругайся, как мама!..»
Она помнила вспышки ярости у матери и боялась их до смерти. Не потому, что Ирина могла сделать что-то с дочерьми, просто... В такие минуты это была не ее мать. Кто-то другой управлял ее телом, изрыгал чудовищные ругательства ее ртом, швырял посуду в слуг ее руками, поджигал всё кругом, пользуясь ее силой... Придя в себя, Ирина подолгу извинялась перед напуганными младшими, но что толку? Владеть собой она не научилась до самой смерти.
«Я научусь. Я же за этим пришла сюда? И никто мне не помешает, особенно этот... сморчок!»
– Богуславская!.. - сорванным голосом выкрикнул Тротт, из последних сил удерживая щиты. - Прекратить! Немедленно!
«Шлюхами своими командуй», - чуть не вырвалось у Алины, но она усилием воли сдержалась. Чем тратить силы на ругань, лучше направить их на другое! Еще немного, и...
И знаменитый профессор Тротт, нелепо дергаясь, повис под потолком, вздернутый за одну ногу. На нем медленно догорали щегольские брюки. (Где-то в другой вселенной нервно икнул профессор Снейп.)
– Выкинуть вас в коридор или лучше в окно? - вежливо спросила Алина. Вспышка ярости оказалась короткой, и она была не уверена, что долго сумеет удерживать так профессора. А если он свалится головой вниз и раскроит череп, будет обидно — каким бы мерзким ни был этот тип, он владел ценными знаниями.
Тротт в ответ непечатно выругался.
– Значит, в окно, - с облегчением вздохнула Алина и запустила его в затяжной полет.
Полураздетые студенты бросились к окнам. Снаружи раздался мокрый шлепок.
– Он что, насмерть? - дрожащим голосом спросил кто-то.
– Не, в фонтан угодил...
«Жаль, говно не тонет», - подумала Алина и пригладила вставшие дыбом косички. Очки почему-то висели на одном ухе, и она машинально вернула их на место.
– Когда вернетесь в аудиторию, профессор, - крикнула она в окно, - не забудьте постучать! И поспешите — вам не за купание в фонтанах жалованье платят! Или мне его вскипятить, чтобы вы поторопились?
Когда спустя полчаса в аудиторию ворвался Алмаз, глазам его открылась пасторальная картина: профессор Тротт за кафедрой мирно читал лекцию. Правда, немного заикался. Наверно, перебрал накануне...
Аудитория внимала молча и подобострастно. За первой партой сидела студентка Богуславская, и глаза ее за стеклами очков лучились искренней радостью — ведь Тротт прежде никогда не пускал на свои лекции девушек!
"Несомненный талант!" - умиленно подумал Алмаз и тихо прикрыл дверь, не заметив панической мольбы о помощи во взгляде Тротта...

▼Раскоко Байдека⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 0#p3536290

- Сейчас же прекратите! - прикрикнула на детей Василина. - Мы больше не в деревне, а в дворце. Ведите себя прилично, ради всех святых!
Но мальчишки не слушались. Они бегали вокруг огромного стола как угорелые с диким криком и хохотом. Слуги с тяжёлыми подносами опасливо на них косились и к столу подходили, петляя, старались не столкнуться с принцами.
Байдек коротко рассмеялся и покачал головй. Дети есть дети. Он встал на пути мальчишек и подхватил обоих на руки, когда они пробегали мимо него.
- Мариан! - улыбнулась Василина, а дети только сильнее захохотали. Байдек усадил каждого за стул и строго сказал:
- Слушайтесь маму, она ведь права. Обеденный зал не место для игр.
Дети притихли, виновато переглянулись и кивнули. Байдек сел по правую руку от жены.
- Спасибо, - прошептала Василина и с любовью постомотрела на Байдека. Тот только улыбнулся и отпил горячего чая.
- Мне столько всего надо успеть сегодня. Кто бы мог подумать, что возвращение королевы на трон обернется бумажной волокитой? - заговорила Василина и откусила кусочек тоста с джемом. - Столько указов надо издать и приказов подписать! Проклятые бюрократы! На каждый чих им нужно по бумажке! Ещё министр Солд обивает порог моего кабинета. Представляешь, он не доволен названием нашей гвардии. Говорит, мол, раз королева на престоле, значит, и Свободную гвардию должно переименовать в Королевскую гвардию. А это ещё приказы!
Байдек почувствовал резкую и острую боль в животе, будто полоснули ножом. Он непонимающе нахмурился и посмотрел на чашку в руке.
- ... и он стоит на своем! - Василина подождала, пока все слуги покинут обеденный зал, и тихо выругалась. - Чертов крючкотвор. Кому какая разница, как называть гвардию? У меня нет времени на такую ерунду. В южном регионе засуха второй месяц, посевы гибнут, люди голодают. Тананджи уже начал приготовления к моей поездке в самые бедствующие поселения.
Она на минуту замолкла и грустно вздохнула.
- Я так хочу, чтобы ты поехал со мной... - и пригубила чашку чая.
Тут осознание словно вспышка молнии ударило по Байдеку, и он крикнул жене:
- Стой!
Василина от неожиданности подскочила и выронила чашку из рук, которая с громким звоном разбилась.
- Чай отравлен. Зови охрану и виталистов, - сказал Байдек и согнулся пополам от нахлынувшей боли. Василина ахнула, кинула взгляд на детей. Они смотрели на неё, побледневшие от страха.
- Охрана! - закричала Василина и кинулась к мужу.

▼Монолог Защитницы Маши глупым юным анонам⬍

▼Раското Тротта⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 0#p3647260
Глупые ожидания, что ее не заметят, если сесть за самый дальний стол (и за самого широкого сокурсника) естественно не оправдались. Профессор Тротт кинул взгляд на аудиторию и среди новеньких студентов моментально вычислил премерзкое: девицу. Скривился, словно ему дали понюхать что-то гадкое, и отгородился от реальности списком и принципами.
- Федора Бейджиковская! - ух, сказал, будто плюнул. - Вон отсюда. Вы мешаете мне работать, а своим сокурсникам - учиться.
У Федоры ёкнули все внутренние органы разом.
- Но профессор, я...
- Если вы настолько глупы, что не понимаете простейшего приказа, темы моего курса вы не поймете тем более, - Тротт хрустнул пальцами и неведомая (три «ха-ха») сила толкнула девушку вбок, едва не сбросив со стула. - Покиньте аудиторию сами, или я вас вынесу.
Ухватив тетради и карандаши, прижав локтем сумку, Федора бросилась к выходу, проклиная себя за выбранное место. Сядь она у самой двери, ничего бы не изменилось, но хотя бы не пришлось слушать смешки сокурсников (тех, кого она не задела сумкой или локтями) и не успела бы разглядеть глумливую ухмылочку самого Тротта.
Дверь хлопнула позади, отсекая ее от чужого веселья - и знаний, и девушка уже медленнее побрела прочь, пытаясь понять, как быть дальше. Если она в самом деле хочет стать магом, ей нужен этот курс! Но в Академии его не ведет никто, кроме профессора Тротта, а явиться к нему и сказать, что... Нет, это было решительно невозможно. Она не для этого сбегала сюда из северной автономии и подделывала документы (громкое слово, но ведь правда!).
Ходили слухи, что кто-то из девушек несколько лет назад попытался взять профессора измором, просто отказавшись покидать аудиторию. Ничем хорошим это не закончилось - студентку телекинезом подняли за ноги, явив миру белье (уровень заношенности зависел от рассказчика), и выбросили вон.
Профессору за это ничего не было. Демонстрировать белье или носить брюки Федора не желала в принципе. Ну и что ей остается делать? Идти в вышибалы? Комплекция и подготовка, конечно, позволяли, но...
- Что, опять Трутень лютует? - раздался под ухом сочувственный голос. - На, хоть водички попей, будет, чем плеваться.
Федора огляделась и обнаружила, что ей с сочувственным видом протягивает бутылку воды девушка с параллельного потока. Имя на ум не шло категорически, но воду Федора, кивнув, взяла.
- Лоретта, - представилась девушка. - И смирись, тут больше ничего не поделаешь - они приятели с ректором, это все знают, так что Тротт может делать все, что в голову взбредет.
- Голова-то дурная, - буркнула северянка. - Что у него, что у ректора. Нельзя на полставки другого лектора нанять?
- Э, нет, - не согласилась Лоретта. - Это будет все равно, что признать, что что-то с Троттом не так, а ректор ему потакает. Так что нам остается покупать конспекты у старшекурсников, читать учебники и ждать, что либо ректора снимут, либо Тротт помрет.
- И все? - огорошенно спросила Федора.
Лоретта фыркнула.
- Еще можно дождаться, пока в Академию явится принцесса и захочет прослушать именно этот курс. Придется тогда Трутню поступаться принципами - от СБ его никакой Съедентент не прикроет.
Федора прикинула вероятность этого события на своем веку и ей стало еще тоскливей. А как же ее мечта? Цель? Как же... вся ее жизнь?
Попрощавшись с Лореттой и поразмыслив, она отправилась страдать в парк при Академии, местами ухоженный, местами (куда более протяженными) заросший («Нет средств!») и, самое главное, сегодня совершенно пустой — мрачному и сырому осеннему вечеру в почти что лесу все разумные люди предпочитали уютные кафе и родные дома. Федоре было не привыкать. Забравшись в низкий шатер, образованный лапами старой северной ели, она уселась на толстый слой иглицы, вдохнула-выдохнула холодный воздух, напоенный запахами смолы и трав и попыталась войти в ритм медитации.
Право же, это был лучший способ никого не убить.
Почему она родилась именно такой? Было ли это каким-то дурацким проклятием, доставшимся от пра-прадедов, не смешной и обидной шуткой богов, или же просто дурацким стечением обстоятельств?..
Вдох-выдох, и пахнет сырой хвоей, зажигаются фонари и далеко-далеко слышен шум автомобилей. Вдох-выдох, и руки остаются руками, ногти-ногтями, а что-то темное, тяжелое, ворочавшееся в груди, неохотно отступает, утробно ворча...
...Она никогда не имела ничего против обучения сабельному и рукопашному бою, в детстве лазила по деревьям наравне с окрестными мальчишками, но стоило вырасти и все... нет, не рухнуло. Переменилось. Луна звала гулять среди темных деревьев, чесать спину о стволы, метя территорию, и идти по следу, рвать чужих. От мысли о сладкой теплой крови рот моментально наполнился слюной, в животе заурчало. Федора справлялась со своими (не-своими) желаниями, каждый раз справлялась, но на нее стали заглядываться девчонки, в разговорах с приятелями чаще и чаще всплывала тема «этого», а вскоре обретенная обязанность парить в бане незамужних девушек легла на плечи тяжкой повинностью.
Сжимая зубы всякий раз, когда родители заводили разговоры о потенциальных подружках единственного дитятка, Федора умудрилась дотерпеть до шестнадцати лет. Прихватив накопленные гроши, пару старых бабушкиных платьев и дописав к имени в паспортной карточке заветное «а», она рванула прочь, на юг, где творилось много непонятного, а местами и откровенно бредового, но и найти себя было не в пример легче.
Ну, ей так представлялось.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
На очередном вдохе нос резануло знакомым запахом, тем, что она уловила парой часов раньше, пробегая мимо профессора Тротта к выходу, и разум погас.
Максимиллиан Тротт был решительно недоволен сегодняшним днем! С самого утра нерасторопная девица едва не облила его дешевым кофе из стаканчика прямо на улице, затем еще одна попыталась прорваться на лекции, теперь этот дождь... Плотнее запахнув ворот пальто, он направился домой через парк, решив срезать угол. И пусть, невзирая на возраст, он был опытным и могущественным магом, его реакция не шла в сравнение со скоростью дикого зверя.
И пала тьма.
Хэппи энд:
Федору трясло. Разумеется, никому и в голову не пришло связать неразговорчивую студентку и ужасающее происшествие с профессором Академии, но она чувствовала, что сотворенное навсегда останется с нею. Иногда ей казалось, что лучше было бы смириться, остаться на севере, быть Федором, которым ее видели все окружающие, парить в бане незамужних девушек, жениться самому, стать, возможно, пограничником... Она решительно встряхивала головой и отправлялась на тренировку по рукопашному бою. Та ночь в парке в какой-то мере определила ее будущее. Не то, чтобы Федора дала себе слово посвятить жизнь борьбе с безумием оборотней, но... Чем это не тема для изучения?
...Новый преподаватель математического моделирования сглотнул: впервые в жизни он чувствовал себя воробушком под пристальным взглядом сорока пар кошачьих глаз. Исключительно женских — парни сегодня в аудиторию не поместились.

▼Обкото Тротта - альтернативный котоверс, продолжение раското⬍

Хэппи-энд котова-верс:
Лицо Тротта обдало теплое дыхание огромного зверя. Что-то тяжелое давило на грудь, тянуло, царапало, и он замер, инстинктивно осознавая, что магия ему не помощник — он не успеет пошевелить и пальцами, как...
Огромный медведь, с трудом различимый в тусклом свете далеких фонарей, одобрительно фыркнул и еще раз настойчиво провел лапой по груди Тротта, раздирая пальто и рубаху. Ткнулся в шею мокрым носом, со вкусом принюхиваясь, звучно чихнул, забрызгав лицо мужчины слюной, и двинулся ниже, к животу. Тротт запаниковал: вроде как он слыхал от кого-то, что первым делом медведи выедают у жертв внутренности, но слабую попытку выбраться моментально пресекли, рыкнув и толчком морды перевернув его на живот. Могучая лапа зверя надежно фиксировала правую, рабочую, руку профессора, левой медведь упорно царапал его спину, и наконец добился своего, содрав с профессора и пальто, и верхнюю часть брюк. Смрадное дыхание зверя, от которого тошнило и кружилось в голове, сместилось ниже, к ягодицам, Тротт приглушенно заорал, завозился, пытаясь выбраться, и...
И лучше бы его, правда, сожрали заживо.
...Утро выдалось холодным и туманным. Тротт вынырнул из забытья не сразу, долго возился и ворочался в полусне, стремясь найти положение, в котором меньше будет болеть истерзанное тело, и одновременно теснее прижаться к кому-то теплому, а потом разом вспомнил, что было вчера и попытался вскочить, удрать прочь!.. Без толку: крепкая и вполне человеческая рука надежно прижимала его к широкой груди.
- Тише, тише.
Максимиллиан поднял взгляд и поперхнулся словами: он практически лежал на Федоре Бейджиковской, которая, в свою очередь, лежала на голой земле, оба они были укрыты только обрывками его пальто, а еще... Еще у девицы отсутствовали кое-какие исключительно важные и истинно женские части тела. Но не успел он перемениться в лице, не то, что высказать мнение, как Федора единым махом опрокинула... опрокинул его навзничь, навалившись сверху — и сразу стало ясно, что определенные недевичьи части присутствуют в полной мере.
- Мне нужно загладить вину перед вами, - серьезно и спокойно произнес студент, глаза которого все еще горели нечеловечьим огнем. - А потом... потом я тебе все объясню.
...Простуда, которую профессор Трутень подхватил в самом начале осени, пошла ему только на пользу. В этом мнении вся Академия была единодушна: профессор не перестал хамить и язвить, но правила «никаких девиц на лекциях» больше не вспоминал. Первой, рассказавшей всем об этом, была, конечно, Бейджиковская. На лекциях она оккупировала ближайший к профессорскому стол и слушала внимательно и строго.
Обожающие взгляды, которые то и дело бросал на нее профессор, доставили студентам много веселых минут.

▼раското Мэра⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 4#p3660244
Парк. По парку прогуливаются кавалеры под ручку с барышнями в летних нарядах, мимо гарцует наездница на чистокровной лошади, держа на сворке пару борзых. По соседней улице проезжает красный “Ламборджини”. На аллею, шаркая ногами, выходит Мужчина В Джинсах
Мужчина В Джинсах: Господа! Господа, подайте на пропитание! Я сегодня не завтракал, господа! Я бежал от насекомых, спасая свою жизнь, мне обещали кров, защиту и трехразовое питание, а теперь говорят, что продукты кончаются и кормить будут только раз в день! Где справедливость, господа? И смотрите, мне выдали муку с червями! - сует руку в банку, вытаскивает оттуда огромного дождевого червяка. Тычет червяком в наездницу, лошадь шарахается, борзые срываются со сворки и с лаем кидаются на Мужчину В Джинсах.
Мужчина В Джинсах: Проклятые аристократы! Уж я найду на вас управу!
Убегает.
Кабинет мэра. За массивным столом, покрытым зеленым сукном, сидит Коррумпированный Мэр. Он толст, лыс, одет в дорогой сюртук и обильно потеет. В руках у него огромная печать, рядом две стопки бумаг и пачка денег. Он берет бумагу из одной стопки, ставит печать и кладет в другую.
Входит Принцесса Полина в кожаной тужурке и картузе. В руках у неё революционный маузер.
Принцесса Полина: Ну что, гнида? Это ты беженцев обижаешь? Им жить негде, а ты один шикуешь в пяти комнатах? Почему у них из мяса только червяки в муке?
Коррумпированный Мэр роняет печать и лезет под стол, смешно дергая ногами. Принцесса Полина вытаскивает его наружу и тычет маузером в пузо.
Принцесса Полина: Чтоб с завтрашнего дня всем беженцам было обеспечено трехразовое горячее питание! Я лично проверю! И приютишь у себя четыре семьи! А то расстреляю!
Коррумпированный Мэр кивает, трясется и обильно потеет. Принцесса Полина еще раз тычет в него маузером, разворачивается и уходит. После её ухода Коррумпированный Мэр выжидает две минуты, затем достает из-под стола чемодан, открывает его - в чемодане видно смену белья и термос - кладет внутрь пачку денег и печать. Выпрыгивает в окно вместе с чемоданом.

▼Миниатюра "Аня и Дракон", краткий пересказ котоверса⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 4#p3707244

Парламент: Аня! Вернись на трон!
Аня: Ок. Вот с такими условиями. И я крутая.
Парламент: Ты крутая.
Парламент: Аня! Ты крутая, но тебе к коронации надо мужа.
Аня: Ок. Династический брак это мой долг. Хм, а никого получше не смогли найти?
Парламент: Это лучший экземпляр из того что есть.
Аня: Оок. Раз лучший - выхожу за него. На вот таких то условиях! И я крутая!
Парламент: Ты крутая.
Дракон украл принцессу!
Дракон: Аня! Предлагаю тебе себя в мужья - озвучивай любые условия. Тебе же тоже выгоден и нужен династический брак.
Аня: Отпусти! Я сбегАю! И я крутая! О, колечко! Припрячу на всякий случай.
Дракон: Ну сбегАй!
Аня: Помогите! Дракон, помоги мне!
Дракон: Хорошо, я спас тебя. И тебе не обязательно всегда быть крутой. Выходи за меня замуж на любых твоих условиях.
Аня: Нет, я должна быть крутой! Мне не нужен династический брак, и не нужны условия. И я все равно крутая!
Дракон: А условия?
Аня: Какие условия, у меня фамильная истерика.
...
Аня: Я в Йеллоувинь! Только парламент может меня ломать и давить и может назначить династический брак. Люблю свой парламент. Там я могу назначать свои условия. А дракон - ужасный. Представляете, требовал династический брак на моих условиях. Меня жестко гнул, ломал, но я не поддалась. И я крутая!

▼Шесть принцесс и начальник СБ⬍

▼Фанфик про то, как в Ангелину Мэри-Сью вселилась⬍

▼Глава первая⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 1#p3965771
Фанфик про то, как в Ангелину (далее Геля) Мэри-Сью вселилась

(Внимание! Мэри-Сью с силой, которая равна божественной в квадрате, многа букав, ашыпки, сомнительный йумар и типа стеб, это мой не первый фанфик, но пишу как первый, ООС, AU, вольное обращение с тамлайном)
Геля сидит во дворце, и считывает воспоминания реципиентного тела. Время от времени ошеломленно шепчет: "какой пиздец" и "финский стыд".
Входят Алмаз Брульянтович и Тандаджи:
- Мы пришли сообщить тебе наиприятнейшее известие! Ты сейчас по быстренькому выходишь замуж за кого захочешь - кандидатуру мы уже выбрали за тебя, а потом коронуешься и становишься вроде как королевой.
Геля как-то вопросительно, недоуменно, и в то же время скептически и саркастично, поднимает бровь
- Королевой! Ничего не надо решать, сидишь себе на троне, балы, платьюшки, сплошное удовольствие!
Геля:
- Короноваться буду, править буду, замуж - нет.
У мага и особиста сбой в системе, в глазах Алмаза BSoD, Тандаджи пытается не сдаваться:
- Но ты же должна...
Геля молча и внимательно смотрит на особиста.
- Ну замуж же! Все же девушки хотят заму...
Геля молча и внимательно смотрит на особиста.
- А Люк, он такой, парень заводно...
Геля молча и внимательно смотрит на особиста.
- Да пойми же ты, если замуж не пойдешь, гроб, кладбище, землятрясения, Тура налетит на небесную ось...
Геля:
- Та-ак, - встает в позу "щас все проблемы разгребу, и этих придурков проблемы так уж и быть разгребу тоже". - Режим Мэри-Сью Спасительница, 80%, санкционированно.
После чего внятно и доступно излагает как с помощью всего семи магов можно спасти страну от землятрясений и катаклизмов, попутно перенаправив полученную тектоническую энергию на пользу сельскому хозяйству. Сорняки там изничтожить, поля перекопать, рассаду греть, кротов из нор выбивать... и так далее. (Автор прост не придумала как, у неё жи котики, за которыми уход нужен, поэтому дорогие читатели додумайте ченить сами)
Тандаджи благоговейно:
- Вот оно чо... а мы и не знали... Конечно замужества не надо.
Геля:
- И вот еще что. Вы же умный и грамотный человек. Профессионал. Так почему вы, извините, ведете себя как последняя необразованная писательница невнятных любовных романов?
Тандаджи горестно:
- Я и сам не знаю. Вроде бы все понимаю, все знаю, а как доходит до дела, тупею со страшной силой... самому противно.
Геля внимательно приглядывается:
- Да у вас же ментальный блок стоит! Позволите? - после разрешения несколькими пассами снимает блок.
Тандаджи стоит с закрытыми глазами. Когда открывает их - это уже буквально другой человек. Обновленный.
- Теперь я могу действовать компетентно? Могу принимать грамотные, адекватные решения? Могу очистить службу безопасности от непрофессионального шлака? - прислушивается к себе, кивает. - Да, могу.
Благодарно смотрит на Гелю, не в силах подобрать слова. Геля скромно улыбается.
Треск, блеск, запах шанель № 5, музыка "Pretty Woman", блескучее конфетти, появляется Синяя:
- Ты чего это творишь, рудложья ты морда?! Как это женщине, да вдруг взять, и править?! Как это замуж не надо?!! Я тут узелки плету, как последняя макрамешница, а ты...
Геля, вежливо, но твердо:
- Стоп!
Привыкшая подчиняться Синяя моментально замолкает.
- Для начала здравствуйте.
Синяя машинально здоровается.
- А теперь давайте найдем место, где можно удобно сесть, и спокойно поговорить за чашечкой чая с пирожными.
- Но... я... это...
- Даже богиням нужно расслабиться и чая с пирожными.
Цепляет под руку богиню, уводит её в свою комнату. Тандаджи делает распоряжение насчет чая, и идет наконец-то разгребать дерьмо в собственной организации.
Через пятнадцать минут приходит служанка с сервировочным столиком, на котором посуда, чайник, сливки, пироженки нескольких сортов, фрукты... и так далее. В приоткрывшуюся дверь слышно:
- ... а Клара Цеткин писала...
Служанка вкатывает столик в комнату, но назад не выходит.
Алмаз все еще стоит в прострации. Проходящий мимо слуга вешает на него чью-то куртку...

Ту би наверное континед. Ибо.

▼Глава вторая⬍

( Внимание! Многа букав, ашыпки, сомнительный йумар и типа стеб, это мой не первый фанфик, но пишу как первый, ООС, AU, вольное обращение с тамлайном и географией, Гели нету в кадре, в кадре есть последствия общения с Гелей)

Небеса на воздусях. Божественные резиденции.
Общая гостиная, все красиво, лепо, дорого, бохато и сверкайяй.
На изысканном столике из красного дерева стоит набор шахмат от фирмы Империя Богачо. Зеленый и Красный сидят за столиком и режутся в подкидного дурака. Поодаль Желтый раскладывает пасьянс - сбудется, не сбудется.
Вбегает Белый:
- Братья! Синяя взбесилась! Не даёт! В смысле, подпитываться... то есть, силу тянуть... Короче, вернулась с Туры, засела у себя, и решительно отказывается выходить! А ведь мой сезон еще не закончился!
Братья ошеломленно смотрят на него, не в силах поверить такому.
Зеленый, приходя в себя:
- Возьми, да вытащи. И свое возьми. Ты ж мужик! И бог!
Белый смущенно:
- Так ведь не дается...
Красный заходит брату за спину, начинает ржать. Разворачивает спиной к остальным - пониже пояса у Белого отпечаток божественной ножки размера так 38. Судя по рисунку обутой в божественный рикер. Или катерпиллер.
Красный:
- Эта патамушта ты алень. С бабами сила нужна. Оне силу уважают.
Снимает ремень, выразительно щелкает им, и направляется к дворцу Синей. Братья идут за ним, последним - что-то усиленно соображающий Желтый.

***

Спустя полчаса, площадка перед дворцом Синей. Все красиво, лепо, дорого, бохато и сверкайяй.
Братья сидят на лавочке - фирма Богачо, красное дерево, каслинское литье, на спинке старательно затертое Чорный + Синяя = любов - и пристально смотрят на двери дворца.
Белый ноет:
- Ну да, конечно, он-то её вытащит... и, небось, к себе заберет, вне очереди...
Зеленый с завистью:
- И получит двойную порцию поебацц... то есть, Силы!
Желтый продолжает что-то соображать.
Двери распахиваются, оттуда кубарем вылетает Красный - ремень в зубах, из прорехи в штанах торчит конец веревочки - и падает навзничь. Братья окружают его. Белый пытается разъединить брата и веревочку.
Красный фальцетом:
- Не трогай!
В ответ на недоумение, сдавленно, плаксиво:
- Там узелки... двадцать три штуки...
(автор наконец-то сделала с узелками что давно хотела)
Зеленый растерянно:
- Тут без папы не разберешься...

***

Спустя какое-то время.
Красный лежит на лавочке, на животе и в полуобмороке. Белый обмахивает его платочком, и не старательно прячет за фальшивым сочувствием ехидную улыбку. Появляется Демиург.
- Что случилось, чего позвали?
Братья обьясняют, мол, Синяя не дает, все дела.
Демиург:
- Да она совсем берега потеряла! Щас вправлю мозги!
Входит во дворец, проходит в личные покои Синей. Синяя, одетая в джинсы и стильную футболку, торжественно сжигает на жертвеннике бюстгальтер (автор не знает, где она его взяла. Может одолжила. Или сотворила).
Демиург:
- Ты охренела?
Синяя медленно поворачивается, и внимательно смотрит на него.
Площадка перед дворцом. Братья с надеждой смотрят на двери, оттуда доносятся шум, грохот. Зеленый удовлетворенно ухмыляется. Красный в надежде приподнимает голову. Через пятнадцать минут шум и грохот утихают. Еще через полчаса Демиург какой-то деревянной и неестественной походкой выходит из дворца. Сдавленно:
- Ну эта... оно да... но оооо... ого-го! и того...
Все той же деревянной и неестественной походкой удаляется.
Желтый, задумчиво:
- Видимо у Синей еще узелки остались...
Услышав про узелки, Демиург вздрагивает, и ускоряется.
(и еще раз автор сделала с узелками что давно хотела)
Дверь приоткрывается, в щель просовывается изящная рука Синей, держащая веревочку на конце которой узелок размером с ананас яблоко сорта антоновка.
Красный со стоном роняет голову. Зеленый и Белый в прострации смотрят перед собой.
Желтый, про себя:
- Кто ж тебе так качественно мозги вправил, сестра?

▼часть 3.1⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 1#p4044821
Рудложский дворец. Несколько часов до коронации Гели-Ангелины.
Слуги торопливо, но тщательно наводят лоск и блеск. Под глазами у некоторых мужчин красуются свежепроставленные фингалы, большая часть мужской прислуги старается держаться подальше от женской части. Алмаз нервничает, суетится, светится от плохо скрываемого предвкушения. Тандаджи проверяет охрану.
Геля идет в сад проветриться. Налетает Ноори, хватает Гелю, уносит.
Тандаджи ненатурально тупит. Охрана ненатурально тупит. Алмаз ненатурально прячет радость за фальшивым возмущением. На магический пейджер Тандаджи приходит сообщение:
"Все идет по плану. ГР"
(автор не в курсе, есть ли у них пейджеры, но пусть будут)

***

Несколько дней спустя, Пески. Драконий дворец, везде красиво, дорого, бохато, но потрепанно и потерто, потому сверкайяй только местами.
Библиотека, судя по виду мало используемая. Геля методично перебирает книги, некоторые откладывая в сторону. Периодически что-то чертит на больших листах бумаги.
Огни висит в воздухе, вверх ногами, поддерживаемая невидимой ититской силой. Ититская сила держит пленницу аккуратно, бережно, и даже придерживает её юбку в пристойном положении.
Геля:
- Ну что, теперь разговаривать словами через рот будем?
Щелкает пальцами. Огни:
- Мразь, тварь, проклянуууууу...
- Все еще не будем.
Щелчкм пальцев затыкает драконессе рот, и возвращается к поиску. Ититская сила начинает развлекать пленницу, тихонько раскачивая её по затейливой амплитуде. Проходит минут двадцать. Огни начинает жалобно сопеть.
Геля:
- Похоже, ты созрела для диалога.
Огни кивает.
- Вот так бы сразу. А то влетела, начала истерику, руками махать... ты же нормальная девушка, а ведешь себя как мужик из любовного романа.
Ититская сила усаживает драконессу в кресло, и заботливо поправляет ей волосы.
- Итак, я слушаю.
Огни, с усилием удерживая себя в руках:
- Пока ты тут сидишь. Отвергая Ноори. Он хочет принести себя. В жертву. На благо Пескам. Если ты с ним не переспи... ой, то есть, не отдашь ему сил... ой, то есть, не станешь его женой. Он самоубьется. И погииииибнет....
Всхлипывает.
- Это он тебе такое сказал?
Огни густо краснеет:
- Это я подслушала... случайно...
Геля устало:
- Врать ты не умеешь, но я сделаю вид, что поверила. Ладно. Я с ним поговорю. А ты пока, пожалуйста, организуй кого-нибудь вот эти листы повесить на стену, а со стола убрать все книги, кроме вот этой стопки.
Огни недоуменно смотрит на неё.
- Это на благо Песков.
Выходит из библиотеки.
Ититская сила подает Огни чашку чая и подвигает блюдо с печеньками.

***

Драконий дворец, покои Ноори. Все красиво, дорого, бохато, но потрепанно и потерто, потому сверкайяй только местами.
Ноори стоит перед зеркалом, и репетирует позу сурового, но благородного и возвышенного страдальца.
Геля бесшумно появляется в дверях, некоторое время наблюдает за ним, потом негромко кашляет.
Ноори испуганно вздрагивает, но быстро делает вид, что ничего не было.
Ноори:
- Зачем ты...
Геля перебивает его:
- Мне просто интересно, на что ты рассчитывал, подсылая ко мне девушку с этой чу... чудесной сказкой? Что я поверю, расчувствуюсь и суну шею в ярмо... то есть, палец в кольцо? Серьезно, по какой причине я внезапно должна проникнуться к похитителю, выйти замуж за того, к кому равнодушна, и обречь себя на сосуществование с теми, кто меня ненавидит за прегрешения далекого предка?
Ноори встает в кросивую позу, самоуверенно, пафосно:
- Я ведь ДРАКОН!
Геля:
- И?
Ноори уже менее пафосно:
- Ну дракон же...
Геля:
- И?
Ноори мобилизуя остатки уверенности и пафоса:
- Все любят ДРАКОНОВ!
Геля:
- У меня для тебя плохие новости.
оори ошеломлен.
- Но... ведь... драконы...
- И даже не все читательницы фэнтезийных любовных романов.
- Но драконы же!..
- А многие и вовсе предпочитают видеть драконов антагонистами.
- Д-д-дракоооонооо... ооо?..
- А некоторые вообще терпеть не могут, или даже ненавидят. Тебе сказать, как отношусь к вам я?
Ноори всем видом напоминает Джофри в последние минуты своей свадьбы.
Геля успокоительно похлапывает его по плечу:
- Ну-ну, не нужно так переживать. Я все же буду помогать вам, хотя и не из-за твоей м... многоходовочки.
Ноори:
- А из-за чего?
- Могла бы сказать, что мне вас жалко, чисто по человечески. Но... я не человек.
Ноори пристально вглядывается в Гелю. Геля доброжелательно смотрит на Ноори. Гляделки идут минуты три, потом Ноори падает на одно колено:
- Простите, госпожа Сью, не распознал вас сразу... Но разве Рудлоги служат
Выразительно показывает глазами куда-то вверх, немного влево и назад (автор проверяла, анатомически выполнимо, и выглядит тупо загадошно-многозначительно. Ибо интрига)
Геля:
- Нет. Но ты же знаешь, как...
выразительно показывает глазами куда-то вверх, немного влево и назад
- ...любит всякие вотэтоповороты, нежданчики, а так же добро наносить и пользу причинять. Поэтому я здесь. И поэтому же разрешила себя "похитить". Пескам тоже нужно причинить немного пользы...
Ноори оживляется.
- Значит ты согласна на...
Геля морщится:
- У нас есть два варианта. По-хорошему, но без брака. И очень по-плохому, но тоже без брака. Ты который выберешь?

▼глава 3.2⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 8#p4044968
Драконий дворец, библиотека. К стене прикреплено несколько схематических рисунков. Перед рисунками Геля, с указкой в руке. На столе лежат отобранные книги, за столом сидят:
Ноори и Четери, изрядно окосевшие от информации.
Энтери, старательно записывающий за Гелей.
Геля:
- ...таким образом, благодаря улучшенной ирригационной системе и антиэррозийным барьерам, энергия ци будет наиболее продуктивно течь по Пескам. Накапливаясь в нужных местах, постепенно улучшая экологию, повышая благосостояние края и его обитателей. Вопросы?
Четери:
- Постепенно?!!
- Нет, а ты что, хотел что бы все разом, и Пески накрыло экологической катастрофой?
Судя по виду Четери, он да, хотел все разом, а слова "экологическая катастрофа" принял за неизвестный мат.
Энтери деловито:
- Список вопросов я позже составлю, и в Рудлог перешлю. С терра- и аква- магами поможете?
Геля:
- Разумеется. С дополнительными материалами тоже помогу. И с гуманитарной помощью, в разумных пределах, конечно.
Ноори:
- Но какое отношение имеет эта чу... эм... долгосрочная программа восстановления Песков к проблемам драконов?
Геля:
- Спасибо, что напомнил. Вам, пока идет восстановление Песков, нужно будет: во-первых поднять уровень жизни хотя бы до приемлемого. Условный двадцатый век на дворе - не спрашивайте что это, Тура не Земля - у всех цивилизация, а у вас дикий первобытно-гаремный строй. Потом вам будет нужно уравнять в правах людей и драконов. Отказаться от практики гаремов и принуждения человеческих женщин к одноразовым связям. Пересмотреть взаимоотнощения с женщинами-драконами - ответственность, уважение, обязанности и обязательства, все такое. И принять меры по контролю рождемости. Я понимаю, что инстинкт размножения у некоторых... существ сильнее разума, но девять-пятнадцать десятков яиц от одной только драконессы, это ж потом никакая Тура не прокормит. Хоть она и не Земля.
Ноори в ужасе:
- К-к-контроль р-р-рождаемости?! Равные п-п-права?!!
Четери в шоке:
- Н-н-никких г-г-гаремов?!! Да это же Величайшая Честь дать САМОМУ ДРАКОНУ?!!! Да эти же девки сами пищат и лезут...
Геля глубоко вздыхает. Делает над ним пассы, подозрительно напоминающие жесты глухонемых "кобель" и "импотент", "сдержанный" и "гармония":
- Все. Теперь тебе не страшны те, которые сами лезут. Теперь ты будешь им автоматически отказывать, и сможешь вступить только в длительные серьезные отношения, с взаимоуважением и компромиссами.
Четери сдавлено вякнув падает в обморок.
Ноори, слабым голосом:
- Никто из драконов на такое не пойдет...
Геля:
- А иначе мне придется послать к вам вежливых рудложцев. С демократией. С полными обоймами демократии.
Наклоняется к Ноори, в голосе лязгает металл:
- Поверь, вы бы очень не хотели получить демократии.
Ноори:
- А Седрик...
- ...ничего не понимал в принесении демократии. А я понимаю. На крайний случай позову сестер. Тебе имя Мэри Цзи о чем-нибудь говорит?
Судя по виду Ноори, да, говорит.
Геля:
- Ну и славно.
Прощается с Энтери, превращается в феникса и улетает в окно.
(автор хотела что бы Геля превратилась в вертолет, но Тура не... ну вы понели)
Энтери брату:
- По поводу реформ сейчас будешь остальным рассказывать, или...
Ноори сдавлено вякнув падает в обморок.
Энтери заботливо укрывает сомлевших братьев скатертью, и решительно выходит, неся перемены драконьему обществу.

****

Рудложский дворец. Полчаса до коронации Василины. Парадная зала.
Слуги кое-как наводят порядок. Придворные, не обращая внимания на будущую царственную чету, шатаются туда-сюда, смеются, болтают, гадают, скоро ли фуршет.
Мариан оглядывает дворец с видом "и это все моё!"
Василина, блаженно улыбаясь:
- И пошью себе новое платьюшко... два платьюшка. А старое можно на Каролинку перешить. Она ведь уже почти заневеститилась... Деточек в зоопарк свожу... на автобусе...
Алмаз благодушно смотрит на них.
Уборщица Василине:
- Слыш, ты стул-то отодвинь, помыть надо!
Василина торопливо отодвигает стул и поджимает ноги.
Внезапно двери распахиваются, влетает феникс. Сделав круг по зале, плавно опускается, превращаясь в Гелю. Оперение становится огненного цвета платьем
(автор потеряла картиночку с платьем, поэтому не вставить, ни описать, но вы поверьте, это было очень красивое платье, там на страницу бы хватило описаний)
Тандаджи шепотом:
- В самый последний момент, да?
Геля тоже шепотом:
- Не смогла удержаться.
Слуги резко мобилизуются, за пять минут делают все идеально. Придворные торопливо выстраиваются по ранжиру. Невесть откуда появляется незаметная охрана.
Василина:
- Но... как же платьюшко... деточки...
Геля, обнимает Василину за плечи:
- Я твоего мужика назначу начальником охраны на столичный рынок. Золотое дно. Платьюшки на любой вкус, по закупочной цене и с большой скидкой. А тебе дам должность каталогизатора дворцовой прислуги. Два дня дня в неделю, по два часа работы, казенная машина с водителем за мой счет, и зарплата не бей лежачего. Но меньше, чем у Мариана. Он все таки мужик.
Василина приободряется, и снова начинает блаженно улыбаться. Мариан тоже успокаивается.
Геля идет короноваться.

▼Реакция на Тротта⬍

▼Обкото сцены с полем, трусиков и маечек⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 6#p4072956

Придя в себя,Марина вдруг чихнула, и весьма громко. Опасаясь разбудить кого-нибудь, она зажала нос, и чихнув еще раз, но уже приглушенно, словно проснулась окончательно.
В этот момент она ощутила себя будто бы протрезвевшей, эмоции унялись, воспоминания затихли, и пришло осознание ситуации. А ситуация была откровенно глупаю: девушка, молодая, красивая, в шесть часов утра лежит на чужом заднем дворе размером почти с гектар, а из одежды на ней только красная майка, желтые трусы и кроссовки на липучках, на босу ногу. И ко всему, она еще и плохо помнила, как сюда попала.
Но пошевелив мозгами, Марина поняла в чем дело. И только за голову схватилась, от собственной непредусмотрительности.
***
Министерство пищевой промышленности Рудлога, по личному приказу королевы Ирины, содействовало разнообразию пищевых продуктов. Для жителей страны было обеспечено невообразимое разнообразие продуктов, самых разных. В подобных условиях неизбежно зреет конкуренция - и потому каждый производитель, каждая фирма, все искали средства привлечь к себе внимание.
Не был исключением и экспериментатор-кондитер Давид Корухин. Его стезей было создание разнообразных сладостей, порой с интересными эффектами. Последним его шедевром, был эйфорийный зефир "Болфи", повышавший настроение, и выпускавшийся с самыми разными вкусами. Однако "Болви" оказался с сюрпризом - оказывается применяемые в его создании растительные компоненты, оказывали особый эффект на тек, кто был предрасположен к магии. У них "Болви" вызывал приступы лунатизма, панические атаки, было даже зафиксировано три случая тахикардии.
Поначалу все было спокойно, но до того, как инляндскую газированную воду "Бова-ситс" не начали на все лады проклинать в прессе, после случаев отравления. Армия журналистов Смитсена быстро подвела известия об этих случаях, под обвинение в сторону правительства, которое своим "пищевым либерализмом" потакает тому, чтобы граждане травились боги знает чем! После реакции общественности, правительство вынесло новый законопроект, согласно которому пищевые продукты необходимо подвести к стандартам безопасности.
Пришлось кондитеру Корухину переработать формулу своего зефира, и вскоре на прилавках появился "Болви-керо", уже максимально безопасный, однако оригинальный "Болви" тоже оставили в продаже, обязав производителя писать предупреждения на упаковке. Вскоре после этого оригинальный перешел в категорию продуктов-люкс.
***
Постепенно Марина поняла, в чем тут дело. Когда учтивый хозяин дома предоставил им ночлег, и угостил ужином, она не думая ни о чем плохом, угостилась тем самым "Болви", из вазочки. И похоже что реакция с рудложьей кровью, насыщенной магией, была сильна.
Она вспомнила, как перед тем как лечь спать, принимала ванну, а так как сменного белья не было, то достала из пакетов с покупками желтые стринги ( тут Марина снова мысленно дала себе подзатыльник, в тот момент она очевидно не думала головой). Потом она спала, видела какие-то совершенно невероятные сны ( что-то про драконов, медведей и то как она зачем-то давала демонам лекцию о вреде ЗППП)... И видно под утро, полу-проснувшись выбралась на задний двор. Сама столько раз учила сестер, что нельзя тянуть в рот что попало, и вот сама как опростоволосилась.
Впрочем сейчас было важно вернуться в комнату, и поскорее. К счастью ей выделили комнату на первом этаже, значит все пройдет быстро, и без проблем. Оглянувшись по сторонам, девушка поспешила к открытому окну, под которым как раз был постамент, для декоративных фигурок, которые впрочем сейчас отсутствовали. Похоже хозяин дома ( или кто-то из его родни) когда-то увлекался агротехнической магией, и активно эксперементировал на заднем дворе.
Поставив ногу на постамент, Марина подобралась к окну, подняла подъемную створку, и снова огляделась.Никого.
- Хорошо, - пробормотала принцесса, и полезла в комнату.
Но как известно, если что-то плохое может произойти, оно произойдет. Не успела она забраться в комнату, как коварная подъемная створка опустилась вниз, надежно зафиксировав девушку. В результате половина Марины была в комнате, а вторая - на улице.
- Богиня! - выдохнула Марина, попытавшись освободиться, - какого бузда?!- но створка похоже сломалась. Ко всему прочему, у нее не было опоры: упереться в подоконник не было возможности, а ноги на улице давно утратили опору в виде постамента. Поэтому ей оставалось либо беспомощно махать ногами, или же...
-Эй. Эй! Кто-нибудь. Помогите мне! - правда пока она звала тихо, едва ли не шепотом. В ней боролось два желания: чтобы ее никто не увидел в таком положении, и чтобы ее из этого положения спасли.
-Ай! Эй, помогите мне! - когда ее в ногу укусил комар, приоритеты сразу стали понятны, - Поль? Поля! Поля, помоги мне, пожалуйста!
К счастью это действительно была Полина, не служанка. Однако сестрица отреагировала предсказуемо-неприятно:
-Ха. Ха-Ха-аха-ха-ха-ха-ха! - заливалась она вполголоса, увидев что с сестрой.
-Хватит ржать! Помоги мне, я застряла!
-Уф, спасибо что сказала. А я уж подумала что в мою сестру вселился демон, и начал захват мира максимально экстравагантно, - посмеивалась Полина, предусмотрительно стоя подальше от сестры.
-Я... я просто воздухом дышала! А когда полезла домой, эта несчастная створка упала, и не дает мне влезть, - оправдывалась Марина, уже жалея, что попросила помощи.
-А ты ей нотацию прочти. - продолжала ехидничать Полина,- Так и скажи " окно, ты ведешь себя недостойно, и вообще подаешь плохой пример маленьким окошкам..."
-Поля, я тебя сейчас убью!
-Убьешь - и останешься украшением дома, - наглая сестрица и бровью не повела, - у кого-то головы зверей над камином висят, а тут будешь ты... В окне! - и прыснула со смеху.
-Поля, я тебя как сестра прошу. Ну помоги мне , будь человеком.
-Ладно, ладно.Хотя знаешь, я бы это сфотографировала. Это было бы фото события " день, когда принцесса Марина торчала в окне, не той стороной".
-Полина!!!- в отчаянии Марина снова заболтала ногами, словно от воздуха можно было упереться, и влезть в комнату.
- Вам помочь? - в разговор включился некто третий, и голос шел с улицы.
Принцессы настороженно смотрели друг на друга.
***
Люк Кембритч старался слов на ветер не бросать, и еще ночью машину сестер по его наказу заправили, и диагностировали. Похоже были неполадки с воздушным фильтром, и он решил отплатить добром за добро, и заменить деталь. Впрочем дело было не только в альтруистическом порыве: при желании он еще вчера мог бы вызвать эвакуатор и такси, но что-то ему подсказывало, что к этим сестрам надо присмотреться. А как говорил его коллега, Бак Слиго "жопа всегда чует либо приключения, либо решение проблемы". Раньше Люк считал это гейскими шуточками, но вчера его интуиция ему громко нашептывала, что сестер следует проверить. Правда он не совсем знал что он хочет о них узнать - пока не присмотрелся к их машине, и к ее двигателю.
Сестры ездили на казалось бы, обычном универсале, которых уже не выпускали - но был ньюанс. У них был десятилетний Йоркер второго поколения, последний лакшери-универсал, с роскошной отделкой салона и хромированными молдингами. Но казалось бы, мало ли кто может купить универсал - вот только это была лимитированная серия. За поворотниками явно должны были быть хромированные буквы, а их не было, словно сорвали хулиганы. Но главное двигатель - это прожорливая рядная восьмерка, когда у нелимитированных автомобилей моторы были шестицилиндровые. А разница между 200 и 320 лошадиных сил, очевидна, особенно бывалому гонщику.
Учитывая что лимитированных универсалов построили не больше двух сотен, становится любопытно, почему его владелицы остались без бензина и без денег. Обычно у владельцев таких машин, нет проблем с деньгами. Хотя возможно они купили машину не по средствам ( у машины были все признаки того, что за ней ухаживали не так, как следовало)... Но что-то подсказывало ему, что тут все не так просто.
Поэтому сейчас он пошел на задний двор, где в сарайчике у него как раз была нужная деталь, как вдруг...
Увиденное его всерьез удивило. Из окна гостевой комнаты на первом этаже, торчало пол тела человека. А вернее женщины,
Девушки, если быть точнее.
Ноги сами понесли его к окну. Увиденное зрелище ему понравилось: длинные ноги, легкая бледность, аппетитный попец, подчеркнутый желтыми стрингами - в общем зрелище было эротичное, и глазу Люка приятное. Учитывая что у него было много пассий, с которыми приходилось обходиться аналом ( а магически одаренных девушек иначе произошла бы передача силы, а это уже не просто трах, последствия серьезнее), он сходу сделал вывод, что с этой красоткой он бы зажег, ух!
Но через миг его мысль потекла в другом направлении. Девушка ( одна из сестер) как-то оказалась во дворе, потом полезла в окно, застряла. Последовательность действий странная, но едва ли он сам найдет этому объяснение.
Между тем застрявшая похоже с кем-то разговаривала, до него доносились голоса, причем на повышенных тонах. И видно что застрявшая сердилась, когда начинала интенсивно махать ногами. Осторожно подойдя ближе он расслышал что-то, похожее на " принцесса Марина". Но мелькнувшая мысль была отвергнута, однако...
Решив дать о себе знать, он спросил о помощи.
***
-Вам помочь? - голос был мужским, приятным, знакомым. Хозяин дома!
Побледнев а потом порозовев от стыда, Марина невпопад переспросила:
-Простите, что?
- Мне кажется вам нужна помощь? - откликнулся голос.
-О нет, что вы! У меня все хорошо, я... Я просто отлучалась.
-Подышать воздухом? - нет, ну если и он будет иронизировать, то это уже ни в какие ворота!
-Вы не поверите, но почти так и есть. Это сложно объяснить, такое со мной впервые, - и как всегда некстати, в разговор влезла Поля:
-О! О да-а, наша Марина обычно зануда редкая, а тут видно решила побыть соблазнительницей, и...
-Хватит! Простите сэр, я хочу вас...
-Меня зовут Люк, милая леди. Не беспокойтесь, я попробую вам помочь, - и судя по звукам, он полез на постамент. Тут в ягодицу девушки уперлось что-то, и быстро было убрано. Послышалось " Ой, извините за неловкость!" - и стало слышно сопение.
Поняв что ее сестру освобождают, Полина без слов взяла ее за подмышки, и потянула на себя.
Раздался скрип створки, и Марина ввалилась в комнату, уронив сестру. Но быстро подскочила, что-то прокричала, и вытолкала Полину в коридор. И с силой захлопнула дверь, находясь в состоянии сильной ярости. Казалось еще чуть-чуть, и она кого-нибудь убьет.
-С вами все в порядке?
***
Этот вопрос Люк задал скорее автоматически, прекрасно понимая, что девушка скорее всего не в лучшем расположении духа. Странные у них с сестрой взаимоотношения, странные. Хотя мало ли какие семьи бывают.
-О да со мной все хорошо, просто прекрасно! - ее глаза будто метали молнии
-Тогда не буду вам мешать, - и он отошел от окна. Красивые полуголые девушки всегда были приятны его глазу, но неотвратимое чувство возможной смертельной опасности, давило на него.
После того как гостьи покинули его дом, агент Кембритч велел прислуге не трогать постели, на которых они спали, еду где были следы их зубов, а сам приготовился шерстить базы данных - чтобы узнать путь автомобиля, и всех его хозяев. Но главное за что он себя мысленно похвалил - он успел сделать то, что возможно поможет ему понять, кто они такие.

▼Предсвадебная фотосессия Полины и официальное интервью приближенным журналистам⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 8#p4210038

- Ее высочество Полина-Иоанна Рудлог из королевского дома Рудлог и его величество Демьян Бермонт объявили о своей помолвке. Записали. А чем ее высочество Полина-Иоанна занимается сейчас?
- Я бездель... эээ... ну... я торжественно готовлюсь стать достойной женой.
- Это великолепно, ваше высочество, а чем все-таки вы занимаетесь?
- Ну... это... Я ворова... я думаю об учебе. Вот. Целыми днями думаю, ведь королева без высшего образования это позор.
- Ваше высочество учится?
- Я бросила ин... Ой, Василина, не толкайся! Я конечно же хочу поступить в институт!
-А до этого почему ее высочество не училось?
- Понимаете, война там, революция... На зарплату офици... Официально заявляю, мне было некогда. Я двое суток через двое столы протирала... Во дворце, конечно же, во дворце. Я учусь домоводству. Мыть полы, протирать столы...
И вообще, мы сейчас о свадьбе говорим, о свадьбе! Напишите, что мы с детства влюблены друг в друга! И когда я встретилась с ним, он меня узнал по запаху! Ой, это не надо писать!Пишите... что да, королева без образования это позор, конечно же.
-А короле... ее величество разве имеет высшее образование?
- У ее величества? Да нет, всего два курса соци... Василина, ты чего? Больно же!
*Ее величество Василина-Иоанна Рудлог отбираберет микрофон*
- Я самообучаюсь и занимаюсь с преподавателями. По часу в день! Да-да. Но вы это вырежьте, об этом не надо. Напишите, как счастливы объединиться королевские семьи.
- Но мы же не можем голые фотографии пускать в прессу! У ее высочества есть хотя бы любимое занятие?
- Игры в медведя.
- Ну хотя бы читать?
- Нет, чтение это скучно. О, я спортом люблю заниматься!
*Ее величество королева Василина отбирает микрофон*
- Вот так и напишите, спорт. И любовь, конечно же. Все,господа журналисты, заканчиваем, меня ждут. Полнолуние близко.
- При чем тут полнолуние?
- Если я не приду потраха... не приду, его высочество принц-консорт начнет заламывать придворных и крушить мебель. Мне пора!
*Королева, нетерпеливо оправив юбки, исчезает в личные покои, зовя громко Мариана*
Зе енд.

▼Раското Полины и Демьяна⬍

Анон пишет:

Приключения Полины, Демьяна и чуда сценарного.
▼раз раското⬍
- Сам дурак! - припечатала Редьяла, которой, может быть, тоже хотелось схватиться за голову или избавиться от завтрака за ближайшим кустом, но должен же хоть кто-то сохранять спокойствие и трезвый рассудок... раз уж король плачет и стенает.
- Полюшка, Пошюш... - словно не слыша мать шептал Демьян, не отрывая взгляда от кровавых ошметков на измятой траве. Редьяле пришлось влепить ему пощечину, и только тогда сын повернул к ней полубезумное лицо.
- Приди в себя! Ее уже не вернуть, так сохраним хотя бы репутацию страны, хоть сколько то, - она сжала губы, поняв, что толку от Демьяна сейчас не будет. - Иди, оденься. Вымойся сперва! Мы с Лизаветой и Малютой обо всем позаботимся.
Служанка, приставленная к заезжей невесте и личный денщик Демьяна, как раз и позвавшие Редьяду на помощь, побледнели еще сильней, но не шелохнулись, не переглянулись даже.
Редьяла проводила сына взглядом и скорбно вздохнула. Так и знала, что не выйдет толку ни из странной этой его любви, ни из Полины Рудлог. Обернулась девочка - и в маленького медвежонка! Ну а как должен реагировать взрослый медведь, нашедший такого на своей территории? То-то же... Но не объявлять же об этом всему свету! Нет, бедную девушку убили террористы, осталось решить - чьи. Редьяла всерьез задумалась: обвинить Рудлог в покушении, в котором чудом не пострадал Демьян, или проредить собственных, бермонтских недовольных?
Пожалуй, второе...
▼раското два⬍
- Это точно медведь? - усомнилась Редьяла.
Огромная, пушистая тварь с черными круглыми ушами и "очками" вокруг глаз взмахнула черной же лапищей и едва не оставила короля Бермонта круглым сиротой.
- Это йелоувиньский медведь, - почтительно сообщил срочно вызванный советник-зоолог (в стране оборотней без таких никуда). - Так называемая "панда". Они довольно редкие и питаются преимущественно бамбуком.
- Немедленно отправьте кого-нибудь Зеркалом в Йеллоувинь! - распорядился Демьян, отойдя от шока (и от невесты, подальше). - Не стволы же они грызут? Пусть закупят побольше свежих листьев, деревьев, еще чего... Займись этим!
- Погоди-ка, - остановила зоолога Редьяла. - А могут они скрещиваться с обычными медведями?
- Абсолютно исключено, - твердо ответил зоолог, и по взгляду короля понял, что тот даже и пытаться не станет. Слишком уж нехороший взгляд был у обернувшейся принцессы Рудлог.
▼раското три⬍
- Неловко вышло, - дрожащим голосом сказала Полина и тут же поняла, что ляпнула что-то не то.
- Ага. Ну, это, - согласился Бьерн Эклунд, глядя на труп короля-безумца. Побоявшись, что Демьян убьет девушку и тем оставит его в долгу перед Рибером, Эклунд решил проследить за новобрачными, решив, что вмешается, если дело пойдет не так, как было задумано.
Дело и пошло, но вмешаться он не успел. А кто бы успел? Долгие годы Полина была принцессой в изгнании, сперва наглой девчонкой, а потом и красивой девушкой язык которой, увы, часто обгонял здравый смысл. Она дралась в деревне. Отец, не желая видеть дочь в синяках и боясь худшего, признал, что не сумеет привить ей осторожность и научил тому, чему был способен. Куда большему научили ее в банде, и товарищи, и подруги, и босс, имевший на нее свои виды, гнусные, хоть и далекие от постели.
В результате тело в очередной раз успело раньше мозга. Полина и испугаться толком не успела!
А Эклунд уже начал соображать, что все это, может быть, даже и не плохо. И не надо бросать никакой вызов королю, вот они, девушка и подвеска!
- Пойдем-ка, девочка, со мной, - он протянул-было руку, но в глазах Полины что-то блеснуло.
- Р-ряв! - сказала маленькая медвежонка.
- Щас, - хмуро пообещала известная воровка.
- У меня тоже есть вопросы, - деловито сообщила принцесса Рудлог, по вине злодеев только-что потерявшая любимого жениха.
А дочь Красного просто вдохнула поглубже.
***
Через несколько часов поднялся переполох. Пожар! Нападение на королевскую чету! Убийство! Заливаясь слезами, Полина сообщила, что на них напали, подло и вероломно, и Демьян героически погиб, защищая ее, а потом она призвала собственную магию...
- А брак? - попыталась было вмешаться Редьяла.
- Успели, - уверила ее Полина, нежно поглаживая живот. - Четыре раза.
Почему-то она была уверена, что ребенок будет. И хорошо бы к его появлению навести порядок в стране - благо, она знала, с кого начинать.

▼Внезапное раското Тротта⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 7#p4271287

Внезапное раското (допустим, Тротт все же нормальный, просто заебанный).
- Значит, - очень тихо и очень спокойно спросил Тротт, - это все... мои кошмары, смерть королевы, бедная эта девочка и ее сестры - все ради того, чтоб ты со своей сестрой мог снова натрахаться всласть?!
- Она должна зачать дитя, которое отворит мне путь... - начал было Жрец, но его тотчас перебили
- Нахрен! Единственный путь, который я тебе открою - нахрен! - Тротт, вроде начавший почти шепотом, больше не сдерживался и орал так, что у Алины звенело в ушах, - Ты ушел! Приревновал, значит, бабу, и ушел, как истеричный курсант! А знаешь, каково было потомкам?! С детства - в храм и на учет, магией пользоваться не смей, а чуть - на всю жизнь в монастырь!
- Я не мог вас уберечь, - бог развел руками, - богам запрещено вмешиваться в людскую жизнь.
- А подкладывать девочек под стариков, как породистых кобыл, можно?! А трахать мне мозги так, что я думал, с ума схожу, можно?!
- Замолчи! - Жрец поднял руку, и Алина в ужасе подумала - он убьет их. Он их убьет. Но Тротт и впрямь замолчал, и успокоился внешне, хотя видно было, как рвется наружу его ярость и расцветает темным пламенем аура. А потом темный, дрожащий от гнева и почти начавший меняться, шагнул к замершей Алине и взял ее за плечи.
- Богуславская, - сказал он, глядя в глаза, - всю жизнь я был мудаком. Я пытался защитить людей от себя, но не смог. Я виноват перед вами. Если сможете - простите, потому что я хочу наконец сделать то, что должен.
Он наклонился, поцеловал ее, как маленькую, в лоб, и... со всей силы швырнул в портал за спиной Алины. Последним, что она увидела, был столб почти черного пламени и вспышка силы.

▼Раското Васи в бане⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 4#p4300004

На лицах находящихся в гостиной принцесса прочла такое смущение, будто они, деревенщины, нарушили этикет и предложили что-то крайне неприличное. Оно, конечно, так и было, но Василина поняла - надо срочно разрешать ситуацию. Ведь пила же она ритуальный напиток с сердцем ядовитой змеи, когда в свои четырнадцать лет ездила на юг, в горы! И целовала уважительно ноги статуи какого-то племенного древнего героя. Матушка всегда учила, что нужно чтить традиции местных, чтобы тебя не посчитали высокомерной и насмехающейся над ними. "Королевская семья должна быть близка народу", - не раз говорила она. И принцесса подняла руку, привлекая внимание.
- Уважаемые хозяева, госпожа Божена, уверяю, я не смущена, а просто тронута вашей добротой и заботой. Я с удовольствием попарюсь и надеюсь, ваш пар действительно чудесен, как и все, что я видела на Севере.

Котоверс:
Байдек глядел на ровные округлости аккуратных ягодиц, покрытых нежным пушком, на разметавшиеся по нежной спине пряди мокрых волос и понял, что дело его плохо, а плоть слаба... хоть и тверда. Хуже всего, что это же поняла и не вовремя обернувшаяся принцесса Василина. Байдек сделал к ней шаг и протянул руку, пытаясь уверить, что не нанесет урона ее чести, но принцесса уже в ужасе вскочила и больше не было ничего, кроме рева пламени.
На месте бани пришлось строить мемориал трагически погибшей принцессе Рудлог, и об этом простые обитатели форта жалели, пожалуй, больше всего. Принцесс-то осталось еще пять, а вот выделить на ограниченном пространства место под баньку - проблема.
Не котоверс:
Чтобы должным образом натопить баню, было потребно время. Василина поднялась в свою комнату, чтобы подготовиться (по большей части - морально), но можно ли обвинить простуженную принцессу, намерзшуюся на плацу и напившуюся горячего сладкого чая, в том, что она прилегла на кровать - буквально на пару минуточек! - и тотчас же заснула? Верная Лусия была бы рада скатиться по лестнице к коменданту, чтоб указать, что принцесса устала и не станет позориться... но Василина приказала позвать ее, когда все будет готово. Ничего не поделать.
...А Василине снился сон. В нам она тоже совершала дипломатическую поездку, улыбалась и осматривалась, сияла перед камерами и присутствовала на званном обеде. И застыла, когда перед ней поставили главное блюдо.
- Это же... Это...
- Это наша традиция, - улыбнулся ей неведомый правитель. - Я отрежу вам самый мягкий кусочек! Только посмотрите, какая корочка!
Зажаренный целиком младенец повернулся на тарелке и тоже улыбнулся принцессе.
Василина проснулась и какое-то время боролась просто за возможность сделать вдох. "Традиция", - билось в висках. - "Это традиция. Это завсегда так".
"Армия - это мускулы государства" - повторяла Ирина-Иоанна за дедушкой Василины. - "И эти мускулы надо тренировать, хорошо питать и выказывать им уважение".
Василина сглотнула. Вдохи выходили рваными, а руки тряслись, когда она попыталась совершенно по-простонародному вытереть холодный лоб рукавом халата. Где она, та граница между уважением к чужим традициям и уважением к себе? А где эта граница для принцессы?
И тогда в ее голове зазвучал новый голос.
"Мало иметь мускулы", - пренебрежительно тыкала на закаленный верховой ездой ноги Полины учительница танцев, желчная, сухая, как прошлогодняя трава, и гибкая, как весенний побег. - "Мускулам надо уметь приказывать."
Василина сжала и разжала кулак, зачарованно глядя на собственные пальцы. Эти мускулы слушались.
- Найдите мне женщину, лейтенант, - поприветствовала принцесса явившегося за ней белого от волнения Байдека. Он пару раз моргнул, словно она говорила на незнакомом языке или требовала достать луну с неба, а потом исчез, как не бывало. Даже Зеркалом не вышло бы быстрее.
"Уметь приказывать мускулам", - повторяла про себя Василина полчаса спустя, нежась под хлесткими ударами мокрых березовых листьев. Руки у женщины оказались что надо, зря жена коменданта на себя наговаривала. -"А для начала определиться, что я от них хочу!"

▼"Раското Ангелины"⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 0#p4233000

– Я бы мог иметь тебя на этом песке до завтрашнего полудня, и ты просила бы еще, пока не потеряла бы сознание, – пророкотал он ей на ухо своим ужасающим голосом, вызывая болезненные спазмы внизу живота и делая ее совершенно мокрой. – Но не бойся, маленькая принцесса, сейчас я не трону тебя. До первой нашей супружеской ночи у тебя будет время разобраться в том, чего ты хочешь на самом деле.
***
Сперва Ани подумала, что обмочилась. Замерла от ужаса, боли и унижения. Нории, почувствовав, что жертва больше не сопротивляется, слез с ее тела, позволяя принцессе встать. Ангелина, шатаясь, поднялась на четвереньки, затем встала на колени, опустив голову, и увидела, что в промежности горячо и липко, между бедер мокро, а на песок капает темная, почти черная кровь.
Глаза защипало от унижения и злости. Вдалеке кто-то тихонько охнул, и только тут Ани вспомнила, что не одна. Жители деревни стояли на приличном расстоянии и видели все: как Нории подмял ее под себя, как она беспомощно дергалась, пытаясь вырваться, и эту жалкую коленопреклоненную позу, и кровь, залившую промежность, все!.. Сам Нории, успевший принять человеческий облик, стоял рядом. На его высокомерно-самодовольном лице Ангелина даже сквозь слезы разглядела промелькнувшее выражение легкой брезгливости, и это стало последней каплей.
Да что он о себе возомнил! Она принцесса... да даже на это плевать, но она, Ангелина, человек, а не игрушка, которую можно похищать, валять по песку, лапать без спросу! Усталость, боль, ярость, обида, унижение столкнулись внутри, вспыхивая ярким огнем. Зрение заволокло белым, как в тот день, когда юную Ангелину Рудлог выдернули голую под безжалостные прицелы фотокамер. Ани почувствовала, как внутри что-то словно натянулось и лопнуло, но ей уже было плевать.
***
Деревушку на окраинах Песков терзало пламя, уничтожая все живое.
В королевском дворце Рудлогов Марина, захлебываясь слезами, будила сестер, в ужасе повторяя, что не может почувствовать Ангелину. Не может — и все.
Драконы, все как один, кричали от тоски и ужаса, понимая, что их последний Владыка мертв.
***
Синяя Богиня совершенно неженственно сплюнула.
Проклятье! Так тщательно и долго вывязываемый узор был разрушен. И вздумалось же этому мудозвону довести девушку до истерики! Как будто забыл о фамильной силе Красной династии. Все они, мужики, такие, думают только членом, а голову не включают.
Махнув рукой, Серена попробовала найти в сложившейся ситуации хоть что-то хорошее. Да, сложный узор из обстоятельств и людей придется плести заново. Да, Корвину еще долго сидеть в Лортахе (ничего, может, поумнеет!). Зато бедолагу-Алинку не придется выдавать за Тротта. А Марине не нужно будет мучиться с Люком — теперь этот союз, пожалуй, ничего хорошего не принесет. Да и вообще, со второй попытки узелки можно будет сплести удачнее и лучше: опыт уже есть.
Но это позже. А сейчас, пожалуй, стоит поспать, чтобы потом творить будущее Туры уже на свежую голову.
В далекой Туренеземле начинался новый день.

▼Раското сцены в беседке или лорд Гипнокарпус и королевские лебеди⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 3#p4485473

Фелиций Гипнокарпус страдал, и в этот раз не из-за своего имени.
Из-за фамилии. В меру известный и славный род его в настоящий момент состоял из двух человек: его самого и троюродного дяди Теодоруса, и означенный дядя совершенно не желал сходить в могилу, не увидев нового поколения. Фелиций не собирался прожить остаток жизни монахом (даже и не пытался, откровенно говоря), и осознавал, что рано или поздно непременно женится, но делать это прямо сейчас у него не было ни малейшего желания. Когда-нибудь – обязательно, но не сегодня.
Девяностотрехлетний Теодорус сокрушенно вздыхал и присылал Фелицию приглашение на очередной бал, вечеринку и праздник. В ответ на это вздыхал уже сам Фелиций и примерно в половине случаев отправлялся, куда послали. Он не хотел расстраивать любимого дядюшку, но и не особо ценил вечеринки вообще и попытки свести себя с более-менее «приличной девушкой» в частности. Тем более, что подобающий костюм каждый раз влетал в копеечку, а у Фелиция, поверьте, и так было, куда тратить деньги.
Точнее, на кого.
В надежде избегнуть хотя бы посещения Серебряного бала, он заблаговременно появился в обществе не один – но это кончилось лишь тем, что дядя прислал ему два приглашения. Тащи, мол, на бал, дорогой племянник, кого хочешь. Даже личность, не вполне годную для высшего общества.
Тащить личность, и тем самым ставить ее в неловкое положение и вводить в расходы, Фелиций не желал совершенно. Именно так он оказался среди серебряных гостей и серебряного свечения с…
Его спутник оглядел леди и джентльменов хищным взглядом из-под полумаски, и потер руки.
- Ух, развлечемся!
…с человеком, которому приглашение подчеркнуто не присылали.
- Даймонд, я тебя прошу, не выступай. Тем более, ты обещал.
Лорд Горсей призадумался.
- Мое слово, как давно известно в свете, довольно специфическая штука…
Фелиций деланно обиделся:
- Я тоже могу передумать и не назову дочь Сабрины в твою честь.
Даймонд испуганно вскинул голову:
- Нет-нет! Какие страшные угрозы… Я теперь даже пить не стану!
Они скрестили взгляды и расхохотались.
Бал шел своим чередом. Фелиций с наслаждением танцевал, тщательно выбирая лишь влюбленных и замужних дам, Даймонд флиртовал со всеми подряд, не взирая на пол и возраст, и уже через несколько часов был счастливым обладателем шести приглашений, на свидания и дуэли поровну.
- Ты же знаешь, - беспечно отмахнулся он от встревоженного друга, - я не собираюсь никого убивать.
- Но все эти люди знают кто ты? – Фелиций шуганул путающегося в ногах духа-прислужника. Они не нуждались в укромной беседке, просто хотели (сам он – точно) немного отдохнуть от шума и музыки в роскошном дворцовом саду. Благо, беседки были звукоизолированы и, гм, ничьи голоса не мешали наслаждаться теплой волшебной ночью.
- Пока нет, - Даймонд выбросил окурок и щелчком пальцев развеял его в прах, не дав долететь до урны. – И стоит снять маску, как иметь со мной дело откажутся все вообще. Опять. Сделать, что ли, пластическую операцию?
- И сменить имя? – подозрительно спросил Фелиций. – Или будешь представляться чужим?
- Н-да, не вариант. Хотя, если я куплю фальшивые документы, это же не будет обманом, правда, Фел?
Фелиций закатил глаза: ох уж это отношений Даймонда к правде. Какая, впрочем, разница.
Скоро они стояли плечом к плечу, прислонившись к дереву, увитому цветущими лианами. Смесь ароматов была необычайно тонка, над ней, как обычно трудились психологи и маги-природники, но Фелицию это уже успело приесться.
- Дай закурить.
Даймонд протянул ему портсигар, с папиросами, набитыми крепчайшим табаком. Злые языки утверждали, что табак этот, эпатажа ради, еще и дешевейший. Фелиций крутил папиросу в пальцах, твердо зная, что это не так.
- Эй, а там кто? Леди?
- Сегодня здесь сплошные леди, - отозвался Фелиций, следя взглядом за тонкой фигуркой в простом и явно дешевом платье. Совсем молоденькая, судя по всему, девушка следовала за духом-прислужником и не заметила друзей, стоящих в тени кроны в нескольких шагах от тропинки. Девушке, судя по то и дело набегающей на лицо искренней, совсем детской улыбке, явно нравилось все вокруг: и другие змейки, свисавшие с ветвей деревьев, и дивные магические цветы, и сияющий над головой купол…
- И все-таки, какая ты красивая! – заявила она духу и хихикнула прежде, чем скрыться в одной из пустых беседок.
- Да она в лоскуты, - вынес вердикт Даймонд, отбирая у Фелиция так и не разожженную сигарету. Фелиций отнял ее обратно – у друга еще есть. – И, судя по всему, первый раз здесь.
- Или на любом другом приеме. Интересно, у нее небогатая семья или они принципиальные затворники?
Даймонд выдохнул колечко дыма.
- Возможно. Ставлю на первое. Платье покупное и не из самых дорогих и модных, знаю-знаю, ты в таких деталях не разбираешься, но разбираюсь я. Его явно шили не на эту девушку, а на некую усредненную. Вдобавок ее украшения… Сочетаются с нарядом, но новодел. И ни в коем случае не уникальны. М-да.
- Руки голые, - отметил Фелиций, - ни обручального кольца, ни браслета.
- Есть некоторый шанс, что она сама искренне ищет приключения, - предложил Даймионд, - но небольшой.
Они помолчали.
- Пьяная девушка из безвестной семьи, не привыкшая находится в высшем свете.
- Легкая добыча для любого мерзавца, - согласился Фелиций.
- Думаю, одного она себе уже нашла.
– Да, но он, определенно, не торопится.
Девушка уже несколько раз выглядывала из беседки, высматривая кого-то особенного. Друзья переглянулись и ухмыльнулись совершенно одинаково. Даймонд не глядя подбросил монету, Фелиций перехватил ее на лету.
- Я выиграл. Проследишь, чтобы нам не помешали?
Даймонд сладко улыбнулся:
- Прослежу. Но если ее кавалер все-таки явится, буду считать, что выиграл я.
- Это сколько угодно.
***
Марине было скучно. Люк все не шел и не шел, снова торопливо выглядывать из беседки казалось почему-то унизительным, а просто сидеть на низкой мягкой скамеечке было еще и холодно. Не то маги что-то не доработали, не то это был тонкий намек, что беседки предназначены для парочек… а не тощих одиночек.
Марина совсем загрустила и полезла за новой сигаретой, как вдруг на пороге оказался мужчина, высокий и стройный, в костюме из мягкой серебристой ткани, с кудрявыми, мягкими даже на вид волосами, в ассиметричной маске.
- Здесь занято, - невежливо сообщила Марина. Если Люк появится именно сейчас, он может решить, что она нашла другого…
- Конечно же, леди Эдельвейс, - охотно согласился вошедший, - но я уже пять минут как безумно хотел закурить, и увидел у вас сигарету. Наверняка у вас найдется и зажигалка! Моя, увы, пала в неравной борьбе с гравитацией. Прямо в дворцовый пруд …
Марина широким жестом протянула ему свою и через секунду уже легко рассмеялась, когда незнакомец закашлялся от первой же глубокой затяжки.
- Это не моя сигарета, - словно смущенно объяснил он, - я взял ее у друга, он предпочитает крепкий табак.
Марина смешливо кивнула, незнакомец забавлял ее… и почему это он до сих пор незнакомец?
- Несомненно, свои сигареты вы выронили в том же пруду, милорд Маска?
Маска без слов вытащил из кармана портсигар из темного дерева и протянул Марине.
- Как видите, его можно ронять сколько угодно, он легкий и не утонет, и, вдобавок, зачарован от проникновения воды.
- Было бы неплохо зачаровать так мои туфли, - вздохнула Марина, когда до нее дошло: - Здесь есть пруд?!
- С карпами, перекрашенными ради праздника, и лебедями. Их трогать не стали, они и так белоснежные, - улыбнулся Маска. – Некоторые утверждают, что лебеди – это необычайная пошлость, но они, видимо, просто никогда не присматривались.
Марина напряженно уставилась на огонек собственной сигареты. Люка все не было и не было!
- Я тоже никогда не присматривалась, - решительно заявила она, перебивая Маску, который все рассказывал что-то не то про лебедей, не то про рыб. – И я очень-очень хочу увидеть дворцовый пруд!
- Так давайте я покажу его вам! – радостно улыбнулся Маска, откидывая перед ней мерцающий полог беседки. Внутрь хлынула волна ароматов от цветущих деревьев, от чего голова у Марины закружилась сильнее, и она даже не сразу заметила стоящего посреди дорожки мужчину – и снова не Люка! Новый незнакомец крутил в руках разбитую фотокамеру и задумчиво щурился сквозь прорези узкой маски. На них он даже не посмотрел, и Марина отчего-то порадовалась, не заметив как он взглянул на ее спутника и одними губами произнес «репортеры».
Марина же забыла обо всем совсем скоро, когда перед ней раскинулся вожделенный пруд. С лебедями.
***
Кровать была привычно мягкой, но за ночь почему-то уменьшилась. И переползла в другой угол комнаты, ничем иным Марина не могла объяснить падающие на лицо солнечные лучи. Она открыла глаза и целую секунду пялилась в незнакомый потолок, прежде, чем ее захлестнули воспоминания прошлого вечера, обрывочные и смутные, и оттого еще более ужасные.
Собравшись с духом, Марина поднялась и осмотрелась. Комната была небольшая, обставленная дорогой, но не новой и не модной мебелью. Она выглядела нежилой: в шкафу пусто, ни на стенах, ни на столике никаких личных вещей и безделушек, не было даже книг. Окно выходило на ухоженный, но голый и тоскливый в то время года сад, деревья Марина не опознала, но побеленные стволы подсказывали, что сад этот плодовый.
Ее платье висело переброшенное через спинку стула, рядом стояли туфельки, а на сиденье лежали два сложенных халата, мужской (судя по размеру), махровый, оригинальной зигзагообразной расцветки, и дамский, тонкий и желтый. Маска лежала на столе, а вот зачарованного Мартином цветка нигде не было видно.
Освежившись в ванной, примыкавшей в комнате, Марина завернулась в мужской халат и, не без труда втиснув разом занывшие ноги в туфельки, направилась на поиски ответов. В частности, чем закончилось ее знакомство с господином Маской: тело ныло в самых неожиданных местах, но, вроде бы, не в тех, которые свидетельствовали бы о поруганной чести. И никаких телесных жидкостей (фу!), но волосы взъерошены, словно она легла спать с мокрой головой. Может быть ее… вымыли?
Дверь ее комнаты вела в короткий коридор. Марина решила не осматривать прочие выходящие в него комнаты, а сразу направилась на запах, что с утра дороже всего человеческому сердцу: запах кофе.
Оный нашелся в небольшой уютной гостиной с накрытым на двоих столиком. Сидящий за ним мужчина немедленно отложил газету и поднялся, отодвинул стул для Марины. По нижней части лица – и по характерной родинке в углу рта, она немедленно опознала милорда Маску. На щеке его была ссадина, которой Марина не смогла припомнить.
- Позвольте представиться: Фелиций, лорд Гипнокарпус – умоляю, не смейтесь. И… - он несколько смущенно кашлянул, - если желаете, можете остаться леди Эдельвейс.
- Предпочитаю остаться Мариной Богуславской, - Марина уселась и Фелиций последовал ее примеру.
- Желаете кофе?
- Непременно! Но еще сильнее желаю знать, что же было вчера, после того, как мы покинули беседку.
Рука лорда Гипнокарпуса дрогнула, но не пострадали ни кофейник, ни блюдо со свежими булочками, над которыми он в тот миг был занесен.
- Давайте сперва позавтракаем. Рекомендую котлетки: моей кухарке изумительно удаются блюда из рыбы.
Смирившись с тем, что не получит ответов немедленно, Марина обожгла собеседника взглядом и принялась за еду, стремясь одновременно придерживаться правил поведения и в то же время не затягивать. У нее были вопросы, и, стоило лорду Гипнокарпусу отложить вилку, она их озвучила. Он вздохнул:
- Учитывая все происшедшее, я настаиваю, я прямо-таки умоляю вас звать меня просто Фелиций.
Марина нахмурилась.
- Вынуждена ответить вам такой же просьбой, но все же. Что вчера было?
- Шампанское, - честно ответил Фелиций. – Еще вы отобрали у меня коньяк, но он вам не понравился. И лебеди.
- Как раз лебеди мне понравились, - не то, чтобы Марина четко помнила, но она в принципе любила птиц.
- Я имел в виду, что они были, - поправился Фелиций. – Еще кофе?
- Непременно, - Марина оценила великолепный напиток. Странно, раньше она всегда считала, что кофе обязательно должен быть кисловатым. - А между нами?
- Между нами и были: вы потребовали, чтобы я поймал вам лебедя, - мужчина поморщился и осторожно коснулся ссадины. – К сожалению, я был достаточно пьян, чтобы согласиться. Полчаса пытался их загнать - вы командовали с берега - пока сумел ухватить хоть одного. Он был против… Но я поймал вам карпа!
Марине представилось, как рыбные котлетки в ее животе обретают нежное сияние магии Серебряного Бала. Фелиций философски пожал плечами.
- Все равно их никто не считает. Зато, может быть, меня перестанут приглашать куда попало!
Марина содрогнулась. Охота на лебедя, съеденный королевский карп, проведенная неизвестно где и с кем ночь… Ужас! Как бы ее тоже не перестали приглашать, а с ней и сестер... И кстати о ночи:
- Что было между нами?
- Ничего не было. Кроме…
- Кроме лебедей, да, я поняла.
- Вот. Кроме лебедей. Я не знал, куда вас отправить, - Фелиций пожал плечами, - и сомневался, будут ли вам там рады: вы наотрез отказались расставаться с карпом. Мне пришлось будить кухарку, вы доверили его только ей, когда она всеми богами поклялась, что умеет готовить рыбу. Горничной у меня нет, вас раздела моя… сотрудница. Вы спали, потом проснулись и спустились к завтраку. Это все!
- Это все… - повторила Марина. – Хорошо же. Где я? И, прошу, не надо подробностей вроде «за столом в гостиной», назовите сразу континент.
Фелиций широко улыбнулся: - Материк Рика, конечно же, а если углубиться в детали: страна Инляндия, родовое поместье Гипнокарпусов, где я всем сердцем отдаюсь главному делу своей жизни: разведению скаковых лошадей.
У Марины моментально загорелись глаза:
- А я могу их увидеть?!
- Конечно! Увы, не смогу показать вам Сабрину, одна из лучших моих кобыл, линия самого Атифана из Токальского Эмирата, но она должна родить со дня на день, а в таком положении…
- В таком положении эмиратские лошади не любят чужих, - подхватила Марина. – Идем! Только… - она запнулась.
- Да? – немедленно остановился Фелиций.
- Вчера меня мог искать… лорд Дармоншир.
- В той самой беседке? Тогда все просто! – Фелиций немедленно достал телефон и набрал номер, включая громкую связь. – Даймонд, милый друг, доброе утро!
- Сейчас полдень, - донесся до них незнакомый Марине сварливый голос, - мое утро начинается не раньше четырех.
- О, умоляю тебя! У меня здесь девушка, и она беспокоится, что ее могли потерять!
- Та самая? – Даймонд явно заинтересовался. – Ее в самом деле искали, сперва Дармоншир, потом фон Съедентент…
- Ее интересует первый, - перебил Фелиций, взглянув на Марину.
Неведомый Даймонд помолчал.
- Я с ним пообщался достаточно плотно. Прошу, передай ей как-нибудь аккуратней, что она ничего не потеряла: он просто отвратительный любовник, умеет фактически только рычать и кусаться. Не говоря уже о том, что он редкостный хам! Он посмел не узнать меня, даже когда я снял маску!
Фелиций с отсутствующим видом отключил телефон. Марина, красная до ушей, кашлянула:
- Вы обещали… лошадей?
- Да, - с облегчением вспомнил мужчина. – И, гм, позвольте сказать… Даймонд знает, о чем говорит.
- Лошади, - решительно заявила Марина. – А ваша сотрудница, о которой вы говорили – она конюх?
- Ну что вы, она ветеринар и мой близкий друг, - ответил Фелиций, ведя Марину к дверям гостиной. – А хотите, я одолжу вам свою одежду? Мы похожего сложения…
…И Люк, а с ним и большинство проблем, был забыл, хотя бы на сегодня.
А может, и на гораздо большее время.

▼Раското Тротта⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 6#p4497146

Сухо и молча кивает на ее "Здравствуйте, профессор!", морщится, когда она энергично шелестит страницами или слишком громко кладет книги на стол. Сначала она его раздражает, потом заинтересовывает своей фанатичной страстью к учебе.
Он аккуратно наводит справки и ему говорят, что девочка несомненная умница, старательная, как теоретик выше всех похвал... но вот беда – с физической подготовкой из рук вон плохо: пальцы деревянные, мышцы слабые, зажатая. Как бы отчислять не пришлось, хотя будет жаль, если такой талант не раскроется полностью.
Следующие несколько дней он ловит себя на том, что исподволь рассматривает студентку и прикидывает, как можно составить программу физического развития, злится на себя и немного на нее за то, что думает не о работе и не о демоне, но потом приходит к выводу, что вмешаться надо – не ради блага какой-то девчонки в очочках, а ради того, чтобы магическая наука не потеряла, возможно, ценного специалиста, – и успокаивается.
– Богуславская, – окликает он и студентка от неожиданности роняет стопку книг, – подойдите ко мне.
– З-зачем? – робко спрашивает она, но все же подходит.
Он хмуро меряет ее изучающим взглядом от низких каблуков до пробора, от чего она нервно переступает с ноги на ногу.
– Вы хотите вылететь из университета, Богуславская?
– Нет! Конечно, нет! – приходит в ужас студентка.
– А вылетите, если и дальше будете так относиться к физподготовке. Тело мага – это один из его инструментов, и маг должен идеально владеть им.
– Я стараюсь, – тихо говорит студентка, – но у меня не п-получается...
– Плохо стараетесь, – безжалостно констатирует он. – Вам нравится читать и не нравится бегать и делать упражнения. Поэтому вы сказали себе: "У меня с физкультурой все равно ничего не выходит, зачем зря себя мучить" – и зарылись в книги.
– Неправда! – студентка от возмущения даже забывает о стеснительности. – Я уже бегаю! И даже начала подтягиваться!
– И сколько раз подтянулись?
– Пока ни одного... – вновь сникает она. – Но я буду продолжать, профессор. Я должна остаться в университете. Я хочу здесь учиться, а значит – буду, чего бы это мне ни стоило.
Она смотрит ему прямо в глаза и он понимает – а ведь будет. Умная, целеустремленная... Да, стоит ей помочь.
– Только не вздумайте применять стимуляторы, – говорит он и по ее вспыхнувшим щекам видит, что эта мысль уже приходила ей в голову. – Не будьте идиоткой, Богуславская. Это очень опасно.
– А что делать? – она безнадежно пожимает плечами. – Иначе не успею.
– Работать над собой… – он делает небольшую паузу, принимая окончательное решение, и продолжает: – …с моей помощью.
Студентка широко распахивает глаза и, похоже, теряет дар речи.
– Я составлю для вас индивидуальную программу тренировок, будете заниматься под моим присмотром до и после лекций, – строго говорит он. – Предупреждаю: нянчиться не стану. Делать все, что скажу, будете без капризов и отлынивания – или выгоню к демонам. (Студентка истово кивает почти на каждое его слово) И только если увижу ваше прилежание – можно будет подумать о легких стимуляторах моего собственного приготовления, специально подобранных под особенности вашего организма, – он мысленно отмечает, что из этого может получиться крайне интересный эксперимент и спрашивает: – Ну что, согласны?
– Да! Да, конечно! – восклицает студентка и, похоже, еле удерживается, чтобы не броситься ему на шею от счастья. – Спасибо, профессор! Вы… вы замечательный!
Забавно это слышать. Обычно студенты награждали его совсем другими эпитетами… А девочка славная. Немногие студентки будут светиться радостью от перспективы каторжного труда в две смены.
– А сейчас идите отсюда и не мешайте мне работать, – брюзгливо говорит он, потому что от полного обожания взгляда студентки ему становится как-то не по себе. – Завтра после лекций первая тренировка, буду вам пальцы ставить.
Она послушно кивает, прощается, идет к выходу… и вдруг останавливается. Мнется на месте.
– Вам что-то непонятно? – с некоторым нетерпением спрашивает он.
– Да. Профессор, п-простите… я… мне н-надо спросить…
– Так спрашивайте.
Она еще немного мнется и выпаливает:
– Что я вам буду должна? Потому что если…
А девочка, оказывается, не так уж наивна. Он хмыкает:
– Богуславская, посмотрите на себя в зеркало. Вы меня за развратителя малолетних держите?
– Простите, пожалуйста, – говорит она и шмыгает носом. – Я не хотела вас обидеть…
– Брысь!!! – рявкает он и девчонка уносится, едва не сбив с ног пару студентов. Скоро по университету поползет еще одна сплетня, как злобный профессор доводит бедных студенток до истерик…
Он придвигает к себе исписанные листы. Надо работать. Надо вычислить демона. Надо закончить эксперимент в лаборатории. Много чего надо. И вот зачем он взвалил на себя еще и такую обузу, как помощь этой Богуславской?
Хотя, если она и в самом деле так умна и талантлива, как отзываются ее преподаватели, от этих занятий будет не только польза для нее, но и удовольствие для него самого. Главное – держать правильную дистанцию, а то студентки вечно воображают себе всякую романтическую чушь.
А у него к Алине исключительно педагогический интерес.

▼Политическая обстановка на Туре⬍

▼раското Люджины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 4#p8472764

Офицер Дробжек стискивала простыни до боли в ладонях, вглядывалась в темноту спальни, ища игру теней, отблески фар проезжающих автомобилей на оконных стеклах, любые ночные шумы и шорохи, - что угодно, лишь бы не чувствовать пыхтящего над ней мужчины, не думать о нем. Ее учили сопротивлению допросу, только это вот, увы, был не допрос.
Игорь Стрелковский в очередной раз зарычал, больно, до крови, кусая Люджину за шею, отвалился от нее и немедленно сонно засопел. Люджине хотелось схватить лампу с прикроватного столика и разбить ему голову, свернуть шею, на худой конец застрелить из пистолета, спрятанного в диванном валике в первый же день по переезду в дом Стрелковского.
Люджина сдержалась. Повернулась к Стрелковскому, превозмогая себя, контролируя дыхание, принялась ласково гладить его по волосам, шепча бред вроде "Ты со всем справишься" и "Все будет хорошо". Когда у нее уже пересохло горло и затекли руки, Стрелковский обмяк, проваливаясь в сон. Люджина выбралась из постели и, пошатываясь, побрела в ванную комнату, на цыпочках, чтобы не разбудить мужчину. Ей до смерти хотелось как можно скорей смыть с себя любое напоминание о Стрелковском, дать горячей воде очистить кожу и унять ноющую боль в пояснице и между ног, смазать синяки на груди, уже бывшие и только начавшие наливаться, хотя бы кремом...
Смешно, что специалист ее уровня сейчас не мог позволить себе посетить виталиста или купить в аптеке тюбик обычной исцеляющей мази. Или ранозаживляющей - она поморщилась, когда по коже ударили струи воды. Да, последняя была бы более, чем кстати. Но она находилась в бессрочном отпуске, немалые сбережения, все, до последние монетки, были отправлены матери, а "денег на булавки", так щедро выдаваемых Стрелковским, едва-едва хватило на витамины. Его слуги, когда она обращались с просьбой купить то или иное (при беременности иногда в самом деле хотелось странного), отговаривались тем, что надо посоветоваться с хозяином или что это не заложено в бюджет дома. Банка соленой капусты! Это если не считать еще того, как бесился Стрелковский, когда она выходила из дома сама. Хотя бы до ближайшей овощной лавки - и капуста там была божественная, - но при воспоминании о последовавшей за тем ночи любви у Люджины начинали ныть даже ступни. Нет, лучше его не злить...
Поймав себя на мысли, характерной для любой жертвы домашнего насилия, Люджине захотелось взвыть, но она сдержалась. Снова. Она снова и снова будет сдерживаться, пока не добьется желаемого. То, что она хочет, возможно! Были же случаи, настоящие, задокументированные, а она вытерпит все, что угодно: изнасилования, побои, этого проклятого ребенка, да даже крах карьеры, Черный вас побери!
- Что же ты, доченька, - зажурчал в ушах мягкий женский голос. Не матери, нет! Люджина вскинулась и тут же выдохнула, усилием воли заставив тело расслабиться. Не стоит говорить с богами... в боевой стойке.
Она не могла сказать, где находится, все заволакивал мягкий светящийся туман и откуда-то доносился сильный запах йода и плеск волн. И, проступая сквозь него, сияя так, что больно делалось глазам, сверху вниз на Люджину глядела полуобнаженная женщина, которую офицер Дробжек не видала ни разу, но узнала сразу же - и опустилась на одно колено.
- Синяя Любовь Воды!
- Это я, милая моя, - с улыбкой признала богиня. - Но что же ты делаешь с собой? Зачем ожесточаешь душу, не даешь пролиться в нее моему свету? Ругаешь нерожденное еще дитя, а ведь дал его тебе любимый и любящий мужчина.
Люджина поднялась и гордо расправила плечи, выставляя напоказ и живот с упомянуты младенцем, и грудь с синяками.
"Выяснилось, что Фабиус Смитсен выжил в боестолкновении с Ириной Рудлог. По недавно полученным нами агентурным данным, он находится в состоянии комы в распоряжении мага Алмаза Старова. Возвращение Смитсена к жизни предельно маловероятно. Алмаз Старов принял все необходимые меры по его удержанию. С учетов прежних и нынешних заслуг мага Старова перед нашей службой принято решение не вмешиваться в ситуацию."
- Я ненавижу Игоря Ивановича Стрелковского. Как специалист он ничего не стоит, как отец он дрянь, а как человек - куча помоев! И это - моя аскеза!
Богиня недоуменно приоткрыла рот, но Люджина спешила сказать, использовать единственный свой шанс:
- Я говорила со священниками. Если кто-то из родных болен, если принять аскезу, если принести великую жертву, не щадя себя, отрекшись от самого ценного, вы, боги, даруете здоровье больному человеку!
Синяя грустно улыбнулась.
- Ох, милая, какая же это аскеза - жизнь с мужчиной, особенно тем, кто зовет тебя замуж.
- Та, которую может принести боевой офицер, - сурово ответила Люджина, чувствуя, как в ней разгорается пламя веры в себя, в свою правоту - в свое право на выбор. То самое, что зажег сперва в школьнице, а потом в курсантке человек, говоривший о справедливости и помогавший ее добиться. - Та женщина, графиня, ушла в монастырь, дала обет молчания и ходила босиком. Да монастырь ничто, по сравнению с учебкой! Разве ты приняла бы такую жертву?
- Нет, но и эту...
- Я отдала всё! - крикнула Люджина. - Карьеру, тело, свободу! Мне больше нечего отдавать, но, клянусь, вы оглохнете от моих молитв!
Она шагнула вперед - и она верила, верила в то, что боги не могут не ответить, отказать ей, не принять жертву.
Синяя склонила голову, и лицо ее было исполнено печали, когда божественный туман вокруг Люджины растворился, открыв за собой ванную в доме Стрелковского. Горячая вода из душевого шланга била по ногам, а зеркала были затянуты каплями воды, словно над ними рыдала Синяя богиня, которой не вышло сложить очередную дрянную семью. Люджина наскоро вытерлась, напялила первое попавшееся платье (не ее, купленное ей Стрелковским по своему вкусу), вызвала такси и принялась собирать вещи. То есть пистолет и документы. У самой входной двери ее попытался остановить управляющий - мол, негоже собираться куда-то среди ночи, да и хозяин не в курсе... Люджина взяла его на болевой прием, когда он попытался распускать руки.
- Я здесь более не живу, - сообщила она, и с наслаждением добавила. - И Стрелковский мне не хозяин.
Она не знала еще на самом деле, выполнят боги ее просьбу или нет, зато ей было совершенно ясно, что дальше эта аскеза смысла не имеет. Будить мать не хотелось, и из машины Люджина позвонила подруге-коллеге, такому же бойцу, как она сама.
- Лиззи, я заеду к тебе? Есть хочу сил нет. Только встреть меня у дома - надо заплатить таксисту. Да, да, я все в порядке. Приеду и расскажу, куда пропала.
***
В одной из тайных комнат в поместье Алмаза Григорьевича открыл глаза человек, которому все врачебные манипуляции и эксперименты мага обещали лишь долгую счастливую кому.
"Ну надо же. Очень, очень интересно, что у нас тут произошло!"

▼пирожки с кошатиной и порошки⬍

▼небольшое раското про два слова⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 3#p9062783

"Не возвращайся, пока не скажешь мне два слова!"
Мысли Вэй Ши крутились вокруг этой фразы и днем, и ночью. Как заноза, как болезненный чирей, как воспаленные раны на спине.
Омывать ноги паломникам Вэй Ши было не стыдно - а вот бесконечно разочаровывать всех стыдно. Он ведь не нападал на ребенка! Он просто забирал фотоаппарат! Он был готов принести извинения за синяк!
Почему так все... С самой Малой Коронации жизнь наперекосяк! Может, дед прав, он порченый? Красная кровь - зло для Желтых? Может, стоило вычеркнуть себя из линии наследования последним благородным способом, вспоров живот?
Но что-то внутри противилось самоубийству. Та самая проклятая "красная" упертость, которая не позволила ему стать правильным, достойным наследником.
Вэй Ши промывал язвы, пеленал детей, убирал рвоту, вытаскивал личинок из гноящихся ран, стараясь не причинять лишней боли. Может быть, дело было в отчаянии, а может, всем действительно было на него плевать или учитель приказал измотать его до смерти: никто не подходил, еду ему давали нищие паломники. Воспаленные раны загноились, Вэй в болезненном бреду совсем потерял счёт дням. Сколько он работал - неделю, месяц, три дня? Не ответить.
И когда он опустился на колени и не смог встать, то именно паломники, а не монахи, перенесли его к алтарю Триединого. Паломники, а не монахи, врачевали ему спину.
- Твой дед неправ, - сообщила ему одноглазая женщина с уродливым шрамом на лице.
Вэй Ши узнал ее - она появилась тут вскоре после него, но монахиней не казалась. Логично, это же не монастырь Синей... Паломница, наверное.
- Я должен ему подчиняться.
- Ты подчиняешься всю свою жизнь. Разве тебе не надоело?
Ох, какой же это был соблазн...
- Надоело. Но я всё равно последую путем Желтого.
Женщина рассмеялась, показывая гнилые зубы.
- Что ты знаешь о пути Ученого, ребенок? Разве ты выбирал себе учителя? Дед выбрал его. Разве ты выбирал армию, служить простым рядовым, не пользоваться силой? Разве ты можешь раскрыть силу, если ей не пользуешься, дурень ты верный?
- Кто ты? Откуда все это знаешь?
- Лежи.
Женщина положила руку ему на грудь, и по телу расплылось невыносимое облегчение. Боль исчезла - вся многолетняя, бесконечная, мучительная боль. Вэй Ши понял, что плачет, и даже не почувствовал стыда.
А потом вдруг понял. Он шел не тем путем, и теперь видел, как выбраться обратно. Он знал, какие слова сказать Учителю.
- Спасибо... Желтый?
Женшина прижала палец к губам и подмигнула единственным глазом.
- Шшш! Конечно же, нет. Просто бедная паломница, которая пришла помочь.
Остаток недели Вэй Ши провел в монастыре. Он разговаривал с людьми - с мужчинами и особенно с женщинами, но сам только задавал вопросы. Учёный должен понимать, что происходит вокруг, а значит - не отметать источники сведений по древним нелепым предрассудкам.
Учёный с должной доли страсти готов свернуть горы. Терпеть унижения - не достоинство ученого, а попытки невежд обмануть его и сломать.
Все стало так кристально ясно - и одновременно так удивительно! Впервые мир был для него поистине интересен.
- Ну что? Какие два слова я хочу услышать? - спросил Учитель.
- Ты скажи.
Конечно, это были не те слова. Вэй Ши догадался, что хочет услышать Четери, прочитав личность глупого надменного тирана. Он использовал мгновение шока, чтобы сменить форму и ударить - быстрее, чем тот перекинулся драконом. Один удар когтей - и Четери откинулся назад, захрипел, булькая перерезанным горлом.
- Ты... Ученик...
Вэй Ши, все ещё в образе тигра, наклонился ближе.
- Учитель должен уважать своего ученика. Попытка сделать из меня раба - вот что разорвало нашу связь. Ты сам ее разорвал в угоду чванству. Нории скажет мне спасибо.
Он легко блокировал контр-атаку и добил Четери, не пытаясь мучить. В этом не было ничего интересного.
На пути к выходу он задумался, стоит ли убить Светлану, но отказался от этой мысли. Она тоже была бы благодарна, узнай судьбу прошлых трех жен Четери, одна из которых была даже драконицей. Тиран с учеником - тиран во всем.
Однако он всё-таки зашёл в ее покои, смело пересекая границу женской половины.
- Благословение Желтого да пребудет на тебе, дочь Синей, - сказал он замершей Светлане. - Драконам нужны владыки разных кровей.
Он ушел, слыша ее истошный визг. Неважно. Огромные мягкие лапы легко несли его вперёд - отдавать долги, смотреть новыми глазами, изучать угрозу миру - огромную, чудовищную, уже готовую пролиться тысячей стрел.
И снова он с небывалой лёгкостью перешагнул порог женской половины Желтого дворца. Он пробежал мимо покоев сестер, кузин и теток, добираясь до вечно запертой двери. Старшая дочь старшей дочери Иинг Ши, с удивлением повернулась на шум, глядя на него слепыми глазами. Ходили слухи, что Император ослепил ее за дерзость и амбиции, чтобы и не думала посягнуть на корону. Как символично.
- Приветствую, сестра, - смиренно сказал Вэй Ги, ложась у ее ног. Пальцы осторожно зарылись в шерсть, нащупали шрамы на шкуре, и на голову упали горячие слезы.
- Бедный, бедный Вэй.. ты тоже в немилости? Кого он теперь ждёт, правнуков?!
Тело вернулась в человеческую форму. Обнаженный Вэй Ши остался стоять на коленях. Он с нежностью взял руку сестры и прижал к груди.
- Я не прошел Малую Коронацию, Иинг. Теперь я знаю, почему. Новой императрицей должна была стать ты.
Она расхохоталась ломким смехом, но голос оборвался, когда через руку потекло сияние.
- Вэй? Ох, ты вырос, малыш! Почему я вижу?..
- Потому что я буду твоим глазами, Иинг. Род Красного вырожден, искажен. Дед и прадед исказили и нашей линию. Ты, только ты можешь повести народы в бой.
- А что старик?
- Он нам не помешает. Мертвые встают в каждой из стран, и Черный Жрец не отзывается на молитвы...
Желтый император проснулся в своих покоях, вскочил - и упал обратно, хватаясь за горло. Чьи-то руки сжимали, сжимали, сжимали...
- Это стоит и тысячи перерождений, - прошипела одноглазая женщина перед ним - И десяти тысяч!
Корона взлетела, приводя к власти первую в истории Императрицу. Ей предрассудки были незнакомы.

▼У каждой принцессы запах особый...⬍

▼Раскоко от имени Ангелины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 9#p3567839

Я почему-то представляю себе линию Нори/Аня так:
- Дева роду царского, умычка вашея не иоим изволением...
- Я вас не понимаю!
- Тьфу, автор, удружила! Простите за похищение. Автор решила, что мы идеальная пара, и я вынужден был покориться. Вы в порядке?
- Относительно. Только очень испугалась. Погодите. Вы похитили меня с коронации, заперли во дворце, и не даете связаться с моей семьей. И после этого я должна влюбиться, выйти замуж и нарожать детей. Да вы издеваетесь?!
- Мне очень жаль, но вы правы. Еще раз простите!
- Я не виню вас. Я зла на автора.
- Поверьте, я тоже. Будь это в моей власти, я бы все сделал нормально. Организовал бы свадебное посольство, наладил бы дипломатические связи...
- А вместо этого у нас похищение и угроза нового конфликта.
- Сие прискор... тьфу! Ангелина, у меня к вам предложение. Я передам ваше письмо в Рудлог через гонца, автор все равно не обращает внимания на такие мелочи. Вы поизображаете недотрогу и пару раз сбежите. Только, умоляю, не дальше города! В Песках опасно даже мне.
- А вы в это время займетесь делом? Разрешите помочь, чтобы не сидеть сложа руки?
- Буду счастлив.
—-
- Как вам постоялый двор?
- Отлично. Побег удался, правда, в следующий раз пошлите не таких заметных соглядатаев. И не оцепляйте улицу.
- Учту. Кстати, гонец привез письмо от ваших сестер.

▼Недораското о жизни сестёр с Ангелиной⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 7#p4956417

- Я не поеду. И девочек не пущу, - Марина (теперь уже снова Марина Рудлог, она все так же представлялась Богуславской) с силой потушила окурок о пепельницу.
- Но, - попытался возразить Люк, - это все-таки ваша сестра, наследница Рудлог. Она спрятала вас и заботилась о семье...
- Таких сестер - за косы и в костер! - отрезала Марина, смяла вытащенную было сигарету и продолжила зло, - Заботилась она! Нас из сострадания вся деревня подкармливала! Отца чуть в могилу не свела! Представляете, каково это - когда тебе соседка отдает старые ботинки, а ты готова удавиться от стыда, но берешь и только что в ноги не падаешь. Потому что либо эти ботинки, либо завтра ты идешь на учебу по морозу босая! А ведь можно было пойти работать, но нет, это не для королевы! Она будет сидеть дома, готовить и заботиться о семье, а что семья с голоду помирает, так принцессам в изгнании положено страдать!
Люк попытался было вставить хоть пару слов, но куда там. Марина разошлась, и теперь выговаривалась за годы нищеты и унижения. Оставалось только слушать и кивать.
- Думаете, мы такие ленивые дуры, что могли только кивать и слушать? - задала его собеседница вопрос и сама на него ответила, - Нет! Я пошла работать, на почту, письма разносить - так она меня ремнем выстегала, я в выпускном классе неделю не могла в школу ходить! Мол, не должна принцесса работать с чернью. А где работать, если нам жрать нечего? Я на ипподром и пошла, потому что тут кормят и ночевать можно! Да я в бордель была готова, лишь бы домой не приходить. Полинка сбежала в первое попавшееся училище, где давали общежитие, связалась с дурной компанией... Слава всем богам, в полиции хорошие люди попались. Пожалели дуреху, а потом еще и помогли. Вон теперь, спортсменка, вся в медалях, мне прислала фото из Маль-Серены, там соревнования...
Когда она заговорила о сестре, голос Марины потеплел, и в нем - грубоватом, хрипловатом - проскользнули нежные, почти материнские нотки. Стало понятно, кто на самом деле заменил в этой семье девочкам мать.
- Не думайте, - продолжила она спокойнее, - я не виню Василину, что она замуж вышла, толком не выдержав траур. Даже наоборот, радовалась за нее - хоть кто-то сбежал. Она и нас вытащить пыталась, даже наплела, что Полине жениха нашла, да куда там. А Каролину вообще едва не выкрала - Ангелина, видите ли, решила, что та много ест и толстая будет! А конечно, будет есть, если у нее одна радость - еда! Дружить с чернью нельзя, еще разболтает секрет, одета в обноски, на краски денег нет, из игрушек - самодельная кукла, страшная, как восставший мертвяк! И вот хоть какое-то удовольствие, и то отобрали! Василина узнала, уговорила мужа - они приехали к школе, Каролину забрали и сразу в город, в больницу, бедняжка уже в обмороки на уроках падала... Как Ангелина бесновалась! Кричала, пойдет в полицию, к губернатору, будет в сенат писать...
- И не пошла?
- Нет, конечно, - Марина все-таки закурила снова, - эта клуша ради нас и пальцем бы не шевельнула, это тебе не веником Каролинку от буфета гонять. А дальше... дальше все начало налаживаться. Во мне увидели жокейский талант, дали общежитие, я сразу Алину перевезла. Спасибо коменданту, она вошла в положение. То, что у нас сестра психопатка, весь город уже знал. Алина тоже умница, училась не разгибаясь, поступила в столицу... И вы хотите, чтоб я их всех сдернула, отца из больницы выдернула и к ней?
Марина снова вскипела и заговорила громче, я нервной быстрой жестикуляцией:
- В эту нищету? Ладно я и Василина, мы шлюхи и суки, предательницы семьи, а младшие? Они только-только вырвались, а их обратно? Она ж спит и видит, что мы снова голодные, нищие, зато у нее под юбкой и в полной власти у нее, как куклы! Ни за что!
Последние слова она сопроводила ударом кулака в стену арены, выдохнула и заговорила уже спокойнее:
- Надеюсь, вы понимаете, что этот разговор не должен выйти за границы манежа?
- Понимаю, - Люк поклонился. Да, продай он этот рассказ любой желтой газетенке, озолотился бы, но... нет. Пусть тайны этой женщины - сильной, волевой и такой упертой - останутся тайнами

▼Фиксит Алины после извинений Тротта за влезание в сознание⬍

▼Смерть на Туре, Марина/Катя⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 4#p9682104

Пробираться по лесу в трусах и майке - задача не из лёгких, но Марина при всем желании не могла остановиться. Разве что захочет умереть. Она шла, старательно высматривая, где поставить босую ногу, и старалась разделить сознание, ре думать, что это значит: с самого утра по всему замку поднимались мертвые животные. Скелет кота поприветствовал ее, пытаясь лизнуть в щеку. Из-под ног разбегались комочки пыли - мертвые мышки.
Учитывая вчерашний скандал с Люком и те несколько ударов в живот, это могло значить только одно...
Но Марина старалась не думать, а просто бежала, бежала и бежала. Живот уже начал болеть. Чем дальше она уберется, когда умрет сама, тем лучше.

Впереди что-то застрекотало - и вдруг деревья обернулись ногами, а сверху на нее уставилось гигантское рыло. Огонь не подчинился, Марина только шарахнулась в сторону и беспомощно замерла. Всем ненавистная, с мертвыми детьми внутри... А может, и ничего? Пусть сожрут!
Только вот откроется портал, пострадают невиновные. Она такая идиотка, поверила семье и Люку...
Передние лапы твари поднимались, зазубренные, страшные, грязные. Ударит - пополам. Марина зажмурилась и поэтому пропустила, что случилось: вдруг что-то заскрежетало, заскрипело, ее обдало трупной вонью. Распахнула глаза - и вжалась в дерево сильнее: тварь окружила целая стая здоровенных мертвых собак.
- Тут выжившая! - крикнул женский голос. - Берем ее и уходим!
- Нет, нет, нельзя, нельзя! - Марина затрепыхалась, когда ее схватили. - Нельзя! Отпустите! У меня мертвые!..
- Какая удача, у нас тоже, - фыркнул седой мужик, подхватывая ее на руки. - Совсем ноги сбила, дочка. Да не дергайся ты, мы свои. Рудложский-то понимаешь?
Марина осознала, что кричала на инляндском и затихла, сжалась внутри так, что боль стала сильнее. Мертвые псы рвали многонога и его всадника, Марина все свотрела на них через плечо спасителя, уносившего дальше в лес.
- Партизаны мы, - сказал мужик, - Филя. Это Криста, вон там Анежка, она к нам ажно с севера прибилась, когда столица ебнулась.
- Разговорчики, солдатня! - фыркнула старая Анежка.
Филя захлопнул рот двумя ладонями. Криста сидела в стороне, зажмурившись.
- Чтобы без пизде... В смысле, всякого ты не думала - это Черная, поняла, детка? Она сейчас чужими глазами смотрит, патрули ставит. Мы без нее все бы померли давно. Так что не пиздеть!
Анежка ткнула в его плечо и он опять смешно закрыл рот. Почему-то они не расспрашивали, что Марина тут делает, почему вокруг них из-под земли то и дело выкапываются тени давно истлевших белок и взлетают облезлые сороки...
Наконец, Криста открыла глаза - и вот теперь Марина ее узнала. Этот яростный, пронзительный взгляд! И эта улыбка. И это нежное касание к плечу.
- Марина, бедная моя детка...
Слезы прорвало градом, и что-то было там про мужа, про сестер, про мертвых детей, которых она не хотела, но грех же, грех отказываться... Катерина - конечно же, это была она - обнимала и гладила, а потом Филя куда-то исчез, и под покровом ночи Марину покинули ее несчастные, так и не ставшие младенцами близнецы. Крохотные совсем, с фасолину каждый, а столько боли... Катя утешала и обнимала, и потом долго-долго держала руку у Марины на животе, что-то бормоча. Настоящая Черная ведьма! И красивая - аж сердце екало.
Анежка тоже сочувствовала, а не ругалась. Как-то поняли они из сбивчивых объяснений и вдруг обе стали на сторону Марины. А потом и Анежка ушла, оставляя их вдвоем.
Звезды то и дело перекрывали всплески черных крыльев. За "стрекозами" следовали тени мертвых птиц - разведка шла полным ходом.
- Я и не думала, что ты тут, - Катя нежно погладила щеку, зарылась в волосы (жалкие, редкие, не то что у сестер, аж срезать пришлось!). - Знала бы - украла б давно от твоей сволочи.
Захотелось поправить, что Люк не сволочь, что Марина сама виновата, дала бы ему и не было ничего - но язык не повернулся. Как будто вместе с мертвыми детьми вышло что-то жалкое, рабское, что держало якорем.
- А ты что тут делаешь? Я слышала, что столица пала, когда во дворце открылся портал...
- Да, меня Свидерский хотел в монастыре законопатить, да я сбежала. Дети там под присмотром, а я могу и делом заняться, а не рыдать в оконце.
- Подожди, мы что, уже в Рудлоге? А где Стена?
- Нет больше Стен, все рухнули. Дай-ка я твои ноги посмотрю, дорогая. Ты далеко успела забраться.
Катя переместилась, плавно и гладко, как кошка, погладила кончиками пальцев босую стопу. Почему-то пробежали мурашки, голова закружилась,а перед глазами рассыпались искорки. В груди потеплело так нежно, как не было... Никогда?
Бережные ладони бинтовали ей стопы, касались лодыжек, и это все было так неправильно, но хоть что-то отвлекало от ужаса и боли, от жутких черных лет. И Катя будто чувствовала, скользнув пальцами выше по ноге, снова вытягиваясь рядом. Коснулась губами, снимая слезы, такая теплая, такая живпя, как сроду не был Люк... Как же Марина скучала!
И она ничего не требовала, не пыталась толкнуть дальше, поцеловать в губы, а только держала, обнимая крепко-крепко.
- А почему Криста? - шепнула Марина.
- Не хочу, чтобы вычислили. Да и Свидерского в гробу видала, ему на кладбище давно прогулы ставят, а он туда же, ко мне руки тянет. Мне тут лучше, Марин. Вроде и война, грязь, пакость, а легче дышится. Останешься с нами? У тебя руки золотые, нам медики нужны, а мне нужна ты, знаешь? Люблю тебя страшно.
Так просто и так откровенно.
Дружески. Конечно же, как старая подруга. Как сестра. Нет, нет, Марина пыталась предоставить, что кто-то из сестер бинтовал бы ей ноги, и просто вообразить такого не могла. Ее бы не бросили, нет - но лучше умереть, чем снова с жить. Ух, что сказала бы Ангелина! Наверное, снова избила бы. А Вася и сжечь могла за детей. Ведь дети важны, а Марина так, неудача.
Никому не должна. Не принцесса, не племенная кобыла, не должна предоставить матку под ценных потомков.
Легче дышалось. Не было ни стыда, ни вины - лежать так, чувствуя огонь в груди впервые за годы. Тени мертвых шептали между ветвей, Катя порой прикрывала глаза: посматривала по сторонам через своих соглядатаев. Такая сильная, такая... Великолепная, необузданная!
- Я останусь. Скажи остальным, что я ошиблась, хорошо? Запаниковала так, что имя свое забыла. Меня зовут Маргарет. И я не из Рудлога. И... Я тоже тебя люблю, знаешь? Со школы.
- Я знаю. У тебя огонь пробудился.
Язычки пламени, не жгущие,но ьеплые, пробежали по руке, осветили лицо Катерины. Она сцеловала его с пальцев, укрывая их маленький лагерь темнотой.

▼Раското Алины и Тротта - Альтернативная концовка путешествия Алины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p10149225

На грани сна и яви Алина слышит шепот. Тихий шелест крыльев, стрекот, который сплетается в слова - сначала незнакомые, похожие на местное наречие, которое она слышала от рыбаков. Потом появляются отдельные слова на родном ее языке, шелестящие голоса складывают их как ребенок - кубики с буквами, пока учится составлять предложения и фразы.
Она сворачивается в клубок на подстилке из самых сухих листьев, которые удалось найти в сырых насквозь джунглях, немного колючих, зато не таких холодных. Алина пытается закутаться в черные перья новообретенных крыльев - единственный плюс от этих куриных обрубков, которые она успела возненавидеть, с ними неудобно и летать она не умеет. Сжимает озябшие пальцы в замок и невольно вслушивается, что ей шепчут тихие голоса.
От них больше толка. Голоса подсказывают место для ночлега, голоса говорят, из каких стеблей можно выпить горьковатый сок и не отравиться, где устроил свое логово хищный зверь и где идут люди - самые опасные существа в этом неправильном мире. Еще голоса подсказывают идти вперед, но Алина почему-то замирает на кромке дождевого леса и отпускает огромный лист папоротника, который снова закрывает тропу наружу. Она бы плакала, но слезы закончились еще в первые дни, глаза опухли и устали от соленого потока.
"Меня ищут. Я нужна им", - мысленно отвечает Алина, даже не пытаясь осознать, кто это - они. Семья, однокурсники?
"Ты нужна нам".
Алина упрямо мотает головой. Сестры говорили ей, что никогда не нужно дергаться, надо перетерпеть и дождаться, и тогда все будет хорошо. Она сжимает зубы. Пальцы машинально расплетают и заплетают заново косу из грязных светлых волос, которые какого-то демона здесь отросли до самой задницы.
Стрекочущие голоса учат ее, как вспороть железы мертвого - высосанного досуха, берегись, рядом бродит второй - гигантского паука, чтобы покрыть ядом острый колышек и не забрызгать исцарапанную кожу. Рана на ноге горит, и Алина опускает ее в холодный ручей, надеясь не занести из воды еще больше заразы.
Ее правда ищут. Не подумала бы, что ее бывший преподаватель - лучше бы самку паука встретить - явится за ней даже сюда. Зачем? Здесь нет аудитории, из которой ее можно выбросить. И нет юбки, которая при этом унизительно задерется. Если быть точнее, у нее совсем нет одежды, и раньше бы при встрече с мужчиной ее бы это смутило, но уже все равно.
Он исправляет это маленькое недоразумение, натянув ей на голову полпрозрачную - о боги, теперь ей снова стыдно - ночнушку, сквозь которую видно худую грудь. Проклятый профессор только и делает, что пялится, но ничего нового. Шелест при его появлении умолкает, неодобрительно прострекотав на прощание.
Если идти с ним, то все будет как раньше. Все будет просто, ей не нужно решать и что-либо делать, за нее уже все решили. Жизнь, где от нее не зависит ни-че-го, а значит, не о чем и волноваться, искать свои ошибки в прошлом и исправлять их в настоящем. Ее сестры живут так же, и вроде бы не жалуются.
Почему же у нее подкатывает к горлу комок?
Если остаться одной, то голоса возвращаются. Алина пользуется моментом, когда Тротт бегает по мокрым кустам "это зарядка, Богуславская, неужели не очевидно даже вам?" или спит, прижимая к себе одну из рабынь. Теперь с ней говорят и наяву. Алина узнает о богах и героях этого мира, где право сильного и право крови сильнее всего остального, где крупицы магии ценятся выше золота, а настоящая сила таится в прахе жертвы. О войне между мирами, которую ее сестры проигрывают, и Алина не знает сама, почему не желает им победы. Она в страхе закрывает рот рукой, поймав себя на этой мысли, усилием воли заставляет себя думать о сплетениях магических потоков здесь и как их использовать. Заставить служить себе.
"Опять ворон ловите, Богуславская", - ворчит Тротт, внезапно появляясь за ее плечом.
"Простите", - бормочет Алина, пряча взгляд - вдруг профессор отгадает по нему, зачем она на самом деле остается одна.
Но чем дальше, тем сильнее она убеждается: профессор отвратительно недогадлив. И не так умен, не так умел, каким пытается казаться. Сестры пришли бы в ужас, узнав, что Алина так думает о мужчине - как о закомплексованном, похотливом животном. Женщинам, тем более принцессам не подобает допускать и тень подобных мыслей, это богохульство для Синей.
Голоса говорят, что Алина здесь, потому что богиня лишила ее своего покровительства. Поэтому она - единственная крылатая дар-тени на всем Лортахе, где крылья до того были лишь у мужчин, поэтому она слышит - не стрекот сотен насекомых, но посланников богов.
"Он тоже вас слышит? Поэтому вы прячетесь?"
"Возможно", - отвечают ей.
Удивительно, как стал профессором тот, кто слушает не разум, а только свое тело; в одну из ночей Алина просыпается от стонов рядом и видит изгибающуюся на старой простыни слепую рабыню, партнер которой на нее не смотит - он пожирает взглядом только Алину.
Убегая, она едва может подавить приступ тошноты. Лучше еще раз вскрывать тушку паука, даже быть может оказаться в руках наемников еще раз - нет. Лучше просто быть подальше от мужчин, которым внушили, что они короли в обоих мирах. Что женщины стерпят все ради них, как ее сестры.
Желудок все же выворачивает наизнанку.
"Хорошо, что вам хватило ума не убежать со двора", - говорит Тротт. Наспех надетые брюки топорщатся в паху.
"Извините".
Это то, что он хочет слышать. И быстрее всего отстанет. Если она начнет спорить, он поднимет на нее руку... хотя даже молчание для него повод оставить ее в синяках. Для ее же блага.
Алина смеется тихо и безумно на глазах зло недоумевающего профессора. Стоило родиться принцессой, чтобы терпеть побои и унижения от каждого встречного животного. Ее сестры отличались влечением к звериной природе, почему же здесь именно она, а не кто-то из них?
Быть может, благословение Синей - это мечты о покорности и принятие боли?
Разговор с Черным только подтверждает ее мысли. От прикосновений Тротта ей снова тошно - Алина убегает из теплой пещеры на берег реки, падает на колени и зарывается пальцами в холодный ил. Шелест сухих крыльев снова рядом, теперь гораздо громче.
- Мое божественное предназначение. Раздвинуть ноги для этого ублюдка, - произносит она с ненавистью.
"Твое предназначение - нести силу бога войны и бога смерти".
- В моем... чреве?
Голоса молчат.
Голоса всегда направляли, но не давали ответов. Местные боги не решали за нее. Странно это осознавать.
Ночной ветер, острый как звезды над головой, продувает до костей, но Алине больше нравится замерзнуть здесь, чем возвратиться в обманчиво-гостеприимное тепло костра. От усталости и нервного срыва голова кружится. Алина снова балансирует на грани сна и яви, жизни и смерти, ясного конца скитаний и туманных обещаний.
"Как тебе не стыдно быть такой эгоисткой? - перед глазами будто наяву возникает лицо Ангелины, тонкие губы сжаты и выражение лица вечно недовольно-брезгливое. - Ради нас! Ради Туры ты не можешь потерпеть несколько минут? Ради своих сестер, ради мужчины, который тебя любит, ты не можешь быть настолько неблагодарной".
"Что, если могу?"
Призрак старшей сестры исчезает, сбитый порывом ветра.
Шелестящие голоса возвращаются.
Макс просыпается, когда в пещеру заглядывает первый луч рассвета. Костер догорел, ветер лениво гоняет горстку пепла, а у входа темной тенью сидит Алина.
- Надеюсь, сегодня мы обойдемся без истерик, Богуславская.
- Я тоже.
Она шагает ближе к нему, обнимает ладонями его голову, смотрит в глаза с нескрываемым интересом. Он и раньше видел у нее этот взгляд - так Алина смотрела на препарирование личинок охонгов в университетской лаборатории.
- Вы готовы принять свое предназначение? - спрашивает она.
Ответ теряется у него в горле.
- Что за игры, Богуславская? - мало он из нее дурь выбивал. Стоит очередной девчонке встретиться с богами, как они невесть что начинают мнить о себе.
Вместо ответа она касается его губ своими, отвратительно холодными, как будто его целует змея. Макс пытается отстраниться, но тело отказывается слушаться.
"Что-то не так, лорд Макс?" - смеется она у него в голове.
Глаза у нее совершенно черные - как у ее безумной матери.
Алина отбрасывает его, отступает на шаг, расправляя черные крылья, огромные, окрепшие с тех пор, как она оказалась в Лортахе. Макс слышит шепот - шелест сотен крыльев, стрекот, который сплетается в слова на местном наречии.
"Королева, - шепчут голоса, - на колени перед королевой".
Среди пепла костра блестят черные жучиные спинки, шевелятся, выползают из щелей пещеры потоком смолы и кружатся рядом с Алиной, ползут по ее бледным ногам и телу, скрывая ее наготу. Воздух гудит.
Спинки жуков плавятся, перетекаются как жидкий метал и застывают на ее теле хитиновым панцирем, доспехами королевы, где вместо ткани юбки - шуршащее полотно полупрозрачных крыльев. Белые спутанные волосы венчает обсидианово-черная корона с острыми зубцами.
Алина улыбается и кладет руки ему на плечи.
- Чтобы пройти через портал, нужно взять силу двух богов, - ее голос звенит горным эхом. - Один из нас ее возьмет. Я решила, что одним из нас двоих буду я.
Жизнь уходит из его тела, отшелушивается старой коркой, потоком крови выливается к ее ногам, пока к глазницам подползают черноспинные личинки.
- На Лортахе я усвоила урок. Урок силы, крови и праха. Моя кровь - кровь бога войны и бога смерти, богов, которые оставили свои престолы, спрятались, боясь показать смертным, что они - боги! Их время прошло. Через портал на Туру я пройду не одна, но ты - жалкое насекомое - ты останешься здесь. Твое предназначение - отдать мне свою силу.
"Потерпишь несколько минут, ничего страшного".
Последнее, что видит Макс - как вырастают из теней за ее спиной четыре чудовищные фигуры лорташских богов.

▼Обычный попаданец на Туре⬍

▼Внезапное раското Марины и Люка, tw: каноничное изнасилование, но с хэппи-эндом⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p10185099

Стук в окно не прекращался. Марина с тихим стоном открыла глаза и, тяжело оперевшись на локоть, поднялась с постели. От резкой смены положения закружилась голова - крови утекло много, и за пару дней организм не восстановился даже благодаря или, что более вероятно, вопреки вялым стараниям целителей.
Могли бы и не спасать. По лицам читалось, что не очень-то и хотелось.
Крупная птица билась в оконную раму, чудом не разбив до сих пор стекло. Марина ахнула, распахнула створки и впустила в комнату внезапную гостью. Птица больно врезалась в грудь, неулюже взмахнула крыльями и улетела-упала на подлокотник старого кресла. Удивительно, как она добралась сюда - даже в полумраке Марина заметила, что птица слепа.
- Айса, милая, - она провела дрожащей рукой по перьям соколицы, которую считала пропавшей, - как же так?
Соколиная охота считалась привилегией королевской семьи в Рудлоге, но здесь в Дармоншире у Марины старались отнять все, что напоминало бы об истинном происхождении, о титуле принцессы. Даже алое свадебное платье выглядело насмешкой. Вместо королевских рубинов муж требовал носить сапфиры, даже в спальне, особенно в спальне. Спина ныла после бурных ночей, грозилась на утро покрыться мелкими синяками, пока Марина сквозь бутылочное стекло наблюдала, как супруг собирает в мешок с постели рассыпанные им драгоценности.
Однажды она попыталась оседлать его, пусть своей кожей почувствует, что елозить голой кожей по граненым сапфирам вообще-то больно, но он отвесил ей пощечину и бросил вниз.
- Я смотрю, тебе нравится бесить меня, - ухмыльнулся он, разводя ей ноги коленом. - Аж краснеешь от счастья.
- Со сломанными ногами ты мне нравишься больше, - сквозь зубы выдохнула Марина и охнула, когда он вошел сильным рывком.
Люк рассмеялся.
- Я же говорю.
На утро она меланхолично рассматривала царапины на плече, плеская на них остатками коньяка. Шарлотта неодобрительно поцокала языком, когда заметила невестку с бутылкой, но ничего не сказала. На секунду Марине показалось, что она видит во взгляде Шарлотты намек на сочувствие.
Соколица пропала в первые дни войны, и к своему стыду Марина осознавала, что не нашла времени поинтересоваться сразу, что стало с Айсой. Теперь она прижимала птицу к себе, стараясь не разрыдаться. Две калеки, которые оказались в ловушке - слепая птица и женщина, которая потеряла не только ребенка, но и магию, что утекала от нее день за днем по капле.
Говорили, что если боги хотят от пары потомков, то не отделаешься. Марина испытывала волю богов каждый день, нагружая себя работой в госпитале так, что и здоровому человеку стало бы плохо. Беременность протекала тяжело, только вместо живота пока пытался давить сверху муж, который пытался забраться на нее в любую удобную минуту. Марина не знала, зачем она подавляет тошноту. Было бы лучше окатить пылкого супруга остатками завтрака. Целители игнорировали ее до последнего, и против такой заботы оказались бессильны даже боги.
Крови она потеряла много, но как будто стало легче.
Марина вздрогнула от хлопка двери. В спальню вошла Шарлотта, кутаясь в небрежно брошенную на плечи траурную шаль. Шарлотта умела носить траур, и черные платья выгодно смотрелись на фоне ее обычных безвкусных рубашек, застегнутых под горло. Но если свекрови и нравилось быть вдовой - дважды - то она никогда не призналась бы вслух.
- Хочешь еще и простудиться? - Шарлотта потянулась к окну, даже не подумав позвать слуг. - Боги... Это еще что?
- Айса, - Марина и не подумала отпустить птицу, которая сердито нахохлилась. - Что с ней стало?
- Ты же знаешь, твоя птица постоянно пыталась сорвать с себя клобук. Вот и доигралась.
Последние слова она произнесла с нажимом. Шарлотта лгала, и они обе это знали.
- Люк скоро приедет. Ему уже сказали, что у тебя выкидыш.
- Неужели его высочество теперь со мной разведется, - вздохнула Марина с напускным страданием.
- Не ёрничай. Ты знаешь, что он это не любит. Боги, от тебя нужно было всего-то себя поберечь! Конечно, он будет зол.
- То есть едет он ко мне не с победой.
Успехи герцога на фронте были поразительно скромные - он был не в состоянии даже обеспечить разведку в паре километров или организовать боевых магов. Зато он умел красиво пролетететь над рядами лорташцев, поблескивая чешуёй, а потом отсыпаться половину дня, потому что обращение так изматывает. Он даже не знал, как называется бастион, обозвав строение "какими-то зубцами".
То, что в него ни разу серьезно не попали, казалось Марине не заслугой Люка, а недоработкой лорташцев.
- Мне бы твои крылья, - прошептала Марина Айсе, когда Шарлотта ушла. - Я бы улетела далеко-далеко... шшш, не дергайся, я хочу понять, в порядке ли у тебя крыло. Вот так, милая.
Так говорила она в детстве Катерине, сбежав с ней с очередного шумного бала. Они забирались на крышу дворца - Катя забавно переживала за платье, но упрямо лезла следом - и мечтали, глядя на звезды, как однажды вместе они просто улетят отсюда, ведь бабка Катерины наверняка знала заклинание, которое превратит их в птиц. Ведьмины чары - это не истерики матери, от которых у слуг текла кровь из ушей, ведьмы должны владеть полезной магией, потому их и боятся.
Люк распахнул дверь нетерпеливым пинком. Марина сидела на кровати и разбирала походный хирургический чемоданчик, устроив Айсе насест в углу спальни.
- Я скучал, - сообщил Люк и скривился, заметив инструменты в ее руках. - Опять за свое? Демоны дери, Марина, от тебя больше не нужно ничего! Ты - моя жена. Гуляй в саду, заботься о нашем, о моем ребенке! Мне придется тебя посадить на цепь?
Взгляд его затуманился. Небось уже представил, как трахает меня на цепи, решила Марина.
Она отложила чемоданчик.
- Людям нужна помощь. И они должны знать, что мне не все равно.
- Плевать на людей. Ты должна родить наследника. Я не виноват, что на меня свалился этот титул, эта женитьба, что теперь мне делать?
- Даже не знаю.
Он прищурился.
- Снова дразнишь меня? Соскучилась, я смотрю, - Люк подошел и схватил ее за плечи, что у него означало объятия. - Почему тогда я узнаю обо всем последним?
Она молчала.
- Не игнорируй меня. Ты знаешь: меня лучше не злить.
Его раздвоенный язык облизал губы. Марина едва сдержалась, чтобы не отшатнуться.
- Людям не понравится, что ты потеряла ребенка. Скажут, что дурной знак, - раздраженно продолжал Люк. - Ты должна понести снова, понимаешь? И больше никакой работы. Я что, так плохо тебя устроил здесь? Нет, - покачал он головой, - нам нужно это исправить. Никаких больше сплетен, ты ляжешь со мной сегодня и зачнешь заново.
- Понести сразу после выкидыша? Это так не работает, мой организм еще не восстановился. Дай мне хотя бы пару недель.
Он толкнул ее на кровать.
- "Дай пару недель, дай еще пару недель", - передразнил Люк, - сколько еще я должен ждать? Ты не представляешь, сколько я терпел, пока тебя не было рядом. И ты заставляешь меня ждать еще неизвестно сколько. Я о тебе все это время думал.
Люк рванул с нее шелковый халат. Правая рука Марины уперлась ему в грудь, но вдруг бессильно упала в сторону.
- Хорошая девочка, - ухмыльнулся он, стягивая с нее сорочку и покрывая поцелуями, от которых кожа зудела, будто на нее брызнули жгучей грязью. Хотелось немедленно бежать в душ. Ему тоже не помешалось бы помыться - Марина чувствовала запах его пота еще до того, как Люк прижался к ней. - Давай без глупостей. Ребенок - это же чудо, он связывает нас крепче брачных браслетов. Да, я так и знал... скучала... изводила меня нарочно... да.
Он застонал от удовольствия, когда Марина левой рукой вцепилась ему в волосы и опустила голову к своей груди, до боли сжал губами сосок. Отстранился на секунду, чтобы стянуть с себя рубашку и дернулся, застыв.
Алые капли рассыпались в воздухе дугой.
Блеснул луч из окна на грязном скальпеле.
- Марина! - взвизгнул он, зажимая рану на груди, откуда хлестала темная кровь. - Тварь!
Промахнулась, досадно.
- Этим скальпелем я вскрываю нарывы, - голос дрогнул на первых словах. - Ничего не могу сделать... один прямо передо мной. Это мой долг, знаешь ли.
Кожа его зарябила будто чешуя - он собирался трансформироваться прямо здесь.
Громко свистнула соколица. Люк вздрогнул от неожиданности, и Марина вложила последние силы в свой рывок. Скальпель рассек сонную артерию.
Тело Люка пошло буграми, и Марина ударила еще раз. Трансформация завершилась, но над ней не возвышался огромный змей. У ее ног корчилась в агонии белесая змея, которая пыталась ускользить из лужи крови.
Айса спикировала, ударила клювом. Когти сомкнулись на змеином тельце.
Глаза соколицы сверкали королевскими рубинами.
- Милая моя, - прошептала Марина, опускаясь на пол, но тут же встала. Неведомая сила не давала ей упасть, наполняла жилы как будто пронизывала солнечным светом - сила радостная и родная. Сила огня, которую ночами похищал у нее покойный нынче супруг.
Марина расхохоталась.
Из открытого окна замка с криком выпорхнули две соколицы, сверкнули испачканными кровью перьями в лучах заходящего солнца и устремились к чернеющей кромке леса. Далеко-далеко.

▼Раското Алины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p10618704
Не выдержала душа поэта
Дветыщи с лишним слов, все мудаки, даже Синяя, попытка изнасилования, Алина вспоминает что она красная и бешеная. Эпиграф из рок-оперы "Орфей" потому что вдохновился этой песней.

Поверни назад
Не спускайся в свой собственный ад
И навеки запри эту дверь.
Там ни слову ни жесту не верь!
Там вода из огня
И мечты обращаются в явь.
Но я вижу твой пламенный взгляд...
Кто тебя остановит теперь?
Несмотря на день, в пещере было темно. А еще сыровато, твердо и вонюче, и Алина старалась сосредоточиться на этом, чтобы не думать о дыхании в своем ухе, о тяжести, прижимающей к земле, и о руках, ползущих по животу, вызывая противные мурашки.
Алина не выдержала и попыталась вывернуться, но на нее шикнули и прижали сильнее, так что лицо уперлось в холодный камень, а вторая рука потянулась к шее, болезненно дернув волосы.
— Пожалуйста, не надо! — всхлипнула Алина.
Она не столько услышала, сколько почувствовала усмешку.
Когда руки начали стягивать с нее одежду, ее глаза уже достаточно приспособились к темноте, чтобы видеть, как слезинка стекает с лица на пол.
"Я не хочу!"
Какая-то часть Алины умоляла продолжать отвлекаться и терпеть, но другая кричала о сопротивлении. И крик этот становился все громче.
В конце концов она закричала вслух, и вместе с ней как будто кричало не эхо, но хор из многих голосов. Она расправила крылья и действительно сумела их раскрыть. Шумно, сильно, почти потянув какие-то мышцы, и крылья ощущались больше, чем обычно.
Она закричала снова, ударила крыльями, и земля дрогнула. Или ей это показалось.
Алина лежала на полу пещеры, освобожденная от груза, и хватала ртом воздух. По щекам катились слезы, и она вспомнила момент до того, как отправилась на Лортах.
Ощущение падения, женщину с рассеянной улыбкой и платьем из лебяжьих перьев, воду, которая доходила до колена, но не топила, как и не позволяла выбраться.
И свой собственный голос, уверенно произносящий:
— Да!
***

Антисанитария, джунгли, вырубленная магия, отсутствие нормальной пищи и питья, тяжелый труд со слишком коротким отдыхом, постоянное нервное напряжение, унижения, избиения, домогательства, риск для жизни, и так в течение многих недель.
Физическое, психологическое и эмоциальное истощение. Полное.
Удивительно, что прорыв не случился раньше. Удивительно, что она не сломалась.
Алина с трудом поднялась и вышла из пещеры, оставив там бессознательного Тротта. Смешно ей не было, но она хохотнула: притащил в пещеру, спасибо что дубинкой не огрел! Как банально.
И как мерзко.
Она читала о практике духовного совершенствования через страдание. В Йелоувине, где дух, тело и магия неразрывно связаны, из этого даже вышло несколько школ, применяющих эту идею для развития дара адептов. Самая известная была названа в честь принца, который сам сдался в плен врагам, перетерпел там бесчисленные мучения, а после в одиночку разбил армию благодаря прибавившимся силам.
Как там переводится их девиз? "Дорога в небеса лежит через преисподнюю"?
Что ж, она и правда побывала в аду. Оставалось надеяться, что это приведет ее куда надо.
Такими размышлениями Алина отвлекала себя, пока брела сама не зная куда сквозь деревья. Она вышла на полянку и встряхнулась всем телом. Крылья прошелестели, подняв легкий ветер, и оказались взаправду больше привычного. Она так хорошо отвлекла себя, что и не заметила, как ее куриные обрубки сменились двумя огромными крылами, задевающими землю.
"Надеюсь они волшебные, — подумала Алина, что было в принципе забавно применительно к крыльям у человека, — а то не поздоровится моим легким"
Спина на удивление не ощущала тяжести. Скорее дребезжащую слабость, понемногу разлитую во всем теле. Такое бывает, если возьмешь на себя непомерную нагрузку.
Но эта слабость, покалывая, бежала по венам, так что Алина решила: это тело привыкает к новой силе. Не нужно ему мешать.
"А ну-ка, что она может?"
Алина сжала ладонь в кулак, а потом сжала еще раз — в ушах как будто прозвучал голос физрука: "большой палец не должен быть выпячен, не то сломаешь", — размахнулась и ударила по ближайшему дереву.
На ее руке не осталось даже чувства соприкосновения с корой, и она решила было, что промахнулась.
А потом дерево покачнулось, по нему пошли трещины, те занялись огнем, и Алина едва успела отскочить, прежде чем дерево рухнуло на землю и рассыпалось. Она поглядела на обломки и пепел под ногами.
"Ну, я не знаю что это за порода. Может просто древесина хрупкая", — этим разумным замечанием она сдерживала взвившуюся внутри детскую радость от свершения. Ну, круто же, да?! И это сделала она, сама!
— Богуславская!
Она вздрогнула, и крылья вздрогнули вместо с ней, закрыв ее естественным щитом. Усилием воли Алина опустила их и медленно развернулась. Она не знала, как сейчас выглядит, но видимо было в ее взгляде что-то такое, что заставило лорда — а с какой стати он лорд? препод, и хватит с него! — Тротта остолбенеть на миг, а потом принять вдвойне оскорбленный вид.
— Как это понимать?! Вы отдаете себе отчет в том, что сделали?!
— Защищалась. — Тихо ответила она. Обретенная уверенность немного ослабла в присутствии этого человека.
— Ах, вы защищались?! От меня! Подумать только! Она считает, что от меня нужно защищаться! Можно решить, что я делаю что-то плохое! Да вы здесь исключительно для того, от чего только что убежали! Я жду ваших изви-
Принц был в плену у врагов. Они ненавидели его, потому что он мешал их планам самим своим существованием, и потому что не могли убить его, и за это сделали его жизнь невыносимой.
— За что вы меня ненавидите? — спросила Алина.
Тротт аж ненадолго замолк.
— Что?
— Вы ненавидите меня! Почему?
Алина шагнула к нему ближе. В ней медленно закипала злость, а крылья за спиной расправлялись. Она столько пережила. Она хотела знать.
"Почему?!"
И тут мир вокруг как будто колыхнулся ей навстречу и размазался. Как будто волны прибоя, которые в движении теряют четкость. Тротт тоже размылся и хлынул к ней, весь без остатка, и она узнала, увидела, прочувствовала, "почему".
А потом все вернулось на место. Алина тяжело дышала. Голова кружилась от черной магии, а к горлу подступала тошнота.
— Сволочь. — выдавила она шепотом, потому что иначе закричала бы на весь лес. А потом в один миг подлетела и ударила Тротта кулаком в живот. В отличие от дерева, со всех сил.
Он отлетел на несколько метров, врезался в противоположный ствол и сполз по нему. Он был без сознания, и кажется слегка дымился.
Алина подбежала было к нему, но добивать было страшно — а ну как убьет его? — и потому обрушивала удары на землю вокруг. Она кричала, топтала, била и выплескивала силу во всех направлениях.
— Мразь! Ненавижу! Чтоб оно все сдохло!
Если бы здесь были обычные люди, им бы пришлось несладко. К счастью, их не наблюдалось, хотя даже у Тротта полилось изо рта что-то темное. Возможно это просто кровь из-за сломанных ребер. Наплевать. Он заслужил.
Алина сидела на изрядно увеличившейся в диаметре поляне, когда к ней подошел Черный. Он все еще был в обличии высокого старика.
— Славное представление, пташка.
— Не сердишься, что я ему не позволила?..
— Нет. Он не единственный, кто может исполнить предназначенное, верно? — он присел рядом с ней и слегка нахохлился.
— Ты знаешь?!
— Это касается меня, разумеется, я знаю. Мне интереснее, как об этом узнала ты. Рассказала моя сестрица?
Алина помотала головой.
— Это тоже, но на самом деле вывод напрашивался сам собой: если для совершения чего-то надо занять у кого-то сил, то не проще ли отправить этого кого-то?
— Прекрасно! — похвалил ее Черный. Похвалил. Как давно она не слышала похвалу? — Но ты, значит, говорила с ней?
— Да, — честно ответила Алина, — перед тем как попала сюда. Я вроде как потеряла сознание, а потом оказалась по колено в воде, но не тонула. Она рассказывала мне про мою роль. Не ту о которой мы сейчас, а в первоначальном плане. Роль батарейки.
Алина оглянулась на Черного, как бы спрашивая, не нужно ли ему уточнить, что такое батарейка.
— Больше вы ни о чем не говорили?
— Нет. Я спросила ее про порыв, про совершенствование через боль и истощение, и про то, получится ли у меня самой с их помощью открыть портал. Для меня все выглядело именно так, и я хотела знать наверняка. Мои сестры тоже получали доступ к некоторым силам таким образом. Но она не поняла. Или сделала вид, что не поняла.
— А что произошло потом?
— Ничего. Я очнулась уже в Лортахе. Только вот... до сегодняшнего дня я вела себя не как обычно. Слишком, слишком...
— Смиренно? — Подсказал Черный. — Не я один имею власть над умами. Если ей не понравились твои намерения, она вполне могла заставить забыть о них. Как и о прочих лишних мыслях.
Алина подскочила.
— Да быть не может! Но я же для пользы дела! Как она вообще посмела?! Нет, ну... да что ей не понравилось?!
Алина так активно жестикулировала, особенно крыльями, что едва не потеряла равновесие. Черный как будто прикидывал, упадет ли она или нет, и продолжил, когда она снова села рядом с ним.
— Она могла действовать из лучших побуждений. Видишь ли, ей роль, как ты выразилась, "батарейки", кажется очень завидной. А твоя позиция — ошибочной. Так что она...
— ...хотела устранить проблему. — Закончила за него Алина. — Невероятно. Теперь я точно сделаю все сама!
— Уверена? — прошелестел голос Черного. — Это может забрать все, что ты только что обрела.
— Абсолютно. Я это еще давно решила, а сейчас передумывать просто глупо.
Черный кивнул на тело профессора в окружении поваленных и обугленных деревьев. Оно выглядело не лучшим образом.
— Для исполнения своей миссии ему не обязательно быть живым.
От заговорщицкой гримасы, из-за которой Жнец напоминал одногруппника, подбивающего прогулять пару, Алина передернулась. Повернись все иначе, он мог бы сейчас с таким же лицом говорить что-то о ней Тротту. Неудивительно, что когда-то собственная семья с ним рассорилась. Хотя где гарантия, что кто-то из них лучше? Пусть это будет ей напоминанием: богам верить нельзя.
— Я это делаю не ради... — она немного замялась, подбирая слово, но в итоге отделалась нейтральным местоимением, — него. Он бы наоборот был счастлив сам провести тебя, сияя в лучах собственной героичности, но не забывая всем напоминать, как тяжело ему, бедненькому опытному магу, приходится!
Тут Алина поняла, что увлеклась, и закашлялась. Она зарылась в сумку Тротта в поисках карты, но дрожащие от эмоций и наплыва сил руки плохо слушались.
— Значит, сама хочешь стать героиней, пташка?
"Ты же итак все знаешь, — мысленно фыткнула Алина, — что еще ты хочешь услышать?"
— Я хочу принять горячий душ, сьесть обед из трех блюд и уснуть на мягкой постели с полным осознанием безопасности! А этот способ я выбрала ради дар-тени. Пусть уклад их жизни мне чужд, целый народ не заслуживает исчезнуть просто так. Никто не заслуживает.
— Но нет никакой гарантии, что они останутся в живых, если меня вернешь ты.
— Мы не знаем наверняка. Шанс есть. — Пальцы наконец сомкнулись на карте, и Алина победно улыбнулась.
Корвин усмехнулся, как будто она позабавила его.
— И каков план?
План был, но Алина все равно на пару секунд растерялась и недоверчиво спросила:
— Ты не будешь мне говорить, что делать?
— Это нужно вам, смертным. Я и так проживу.
Не проживет. Ему было тяжко в Лортахе, ведь он не мог сьесть даже кусочек местной еды, и все равно принял позу мудреца, который сидел себе спокойно, пока его не пришли тормошить с дурацкими просьбами.
"Вот же козел"
— Ворон.
Алина замерла и инстинктивно вжала голову в плечи, слегка закрываясь крыльями, но за этим ничего не последовало. Видимо в связи с длительным отсутствием компании Корвин не торопился обрушать божественный гнев по мелочам.
— И-извини, конечно, Ворон. — Алина по привычке запнулась, но тут же себя одернула. Увереннее надо быть, чтобы с тобой считались! — Так вот, наши действия. Ты научишь меня обращаться с новыми силами в максимально сжатые сроки. Хорошо бы успеть дней за пять. А потом мы вернем тебя на Туру сначала фактически, а потом официально. Я, как принцесса, возьму на себя переговоры с церковью, а ты, как, ну, ты — со своей семьей.
"И я тоже увижусь со своей семьей. Хотя я все еще никакая не правительница, может они посмотрят на меня по-другому. Когда... Ну, будем честны, я не знаю, спасет ли возвращение Черного мир на самом деле, но ведь этого итак достаточно, да? Чтобы я больше не была..."
Алина тряхнула головой и подозрительно всмотрелась в Черного. Это ее комплексы подняли голову, или кто-то решил развлечься?
Тот смотрел самой невинностью, и она, кое-как устроившись поудобнее, принялась изучать карту. Он не стал мешать ей, и на некоторое время поляна погрузилась в тишину.
Которую прервала сама же Алина:
— И еще. Ты же чувствуешь любую жизнь?
— Узнаю красную кровь! — хохотнул Черный.
— Пожалуйста, прекрати читать мои мысли!
Алине пришлось уговаривать его еще некоторое время, прежде чем Корвин неохотно согласился. И что-то ей подсказывало, что он не собирался сдерживать свое обещание.
— Ну так что же ты планируешь, пташка?
— Ты же уже знаешь!
— О нет, я порядочный ворон и не читаю мысли.
Алина почти ощутила, как краснеет от злости. На самом деле, она чувствовала еще кое-что. Температура ее тела поднялась, а лежащие на спине и плечах пряди... засветились. Но когда она попыталась сосредоточить внимание на неожиданных эффектах, они тут же исчезли. Сделав мысленную заметку, она озвучила свою идею:
— Сможешь ли ты обнаружить лагерь насекомышей, чтобы я открыла портал там? Он в любом случае выйдет разрушительным и поглотит жизненную энергию на много километров вокруг, почему бы не использовать это против врагов?
— Говорю же, один в один. Да, могу.
— Отлично! Сделай это тогда прямо сейчас, чтобы сразу пойти в ту сторону, а не догонять их потом еще неделю.
— Нет, — зашелся каркающим смехом Черный, — умом ты точно не в этого тугодума пошла!

▼Для тех, кому лень читать с 8 по 12 книгу: всё путешествие Тротта и Алины в одной картинке от чтеца⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p12138144
Темно-синее - путешествие Тротта из деревни в столицу, обратно в деревню и поиски Алины. Темно-зеленое - путешествие с Алиной в деревню. Бледно-зеленое - предложенная старостой самый короткая дорога из деревни к Черному (меньше недели пути). Фиолетовый - выбранная Троттом дорога (месяц пути и выход из безопасной зоны). Вотэтоповорот - место, в котором лортахцы поймали Тротта с Алиной и красным пунктиром отвезли в свою крепость. Розовый - маршрут, по которому Тротт и Алина в итоге прилетели обратно в деревню и к Черному. Зеленым пунктиром примерно отмечено, откуда и куда их телепортировал Черный.

К сожалению, у нас нет новой карты Лортаха с равниной порталов, поэтому я не могу нарисовать, как именно герои перемещались последние тома. Подозреваю, что такими же кругами, как и раньше.
Цитаты мне сейчас лень искать, но смысл последних кругов такой - Черный слишком крут, чтобы пройти в портал, поэтому ему надо немного погулять и ослабеть, но при этом он слишком слаб, чтобы как-то помогать героям, поэтому он не может телепортировать их прямо к порталу. Черный может ослабеть, используя магию для защиты героев, и усилиться, убивая врагов во время защиты героев, но не будет, потому что у самурая нет цели, есть только путь

▼Песенка Ангелины⬍

▼Раското Василины и Ангелины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14489348

Марину вынесли из комнаты, хлопнула дверь, и только после этого королева Василина Рудлог с тяжёлым вздохом опустилась в кресло и исподлобья уставилась на неподвижно застывшую Ангелину.
- Ну, давай, Ани! - мрачно произнесла королева. - Скажи хоть что-нибудь! Скажи, что я не права, что не должна была всыпать этой паршивке! Скажи хоть что-нибудь, только не молчи!
Ангелина моргнула, словно просыпаясь, тоже вздохнула и слегка расслабилась. Медленно подошла к сестре.
- Ну что ты, Вась, ответила она, качая головой. - Уж кто-кто, а я тебя прекрасно понимаю! Месть сладка, не правда ли?
- При чём тут месть?! - резко ответила Василина.
- При всём! - отрезала Ангелина. - Передо мной ты можешь не притворяться, Вась. Мы - Ставийские, одна кровь и одна душа, помнишь?
- Семя изменника, - процедила Василина, скривившись так, будто раскусила тухлое яйцо.
Обе сестры не раз слышали это злые слова от королевы Ирины, когда та выходила из себя. После этого покойная королева часто воздевала руки и причитала, что не может повернуть время вспять, чтобы старшей оказалась Марина, а не они. Ребёнком Вася всегда пугалась королевских воплей, не понимая их значения. Повзрослев, поняла, но лишь умом. Сейчас Вася и сама признавала наедине с собой, что не стала бы загадывать, что сделает с Марианом, если тот посмеет волочиться за какой-нибудь юбкой. Но разницу между «понять» и «простить» нынешняя королева Рудлога усвоила давно. И затвердила себе, что не может быть никакого прощения той, что всю жизнь мстила двум девочкам за грехи их отца. Понимала она и поступок Марины, так же, как и то, что признать это понимание никогда не осмелится. Марина была права, но это не имело значения. Она была не Ставийской, а Романовской, той, что отняла у двух старших сестёр всё, что они могли бы иметь. Той, что с самого рождения была горьким напоминанием о любви, которая могла бы достаться и другим, но была растрачена на неё одну. Марина. Золотое дитя. Единственная любимая дочь королевы Ирины, от единственного любимого мужа Михаила. Василина не была слепой и отлично видела, что Ирина так и не полюбила ни Святослава, ни младших дочерей. Поэтому, когда одиннадцатилетняя Пол нашла в себе смелость огрызнуться на упрёки Марины в том, что не желает скорбеть по мёртвой Ирине - Василина втайне ликовала. Сама она в те дни чувствовала себя счастливейшей из людей, узницей, осуждённой на пожизненное и вдруг получившей амнистию. О, с каким наслаждением она всыпала наглой Маринке тогда! И всё-таки втайне жалела о том, что не может на самом деле высказать вслух всё то, что думает и чувствует в адрес женщины, подарившей ей жизнь - и собственноручно наполнившей эту жизнь оскорблениями и упрёками.
- А ты, Ани? - осторожно спросила Василина. - Ты чувствуешь себя отомщённой?
- Отчасти, - кивнула старшая Рудлог. - Знала бы ты, с каким удовольствием я гоняла Маринку в Орешнике! Так же, как Ирина гоняла меня, пока была жива!
- А теперь?
Ангелина пожевала губами, размышляя.
- Теперь… - задумчиво ответила она после паузы. - Теперь у меня есть Нории, новый дом и новая страна, где никто ничего от меня не требует, кроме как спать с Нории. Теперь мне всё равно, Вась. Ты знаешь, какое это счастье - когда тебе наконец-то всё равно?!
Королева невольно расплылась в улыбке. День, когда она избавилась от сестёр, оставшись в поместье с одним лишь Марианом, был вторым счастливейшим днём в её жизни. Третьим был день коронации. Но ответить на вопрос она решила вопросом.
- Ты любишь Нории?
- Мне всё равно, - повторила Ангелина. - Может быть я пересплю с ним, а может он сдохнет в своём ритуале. Для меня он никто и всегда будет никем. Как Маринка с младшими, как Святослав…
- Как я…? - в лоб спросила Василина, на всякий случай решив подбавить в голос твёрдости.
Ангелина покачала головой.
- Нет, Вась. Между нам связь, что превыше любви. Мы с тобой - товарищи по несчастью. Мы две - всё, что у нас есть.
Она подошла ближе и подняла руку, выставив ладонь.
- Вдвоём против всех? - чуть вопросительно произнесла она.
- Вдвоём против всех! - твёрдо ответила Василина, и сёстры ударили по рукам. Этот негласный девиз они придумали ещё тогда, в далёком детстве, при жизни Ирины и до рождения Пол. Уже тогда они поняли, что это их путь. Они заставят заплатить всех - тех, кто не замечал их, тех кому тогда было всё равно. марина, Святослав, дочки Святослава, этот мутный Стрелковский и много кто ещё… И вдвоём они, последние из Ставийских, пройдут свой путь до конца!

▼Раското "В хождении Алины вокруг куста на Лортахе что то пошло сильно не так как в каноне, и имба Алина возвращается на Туру с промытыми в другую сторону мозгами."⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14374891

Возвращение на Туру Алина ощутила сразу. Изобилие божественных стихий, там где на Лортахе у неё была лишь собственная кровь. Длинные волосы, вместо короткой лорташской стрижки. Сжимающий запястье брачный браслет, надетый на неё на Лортахе Чёрным. Браслет Алина оставила на кровати.
Что, вопреки ожиданиям, она не в королевском лазарете, Алина тоже поняла сразу. Но это оказалось неважным потому что за первым же поворотом обнаружился Дмитро Поляна, уставившийся на Алину в радостном замешательстве.
- А профессор Тротт? - спросил он, и даже завертел головой, словно надеялся его разглядеть.
- Спит, - и никогда не проснётся, но этого Алина добавлять не стала. - Мне нужно зеркало во дворец Рудлога, к Василине.
- Ты знаешь, как сейчас... - начал было Поляна, но Алина оборвала его на полуслове. Ей немедленно нужно к своей сестре, королеве Рудлога. Это очень важно.
Зеркало у Поляны получилось отличное, Алина даже не удержалась от зависти, что сама так не умеет. Алина вышла прямо за спиной сестры, стоявшей протянув руки к огню в камине. Та не заметила её появления, и Алина глубоко вдохнула, собираясь с силами.
Слева от Василины на стене висела карта Туры. Двух третей Туры, потому что если на глобусах Туну ещё изображали, то на картах ограничивались небольшой сноской в углу. В школе учили лишь, что Туна не пригодна для жизни, а дальше люди словно вычёркивали материк из своей картины мира. Раньше Алина об этом не задумывалась.
Теперь Алина прогнала лишние мысли, позвала Василину по имени, сделала шаг вперёд, и крепко сжала её в объятиях, потянувшись к яркому огню внутри сестры своей вечно голодной тьмой. Василина дёрнулась было, но Алина вцепилась в неё изо всех сил, и жадно, взахлёб пила чужой огонь, чужую магию и силы, разжав руки только когда обмякшее тело едва не увлекло на пол её саму.
В дверь вежливо и негромко постучали. Алина присела на корточки около бесчувственной сестры, положив почти не дрожащую руку на солнечное сплетение. Бушующий внутри огонь требовал ещё. Ещё ярче, ещё больше, ещё силы. Затаившаяся за огнём тьма жадно вцепилась в добычу. Огонь и тьма. Война и смерть.
Алина смотрела на бледное лицо сестры и вспомнила Василину, игравшую с ними с Полиной в прятки, Василину, внимательно слушающую, как Алина взахлёб пересказывает прочитанную книжку, Василину, объясняющую почему она снова не сможет приехать в гости, Василину, не отводящую взгляда от сыновей и отвечающую невпопад, Василину о коронации которой пришлось узнавать из новостей, Василину отдавшую Алину Максимилиану Тротту. А ещё Алина вспомнила мать, чья смерть словно оставила всех равнодушными, о крови на алтарях, питающей спящих под Рикой стихийных духов, об отсутствующей на карте Туне, о вопросах, которые она, при всём своём любопытстве, не догадалась задать. Алина не хотела смерти сестры. Алина не хотела решать судьбу двух миров. Но всем, от сестёр до богов до Триединого, было плевать, чего хотела Алина.
Огня внутри Алины становилось всё больше, казалось она не сможет его вместить, не то что удержать, но тьма обволакивала огонь, успокаивая, и тьмы в Алине было не меньше чем огня, который всё тёк и тёк внутрь неё. А затем, внезапно, всё закончилось. Погас огонь в камине, погас огонь внутри Василины, и дрогнула Тура, пытаясь удержать слишком хрупкое равновесие на двух тронах из шести. В дверь постучали ещё раз, громко и нетерпеливо, зовя Василину.
Алина с трудом поднялась на подгибающиеся ноги. Доковыляла три шага до окна и распахнула его, глотая свежий воздух. Она должна была плакать, но глаза оставались сухими, словно смерть Василины случилась с кем-то другим, не с ней. Рудлог. Ренсинфорс. Терласса. Лаунвайт.
В дверь что-то тяжело ударила, но Алина уже вылетела из окна не оборачиваясь. Тёмно красная, почти чёрная стрекоза получилась огромной для Туры и совсем маленькой для Лортаха. Она летела на север так быстро, как позволяла магия, но Алина всё равно видела, что происходит внизу. Война и смерть. На Лортахе Алина поняла, что такое смерть и что такое война. Та война, которая кровь, и грязь, и где нет места благородству или красивым жестам, потому что иначе смерти будет ещё больше, иначе всё будет зря.
Чужая сила бушевала внутри, требуя выхода, но Алина лишь летела ещё быстрее. Бермонт. Маль Серена. Последние два трона. Она не Михей, она не сорвётся, не потеряет контроль. Она справится.
***
Алина не столько приземлилась, сколько упала, около самого края портала. Обернулась обратно, упёрлась дрожащими руками в землю и выпустила рвущую тело магию в центр портала, где лежала сфера из эновера. С той силой, которую она сегодня впитала, с тем хаосом, который творился сейчас на Туре, не имело значения, что магические формулы путались у неё в голове, так что не получилось бы сотворить даже самое простое заклинание. Бурный поток магической силы ударил в сферу, соединяющую два мира и портал, взбурлив, начал расширяться, заставляя окружающих его солдат отступать. Ещё шире, ещё. Алина сидела уже не с краю, посреди аккуратно обтекающего её портала, вокруг что-то кричали солдаты, затылок жгли чужие взгляды, а магия всё лилась из её ладоней. А из портала шли люди.
Как дочь Туры Алина должна была заслонить родной мир собой, поднять оружие против захватчиков, любой ценой закрыть межмировую дыру. Лортах не нёс Туре ни счастья, не процветания, ни лучшей жизни. Но Лортах нёс изменение.
Она должна была любить Туру, но в Алине не оказалось достаточно любви. Ни к миру, ни к мужу, ни даже к сестре. Зато в её крови были война и смерть, и смертями была отмечена война с настоящим ради будущего.
Алина смотрела как из портала выходили воины на тха-охонгах, вылетали всадники на раньярах, шли пешие, с оружием и без, шли прижимающие к себе детей, и шли ревущие в голос дети, которых некому было утешить. На Туру шёл Лортах. И посреди людской волны шли гигантские насекомые, шли чужие боги. Бросила в туранскую армию паучьей сетью война. Расправила прозрачные крылья мера. Смотрел на людей сверху вниз закон. Скалились черепа на поясе смерти.
Напоенные кровавыми жертвами, окружённые людской верой и страхом, окутанные магией трёх мёртвых монархов, они шли по Туре не скрываясь, словно имели на это право. И среди ужасов войны, среди смертей своих и чужих, ослабленная и измученная, Тура не отвергла их. Тура признала их право.
Руки Алины подогнулись, и она едва не уткнувшись в землю носом, из которого капала тёмная кровь. Сила, только что казавшаяся бесконечной и всемогущей, иссякла резко и неожиданно. Портал больше не расширялся, наоборот, схлопывался, воронкой закручиваясь внутрь себя. Алина чувствовала это последними каплями магии, но ей не хватало сил даже поднять голову. Она привела Лортах на Туру. Она сделала, что должна была. Она предала семью и родной мир. Алина шмыгнула окровавленным носом, попыталась проглотить комок в горле, и не удержавшись разрыдалась. Рядом с потухшим порталом, рядом с вражескими армиями двух миров, под начинающейся битвой богов, Алина ревела, не в силах остановиться, и никому не было до неё дела.
***
- Будет тяжело. Тяжелее, чем мы думаем.
- Я в курсе, - буркнула Алина. Почему все решили, что если не повторять ей это десять раз на дню, сама она не догадается. Разве она дала повод в себе сомневаться?
Анлин-Кас обернулась. На лице - вежливое удивление, в разноцветных глазах - доброжелательный вопрос всё ли в порядке. Алина подозревала, что её ответная улыбка вышла не такой убедительной. В такие моменты ей тоже хотелось уметь выглядеть как нужно, а не как получается. И ещё больше - чтобы в этом не было необходимости. Чтобы сёстры перестали её ненавидеть, Тура зажила обычной жизнью, а сама она могла бы забраться в кресло в углу библиотеки, и не вылезать из книг, пока всё не закончится. Алина уже забыла, какую книгу читала до того злополучного экзамена.
Тура приняла новых богов. Тура не погибнет как Лортах, как миры до него. Но Тура потеряла богов старых, и никто до сих пор не мог сказать, чем это обернётся для мира. Никто, включая богов, которые не являлись больше основой мира. На которых не распространялся запрет на невмешательство, но которые умели разрушать, а не исцелять. Как и сама Алина.
И уж точно никакие боги не могли заставить туранцев перестать ненавидеть бывших лорташцев, пришедших в их мир завоевателями, или лортащцев - туранцев, мешающих им построить новую жизнь. Общие проблемы не объединяли два народа, лишь давали новые поводы для ненависти. Люди были сложными, люди были непредсказуемыми. Это не инсектоиды, чьим разумом было так легко управлять, что Алине казалось ещё немного, и у неё тоже получится. Да и не стала бы она никогда контролировать людей магией.
- Мы справимся, - пообещала Алина сама не зная кому, и хлопнула Малика по хитину, привлекая внимание. - Спускаемся. Медленно, чтобы все разглядели, но осторожно, чтобы нас не подстрелили.
- Он в курсе, - отозвалась Анлин-Кас, не уточняя о чём именно. Алина кивнула, и опустила взгляд вниз, где под стрекозиными крыльями лежала Тура.
Даже после гибели божественных стихий в Алине по прежнему текла её кровь. Позади была смерть старого мира. Впереди ждала война за мир новый. Её, Алины, война.

▼Раското королевы Марины - 1⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14374891

Огненный Бог развел руки и проревел:
— БЛАГОСЛОВЛЯЮ СИЛЬНЕЙШУЮ ДОЧЬ МОЮ!
Завизжали люди, а я, каменея, беззвучно крича от ужаса и предвкушения, смотрела на приближающуюся корону, опаляющую меня нестерпимым жаром. Неужели?..
Потом, во дворце, Василина металась от окна к окну и бросала в меня резкие обидные слова.
- Ты не имеешь права! Посмотри на себя! Ты не достойна!
- Бог-Отец признал меня…
- Сильнейшая после Ангелины - я, я! Я! У меня дети! Мой брак освящён древним обрядом. Мой огонь горит сильнее! Красный Бог признал меня, меня, а ты встала впереди, - и именно ты, да ты! - украла корону! Ты украла её! - последние слова звучат с отчётливой ноткой безумия в голосе.
Пожимаю плечами, хотя в глубине души звенит привычное с детства: «Я виновата в том, что корона выбрала меня. Лучшей королевой будет сестра, а не я… сестра, а не я… я не справлюсь, я не достойна!»
Но я слышала Голос. Он и до сих пор звучит во мне, отдаваясь жаром в каждой клеточке тела.
- «Я задолжал драконам и старшая дочь должна уйти к ним, чтобы искупить мою вину. Младшие слишком юны и не поднимут нелёгкую ношу правителя. А из вас двоих истинный дух огня горит в тебе, дитя. Ты никогда не сдаёшься. Ты не позволишь себя обуздать. БЛАГОСЛОВЛЯЮ СИЛЬНЕЙШУЮ ДОЧЬ МОЮ!»
- Почему ты?! - в глазах Василины пылают обида, гнев и зависть пополам с откровенной ненавистью.
Она не понимает. И не поймёт, ей не дано. Ей плевать было на смерть мамы, сразу выскочила замуж, не выдержав даже положенного траура. Забеременела мгновенно, в насмешку над мамой, которая гнила где-то в земле далеко от нас, отдав жизнь за наше спасение. Плевать сестрёнке было на нас всех всегда, иначе не выжила бы из поместья мужа в глушь, холод, голод и грязь. Хоть Каролинку-то могла бы оставить при себе, ей же было четыре года, всего-то навсего четыре года, но нет. Ребёнок мамы был не нужен, значение имел лишь свой, которому ещё только предстояло родиться.
А теперь она требует себе Рудлог. Что мне, убить себя, чтобы корона перешла ей? А ведь скажи я так, она легко ответит: убей. По глазам видно. Может, даже предложит помочь.
Я - королева.
Я не позволю себя обуздать!
И первым моим указом будет предписание семейству Байдек покинуть Иоаннесбург, уехать на Север и тихо жить в своём поместье без права возвращения в столицу…

▼Раското королевы Марины - 2⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14283800

Софи подалась вперед, обвила его шею руками и прижалась пухлыми губами к губам в сладком многообещающем поцелуе. По спине скользнул холодок, но Люк даже позволил себе пару мгновений баловства, прежде чем отодвинуть женщину от себя. Не то. Совсем не то.
И тут же понял, что чутье орет об опасности. В кабинете похолодало, от порога раздался сдавленный звук. Кембритч выругался и застыл — в дверях стояла Марина, бледная как снег, и глаза ее стремительно светлели.
.....
Ярость, затопившая сознание, не знала предела. Перед самой свадьбой, сука! С какой-то шлюхой! Он мужчина, ему надо?
Дура, какая же ты дура, Маринка. Доверчивая, влюбленная, безмозглая дура, хоть и королева! Люди не меняются… поверила, что хронический потаскун изменится для тебя, поверила, да?!! Что его хотя бы титул принца-консорта остановит, удержит в рамках. А вот. Тура круглая, Мариша. Получи.
Холод сошёл ледяной лавиной и воздуха не хватало.
Я - королева.
Я - дочь Огня и сама - воплощённая огненная стихия. Но, оказывается, я могу не только жечь, но и замыкать всё тепло в зоне поражения на себя... на себя…
Как мне забыть, не видеть, как вернуть то безудержное счастье, когда я осторожно приоткрывала дверь в кабинет, чтобы пробраться к своему мужчине тайком перед свадьбой, когда нельзя, нельзя, нельзя видеть жениха, но если королева хочет, то можно? Как вернуть нежность, как склеить разбившееся вдребезги доверие? Понять, простить? А потом застать его с очередной шлюхой снова. Улыбаться сквозь стиснутые зубы, раздавая титулы его бастардам, а иначе - скандал и позор в королевском семействе…
Нет уж!
Я королева и не дозволю!
Не доставайся же ты тогда никому, Люк Кембритч!
Ледяная ярость уходит, как вода в песок. Я вижу скрюченное, вымороженное тело у своих ног и капля горечи погибает под каблуком железной воли. Не для тебя расцвёл огненный цветок, дорогой, раз ты умер вот так, на чужой бабе. Не для тебя.
- Ваше королевское величество! Пощады! У меня двое детей! Я не хотела, меня заставили! У меня дети!
Смотрю на женщину. Выжила, и даже без потерь, только глаза безумно лезут из орбит. Жить хочет. Понимаю. Только о детях она зря, на щиты из детей у меня аллергия.
Как плакала Вася, умоляя не отсылать её на Север! В ногах извалялась. Она ждёт четвёртого ребёнка, она не может рожать малыша вдали от цивилизации, пощади беременную женщину, твою родную сестру, королева!
Чувство вины? Отброшено за ненадобностью. Никакой пощады врагам короны, а Василина - враг, и, боюсь, она ещё доставит мне хлопот. Но решать вопрос радикально - нет человека, и нет проблемы - не поднимается пока рука…
- Кто заставил?
Мой собственный голос звучит с непривычной морозной, поистине королевской, властностью.
- Кто тебя заставил? Отвечай! Правду. Солжёшь - умрёшь.
- У меня де…
- Ещё слово о детях, и ты умрёшь. Кто приказал тебе? Отвечай.
Софи начинает говорить.
....
Черныш получает вызов через Зеркало. Неожиданно. Марина, огненная королева Рудлога, усмехаясь, предлагает сотрудничество. Если уж надо ослабить троны ради прохода Чёрного, то делать это нужно с умом. Воздух уже получил серьёзное поражение, кто на повестке дня следующий?
....
В чертогах богов Синяя обессилела от непрерывной истерики. Она перепробовала всё, и шантаж, и угрозы, она пыталась подлизаться, она привычно сыграла в покорность и восхваления, но Красный остался непреклонен.
- Неужели, божественный супруг мой, твой Огонь угас навсегда? - в отчаянии бросила она обвинение в мужской несостоятельности.
Раньше Красный взвился бы и бросился доказывать, что ничего не угас и ещё ого-го, гляди и восхищайся силой яростного пламени, женщина. Сейчас же он остался равнодушен даже к прямому оскорблению.
- Ступай прочь, сестрица. Иди к братьям, утешь их. Оставь меня.
Синяя ушла, не зная, что и думать. Случившееся глубоко встревожило её.
А Красный, оставшись в одиночестве, начал думать о богах Лортаха. Он о них думал уже очень давно и точно знал, что они думают о нём в ответ тоже. Ведь боги Лортаха, несмотря на насекомье происхождение, являлись по сути своей гермафродитами…

▼Раското королевы Марины - 3⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14289131

Они стояли друг напротив друга, Красная королева и Чёрная, соколиные крылья и крылья ворона, воплощённый Огонь и переродившаяся Смерть.
Память приходила к обеим, память о детстве, о том далёком времени, когда они звали друг друга сёстрами. Да, в той жизни хватало бед. Нищета, голод, тяжёлая выматывающая работа у одной, напряжённая учёба не в самом добром универе мира у другой, непонимание в семье, одиночество и боль после смерти матери, мужчины, ни в грош не ставившие ни одну, ни другую. Но всё пережитое тогда меркло перед тем, что творилось вокруг них сейчас.
Марина первой протянула руку, ей на миг показалось, будто во взгляде младшей проглянула на мгновение прежняя, влюблённая в науку и умные книги, девочка со смешными косичками и очками на тонком носу:
- Алинка...
- Преклони колено, - сухими губами потребовала королева Лортаха. - И тогда, может быть, я сохраню тебе жизнь.
Рука повисла в воздухе. Огненная королева печально улыбнулась:
- Если колено преклонишь ты? И тогда, может быть, я не сожгу тебя дотла.
Тишина встала между ними, звенящая, напряжённая, полная оглущающей свирепой тоски.
- Ты же понимаешь, что это невозможно, Мариша.
- Понимаю, Алинка. Я понимаю.
- Ты умрёшь.
- Ты умрёшь тоже.
И снова тишина, и снова нечего и не о чем говорить.
Их армии, их народы, их боги воевали за место под солнцем. Ужиться друг с другом, разделив оба склеившихся между собой мира поровну так, чтобы никому не было обидно, они не могли.
- Будь проклято всё.
- Согласна. Будь оно проклято.
Мгновение обе королевы смотрели друг на друга, обеим хотелось закричать от ужаса происходящего, и у обеих ни звука не срывалось с сухих, напряжённо сомкнутых губ.
Потом ударили крылья, взвились бешеными вихрями стихии.
Смертельный бой начался.

▼Раското псевдо-эпика, часть первая⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14585984

-... и ты думаешь это нападение было одно такое? Эти гады много где налеты устраивали. Просто мало где и кому везло как в вашем случае, или у нас, в Ледфорде.
-А как в Ледфорде было? - спрашивал молодой Плишка, у старого солдата, белоглазого инляндца, Патрика Брилеса.
-Это было... Это могло быть гораздо страшнее... Ну ладно, расскажу как было, что видел сам, и мои знакомые.
***
Городок Ледфорд был старым, но маленьким городком. Построенный чтобы быть домом только для тех кто работал на электростанции и заводе листолетов, он вытянулся, подобно запятой. Казалось, город пережил и переживет любое потрясение, что все ужасные события, включая землетрясения, они далеко, " где-то там и не с ними".
Но вторжение с Лортаха, поставило точку в мирной жизни Ледфорда. Началось все с мощной атаки, уничтожившей завод листолетов, и половину электростанции.И пусть доблестный триста семнадцатый зенитный полк храбро сражался, и дорого продал иноземцам половину своей численности, город оказался под угрозой взятия и уничтожения.
Но эвакуация по самому разумному пути - на юг, через мост, была осложнена...
***
-Понимаешь, Плишка, я не паникер, не трус.И я знаю что приказы, это приказы, их надо выполнять. Но мне претит то, что те кто отдает приказы с самого верха, просто прикрывают свои жопы, забыв про тех, кого должны защищать. Знаешь почему люди застряли в городе?
-Наверное потому что это закрытый город, им вроде положено на осадном положении быть? Извините, яя мало знаю про то, как надо войну вести.
- Правильно, предполагалось что войска при городе смогут дать отпор кому угодно, а дальше придет армия, и нас спасет. Положено беречь важнейшие объекты - и как же мы были слепы, думая что Лортах для нас не опасен! И как же безрассудны оказались уроды сверху, решив отгородиться от врага, даже ценой жизни простых людей. Проклятье, да им хватает совести этим хвалиться по телевизору! Якобы это смелое и важное решение Игоря Стрелковского, экстренно построить мост - и будто не он приказал ранее уничтожить уже имевшийся!
***
Блокада Ледфорда не продлилась и месяца, но это было тяжелое, страшное время. Окружной королевский госпиталь ( в народе ОКГ) был переполнен раненными солдатами и ополченцами, работники электростанции и учителя, рабочие с завода листолетов и продавцы, дворники и музыканты из ресторана, мужчины и женщины - все кто мог держать в руках оружие, обороняли любимый город от вторгающихся иномирян. И не было больше красивых нарядов, пирожных и сложных причесок, война сожрала всю беззаботность вокруг. Может где-то далеко, аристократы и богачи, правители королевской крови, наслаждались жизнью и спокойствием, но не здесь.
Но только магов тут не было. Спустя день, после объявления военного положения, все находившиеся в городе маги, создали совместными усилиями устойчивый портал, и сбежали из города. Собравшись в подвале пятидесятого дома по улице Восток, они совершили свой побег, убив тех, кто отказался. и бросив ту, кого заранее решили списать со всех счетов.
***
-Патрик, неужели это правда? Я слышал что их вызвали в столицу, или в Орешник, что они...
-Это брехня. Я работал в службе безопасности города, следствие все доподлинно установило. Дюжина магов пропала, Семен Строгов и Юрий Гордеев обезглавлены, а наша героиня , Поля Кабанова, вовсе была ими брошена, после магического истощения. Эти мерзавцы просто наплевали на все и всех. Вот так взяли, - смачный харчек в сторону, - бросив всех, солдат, гражданских, презрев все святое. Не знаю, может они испугались, может получили взятку, может это некая интрига, но они сделали свой выбор, и с этой поры, в Лэдфорде они ни для кого не люди, а мерзость, хуже этих иномирских насекомых.
***
Эвакуацию раненных из ОКГ и подрыв здания пришлось начать семнадцатого августа, когда невиданный ранее жук иномирян прорал проход под землей, и ворвался в морг. Дежурящий там ополченец Коди Кич успел только врубить тревогу, прежде чем жуткая тварь оборвала его жизнь.
Жук пробивал стены, одну за другой, а следом в здание ворвались захватчики.Сотня или полторы завоевателей, сильных рослых, которые уже где-то набрали огнестрельного оружия, и кое-как умели им обращаться.
***
"Полина говорила, что этот дебют люди запомнят, потому что мало кто сражался с этой жутью голозадым," - усмехнулся Патрик, отхлебнув из кружки, -" Она всегда была веселой в бою, это была её сила, которой она делилась с окружающими. Не зря её лучшим другом был тот послеповатый музыкант-медбрат. Как же его звали? Юлий, Юрий..."
***
Подпрыгнув на кровати, резко вырвавшись из сна, Поля несколько секунд не понимала, где она. Но припомнив вчерашнее, тяжело вздохнула, и потянулась к шкафу, за мантией, или как еще её называла " волшебной робой". Проживать в "палате" было приятно, ведь рядом были настоящие друзья, а не эти...
Грохот повторился, пришлось наскоро застегивать мантию, обуваться, и бежать на первый этаж.
БАХ!
В проломе показалось нечто, похожее на гигантскую медведку. Недолго думая, Поля ударила ледяным шипом, но только раззадорила тварь. В ответ монстр выпустил струю ядовитой жижи, но волшебница успела прикрыть голову и закрыть лицо, сохранив глаза. Кто-то смелый выстрелил в жука из ружья. совершив ошибку. Разозленное чудище, размером с автобус, повернулось всем телом, расширив пролом, откуда начали стрелять вторженцы.
Тут Полина и совершила то, на что никогда бы не пошла раньше. Магический удар, шаром энергии, который кто-то однажды метко окрестил " агония и взрыв". ходили слухи, что это оружие против драконов, но для гигантских насекомых тоже сгодится. Фиолетовый сгусток влетел прямо в бок твари, с шипением расплавил его- и взорвался, обдав всех внутренностями жука, и пылью со штукатуркой.
Но едва Полина поднялась с пола, как сзади на неё набросился враг. Уроженец Лортаха был низкорослым, но не слабым. Даже после взрыва, возможно контуженный, в облаке пыли, он не сдавался, не трусил, пер вперед, и уже готовился свернуть колдунье шею. Схватил сзади - но та ловко вывернулась, и выскользнула из его хватки, оставив в руках только грязную вонючую тряпку, некогда бывшую дорогой мантией. После чего побежала проч, очень быстро.
С криком "Через морг прорвались, сзади идут!" Поля влетела в бывшую операционную, и упав на пол, ползком направилась к баррикаде. Влетевший следом лорташец не успел даже охнуть, как автоматная очередь прошила его грудь.После чего бойцы швырнули в ту сторону светошумовых гранат, и после детонации, отправились добивать возможных противников.
-Я и не видел, чтобы герои так выставляли свою задницу. Вставай Поль, психа унесло, - услышала девушка голос старого знакомого, Василия.
-Вася, я тебя плохо слышу, у меня шум у шах и листолеты перед глазами. Кажется контузия, или еще что-то, - простонала колдунья, поднимаясь с пола, держась за голову.
-Тебе чего, обезбола, Шокин, или шоколадку? Все для героини и богини красоты, - ехидный тон был прикрытием беспокойства, пока руки бойца ловко доставали из шкафчика все перечисленное.
-Дай мне шоколадную шишку, и прекрати издеваться. Я не героиня, а...
-Поля-Поля-Поля! У нас тут камеры везде, все на экранах смотрим. Ты взорвала хтопо...хтопно...хтоно...жучилу десятиметрового, и все прибедняешься. Мы уже думали нет тебя, после взрыва. а тут ты влетела, с этим уродом на хвосте.
-Да, было дело, - смущенно произнесла девушка, быстро поедая сладость,- Спасибо что подстрелил этого парня, я против такой близости при знакомстве.
-Но ты ему плащик подарила, не так ли? А мне подаришь поцелуй? За то что я хороший? - но тут Полина сразила друга:
-Вася, за такое я бы тебе девственность подарила, не будь тут войны. Если до завтра не сдохнем. приходи в бывшую сестринскую, и тебе приятно будет, и меня подзарядишь, - звучало максимально развязанно, учитывая что все знали как Полина "подзаряжается", и что была полуодета, ведь без мантии она оказалось одет только в бирюзовую майку, желтые трусы и потрепанные спортивные тапочки.
-Боец Кабанова! - раздался громовой голос лейтенанта Дрилла. От шока полина резко вскочила, встав по стойке смирно, -Вольно! - расслабилась, -Доложите о ходе боестолкновения.
-Так точно! В больницу проникла группа вражеских диверсантов, при поддержке боевого зверя.Находясь рядом, приняла решение о разведке и отражении вражеской атаки.Использовала максимально мощную магическую атаку, подтверждаю уничтожение боевого зверя, о потерях диверсантов не в курсе, будучи опустошенной отступила на третью позицию. Виновата в том, что не смогла...
-Тишина! Отставить боец Кабанова, себя винить не надо, доложи о готовности и состоянии здоровья.
-Так точно! Силы исчерпаны сильно, для дальнейшего колдовства нужно или к резервам организма обратиться, или подождать примерно полчаса. Здоровье удовлетворительное, ранений нет.
-Хорошо. Боец Кабанова, до получения особых распоряжений, не покидайте третью позицию. Сержант Жгутов!
-Я! - рявкнул Василий.
-Бойца Кабанову привести в порядок и разместить здесь. Доложите о готовности бойца Кабановой, и будьте готовы ко всему. Возможна повторная атака неприятеля. Приказ ясен?
-Так точно!
-Выполнять! - после чего лейтенант удалился.
-Уф, быстро он примчался. Вот что Поля...Поля? - но та будто застыла. Перед военным начальством она будто робела, хотя еще ни один офицер никогда не обижал её, словом или делом. Тем более лейтенант Дрилл, который слыл самым жестким, но справедливым командиром, который сразу пресек любые разговоры о том что "бабам на войне не место". ополченцев и бойцов обоих полов он награждал и наказывал по закону. требуя от подчиненных эффективности " во имя выживания и победы".
Но Полина словно застыла. Видимо побаивалась не самого лейтенанта, а разочаровать его. Василий только хмыкнул - это она-то? Которая не щадя себя уже неделю воюет? Которая отдавая всю себя, делает все возможное и невозможное? У некоторых слишком много самокритики.
Не найдя ничего лучше, он ущипнул её за открытую ягодицу. Ойкнув, девушка окинула его укоризненным взглядом. на что он только улыбнулся, и указал пальцем на кладовую, пойдем мол одежду подберем, не дело ходить по больнице в майке и трусах, в из-за выбитых окон, в помещениях гуляли сквозняки.
Уходя искать одежду, они еще не знали, что через час, лейтенанту Дриллу поступит приказ, эвакуировать всех в город. Завтра госпиталь накроет артиллерийский удар. Война шла непредсказуемо.
Приближался день исхода. День, который в учебниках назовут " шествие по улице Восток".

▼Раското псевдо-эпика, часть вторая⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14586945

Исход из Лэдфорда, как оказалось. не был так быстр, как казалось.Госпиталь эвакуировали, артиллерия его перепахала знатно, но враги еще шли на город. Как заметил тот же Василий, пришельцы видимо шли под командованием дурачка, чтящего "доктрину Бопарте" - так называлась теория древних стратегов, что в ходе всякого наступления и штурма, нужно давить всеми силами в одну точку. Теория дурная, но прекрасна, когда враг ею руководствуется, с этим Полина была согласна. Благо Лэдфорд был почти весь сконцентрирован на южной части, и скоро эвакуация пойдет бодрее.
"Для наших раненных и самых беззащитных расчистили улицу Восток, от начала и до конца. Третья группа прикрытия будет оборонять дворец Коннингтона, там мы разместили присланную гаубицу. Вторая группа, готовит ловушку вражеским сухопутным силам на пересечении Крюева и проспекта имени Седрика. После поражения вражеских сил, отступаете к стройке вот тут, " - палец скользнул по карте, - "Там вам в помощь будет ополченская рота номер семь. Стройку важно удерживать до отхода всех эвакуационных транспортов из этого квадрата. Вам дадут пулеметы, на крыше установили 20-миллиметровое орудие, улицы параллельные Востоку заминировали, а для бойца Кабановой," - Полина нервно поерзала в кресле, не то от смущения, не то от болей после "подзарядки" с утра, -" добыли тоник для магии. Сражаться придется долго. но знайте. мы не бежим от врага, мы отступает, прощаяясь с ними свинцом.
К хорошим новостям - бывшая эксперементальная антенна завода "Радиоволна" восстановлена, и настроенна как надо, так что связь будет четкая. Далее..." - брифинг все продолжался и продолжался, а за окном Солнце близилось к зениту.
Ловушка оказалась подготовленной на славу. Затопленные наполовину улицы, были обманчиво прикрыты малыми силами. Отступавшие автоматчики раздразнили ораву лорташцев. и вскоре враги вломились на затопленную улицу, прикрываясь своими жуками и большими щитами. Не знавшие страха почти дикари, были уверены, что напустив воды, защитники города задумали отпугнуть тех, кто в отличии от этих неженок, не боялся мочить ноги.
Но военная хитрость была в ином, заманив врага в воду, обороняющиеся запустили генераторы, пустив ток по проводам, уходящим в воду. Лужи забурлили и закипели, а поле боя огласили вопли боли врагов. Некоторые из них бросив жуков, запрыгнули или взобрались на козырьки остановок, на газетные киоски - чтобы полететь вниз, застреленные.
"Я тебе покажу сволочь, город мой топтать," - злобно подумал Василий Жгутов, прильнув к оптическому прицелу. Отстрел неприятеля был приятен, но всегда так воевать не получится. Противник может и не знаком с изысками тактики, но свои фокусы тоже имеет, вроде той невиданной ранее землеройки-гиганта.
К сожалению долго работать генераторы не могли, топлива в городе оставалось немного, поэтому пришлось отступить. К счастью воздушная атака иномирян провалилась не начавшись, поскольку вонь сгоревших жуков и их наездников, раздражала стрекоз, и вынудила наездников развернуть свою ужасную "эскадрилью", чтобы подлететь с подветренной стороны, сделав крюк в километр.

***
Глядя с высоты третьего этажа на хвост колонны грузовиков, Полина прикидывала, как долго они будут двигаться к южному выезду из города. Но долго думать не позволил враг:
-Воздух! - завопил кто-то.
-На два часа! - уточнил наводчик.
-Орудие, огонь! -грохот 20-миллиметровой пушки, что рвала где-то в поднебесье гигантских стрекоз, был музыкой.
-На одиннадцать! - застрекотали пулеметы. Пули не всегда наносили стрекозам непоправимый ущерб, но это было не главное. Поразить наездника. означало превратить ужасное чудище в обычного, хоть и опасного зверя. Без наездника стрекоза или бездумно летела к жертве, умирая от оружия людей, или же покидала поле боя, следуя инстинкту самосохранения.
Но если всадник был там, на верхотуре, летучая тварь преображалась, атаковала осмысленно, и даже делала то. чего стала бы делать по своему желанию, например нести и скидывать сверху что-то.
Вот и сейчас, утратив седоков, три стрекозы бросили автомобили, и полетели проч, а еще три были сожжены взрывом, когда массированным огнем были пробиты баки машин.
-Кабанова, вниз! Слухачи обнаружили скотину, к нам роет!- заорал посланец.
-Бегу! - и действительно, едва она спустилась вниз, как асфальт пошел трещинами, и из-под земли показался новый землеход, по виду меньший, чем в госпитале. Магическая атака на сей раз была ослабленная, хватит сжечь нервный узел жука, и пусть дикари возятся под землей, за застрявшим трупом.
Но новый налет оказался более массированным. Стайку летунов пытались уничтожить пальбой из пушки - но следом налетела новая волна. Словно первые летели в бой, а вторые их догоняли.
Из-за мельтешения вокруг, орудийный рассчет не сумел эффетивно поразить всех. Василий присел, чтобы выстрелить вслед пролетевшей стрекозе, как вдруг на него сверху напрыгнул иномирянец-здоровяк. Схватив за голову, начал бить и бить об пол. Стальной шлем спасал от смерти, но сделать Василий ничего не мог. На секунду пришла мысль, что это конец - но тут здоровяк отпустил его, и отступил, истошно крича. Оказалось это Полина подарила секунду жизни, веером подпалив троих напавших, что высадились на крыше. И боец воспользовался ситуацией как мог, сорвав с пояса нож, и всадив его по рукоять в живот. Мимоходом порадовался, что тот отступил назад, и полетел с крыши ( "Не оправится, злыдень."), кивком поблагодарил спасительницу, и схватив чью-то винтовку, продолжил пальбу.
Но посмотрев на улицу, которую они должны были прикрывать, увидел, как мимо ехали два автобуса, неведомо как едущие с севера, откуда реквизировали все исправные машины.
"Враги! Машины раздобыли, заложников за руль посадили!" - страшная догадка как кинжал, вонзилась в голову, сбежав на второй этаж, кинулся к радисту, хрипло выкрикивая слова, кое-как складывающиеся в предложения.
Радистка не подвела:
"огневая задача! Три-два-семь-четыре-восемь! Огонь! Прием!" - жуткий грохот через некоторое время, возвестил, что рассчет гаубицы задачу понял. Оставалось надеяться, что попали.
Тем временем на второй этаж буквально заволокли Полину, которая сопротивлялась:
-В чем дело?
-Товарищ сержант! Бойца Баранову задело, врач нужен!
-Я здорова, пустите, - сипло ответила "боец Баранова", кашляя как туберкулезный больной.
-Как задело?
-Охтонг машину сбрасывал, она колдовством отбивала. Колесо отвалилось в момент удара, упало на бойца Перша, убило, и рикошетом ей в грудь.
-Меня бронежилет спас, и грудь тоже. это не страшно...кха-кха-кхуэээ...
-Сидеть! Понятно, будем лечить, какова боевая обстановка?
-Товарищ сержант, нападение отбили, потери составляют три трехсотых, семь двухсотых, вражеских около сорока, в плен никого взять не удалось.
"Всем прием, на связи третья группа. У нас снарядов осталось только пять.Мы нанесем удар по скоплению противника, и уходим с позиции, как и было зпланировано. Прием" - ожила рация
-"Вас поняли. Всем группам, начать отступление, эвакуация начата, необходимо прикрыть гражданских, так что отходите на юг, на заготовленные позиции"
-"Вас поняли..." - и дальше продолжались радиопереговоры. План оставался прежним. защитники уходили на юг, дабы сберечь силы, и не потерять людей больше, чем могли себе позволить. Конечно, горячие головы хотели остаться на позиции, и до самой смерти обороняться, но в штабе ясно приказали, беречь бойцов. А значит силы надо собирать в кулак.
***
-Ты вот Плишка это для газеты записываешь, но уверен, в дивном мире после войны, тебя тупо заткнут, как и все СМИ, которые спросят с бездарных командиров и правителей, - едко заметил старый инляндец.
-Почему вы в этом уверены? Разве не важно людям знать, как это ужасно, когда одни геройствуют, другие мешают и саботируют все?
-Да потому, что бездари ненавидят слышать о своей бездарности. Расскажи бездарному писателю, что он пишет, с аргументами и примерами, как было бы лучше, он тебя возненавидит, и утопит в злобных выкриках, даже не подумав, что ты возможно прав. Скажи режиссеру, что его фильм плох, он скажет что снимал не для тебя, тупого зрителя, а для искусства и вечности. А уж бездарные генералы при некомпетентных царях тем более не потерпят критики.
-Королева Василина почтит преданных граждан, что сражались с врагом.
-Королева Василина, как и другие монархи, почтит тех, кто лично королевскую тушу чтит. Едва ли кто-то будет в их глазах достоин того, чтобы обвинить их любимцев, вроде Танаджи или Стрелковского. Подумай сам, город подвергается нападению врагов, и по приказу этого бездаря, который и приказ-то отдавать права не имел, взрывают мост, оставляя жителей умирать в городе, без света. поставок еды и медикаментов, и под атаками иномирян. Будь у них ОМП или банальная артиллерия, городу жизни осталось бы на три дня, не более. Но любимчик известно кого, должен быть укрыт от критики и просто неудобных вопросов.
-А как же героизм лейтенанта Майлза Дрилла, сержанта Василия Жгутова, Полины Барановой, Юлия Кучевша, Сары Мильтовой, Антона Дагонова, и других? Полковника Каланчи, который артиллерию против приказа подвел к Лэдфорду, и утюжил врага? Да наконец ваш собственный? Патрик, вы же совершили...
- Запомни дружок, что мы совершили, всегда будет бельмом на глазу у тех, кто сам хотел бы прославиться. Себя эти власть имущие видят львами, а мы для них шакалы, гиены, зебры и прочий скот, который должен знать свое место. Так что я готов к тому, что после войны, я стану жестоким особистом, который отдавал зазря солдат под трибунал, про Жгутова придумают будто он марадерствовал, а Баранову превратят устами провластных СМИ, в походно-полевую жену, одну на полк.
-Вы говорите ужасные вещи. Неужели вы думаете, что Родина вас так ненавидит?
-Корона, это не равно Родина.

▼Раското псевдо-эпика, часть третья⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14590824

"Вперед, сгорим но родных не отдадим!" - раздалось над улицей Восток.
"Покрошим жукотрахов!" - крики были яростными.
"За родину и жизнь! Все вместе, товарищи!" - надрывался "матюгальник на реквизированном листолете.
Эвакуация из Ледфорда осложнялась тем, что понтонная переправа привлекла внимание иномирян, и осатаневшие захватчики устроили настоящую бомбардировку разным хламом. Тут-то и оказалось, что понтонная переправа небольшая, проходимость под атаками упала, и пришлось отвести часть гражданских через наскоро поставленный подъемный пешеходный мостик, возведенный инженерными войсками, под командованием полковника Каланчи.
Но чтобы некомбатанты могли безопасно покинуть город, пришлось наскоро разработать тактику заманивания.Отряды выходили в рейд, уничтожали врагов. сколько могли, и отходили назад, заманивая под удар артиллерии. Слезы наворачивались на глаза защитников, когда милые сердцу двухэтажные и трехэтажные красные, желтые и оранжевые дома, с красивой лепниной, с мозайкой на фасадах, обращались в груды кирпича и камня. Там где были уютные кварталы, теперь находились руины, а стадион "Радиотехник", прежде большой и красивый, стал полем с воронками, где валялись мертвые жуки, те, которых еще не сожрали живые собратья.
Сегодня, тридцатого сентября, отряд вернулся из Рубинового леса, заповедника. в полукилометре от Лэдфорда. Магическая аномалия, что должна была превратиться в очередной портал, такой же, как и те, что служили вратами для захватчиков...
Смешно и говорить, но за эти неполные полтора месяца небывалых событий, Полина Сергеевна Кабанова, умудрилась убедиться, что жизнь часто бывает не такой, какой все хотят видеть.
Девушки это посредственные маги? После того что ей пришлось делать, она наверное одним взглядом могла остановить любого шовиниста, с дерьмом в голове.
Правители и генералы лучше все знают? Тогда почему приказы из столиц такие глупые, генералы готовы запереть людей в умирающем городе, а полковнику Каланче грозит трибунал?
Цель жизни в том, чтобы жениться, и нарожать максимум детей? Неплохой вариант, но чтобы этим заниматься, надо прежде победить, отбросить лорташцев, иначе будущие возможные дети, пойдут на корм их тварям.
Мужчина должен быть жестоким и черствым? Музыкант Юлий, надежный Вася. добрейший Асмунд Беркендорф, давным-давно переехавший из Бермонта, и многие другие - и словом и делом доказывали, что без поддержки друг-друга и надежного плеча для окружающих, в войне не победить.
Маги самые умные и сильные, они спасут от всех напастей, и предотвратят их? Подлые предатели бросили их, убив нессогласных, а растущий в заповеднике портал обнаружил не великий Тротт, не Алмаз Григорьевич, а профессор радиофизики Степан Бари-Бари, что остался в городе, на заводе "Радиоволна", где денно и нощно помогал своими знаниями
Но окончательно и бесповоротно, Полина разочаровалась в богах. Концепция атеизма, при условии доказанности бытия божьего, была маловозможна, но отчаяние и злость на их бездействие, заполнило девушку, ожесточив сердце. Переживая за разрушенный город, дома. стадион и заводы, она мстительно ощущала удовлетворение от того, что захватчики разрушили храм. Потому что вопрос божественного вмешательства был остер - но где был Красный. владыка воинов? Где Желтый?
Но сильнее всех Поля ненавидела Синюю. Когда смерть бродит рядом, и в любой момент может сжать руки на горле, люди порой совершали ошибку, отдавшись страсти. И пусть контрацепцией каждый был обязан пользоваться ( прозорливый лейтенант Дрилл заставил всех и каждого завести контрацепционные малуты, а мужчинам раздал упаковки презервативов, пообещав, что если забудут, голову оторвет), несколько девушек и женщин забеременели. Богиня любви и семьи - ха! Видимо ей казалось правильным, что любой половой контакт, обречен перейти в беременность, такую несвоевременную.
Причем по самой Полине это било больнее всего. Магический резерв у неё вовсе не был выдающимся, времени на сон и отдых не хватало, сладкое мало помогало, а к тонизирующему напитку могло развиться превыкание. Приходилось подпитываться через секс - и боги, как это было ужасно для неё. Даже при том что она была молодой и здоровой, без предрассудков, а до войны даже считала себя полигамной, потребность после сильного магического истощения, ложиться с кем-то в койку, навевала все более тягостные думы.И хоть боевые товарищи не осуждали её, ни словом, ни делом, ни единым взглядом, переде самой-собой выглядеть нимфоманкой, было неприятно. Возможно потом, когда все закончится, её ночным кошмаром станет бесконечный секс-марафон, мучительный, как любая осточертевшая работа.
Так что богине Поля желала всего плохого. Чтобы ей тоже, если не месяц, то хотя бы день было тяжко сидеть.

-Получай, падла! - Василий шварнул гранату, отходя к мостику. За время боев выработалась привычка, если кто-то один ушел в рейд, молча убивает дикарей, а если бой идет, и рядом свои, то лучше дать знать, что бросаешь гранату.
-Вась, быстрее! Я... - но сослуживца сразил выстрел какого-то дикаря, что разобрался, как пользоваться огнестрельным оружием.
-Ах ты гадина! Аааааа! - пуля попала в плечо, заставив упасть, и ползком двигаться к своим. К счастью он отходил последним, и теперь в сторону врагов, занявших Лэдфорд, вели огонь не только из автоматов и винтовок. но еще и минометов, гранатометов, и даже одиночный БТР вел огонь из 20-миллиметровой пушки.
Лэдфорд был позади. А война впереди.

Уже поздно вечером, заглянув в палатку Полины, сержант только улыбнулся, открывшейся его взгляду картине. Поля спала прямо на упаковке подаренной новой одежды, видимо её принес кто-то из благодарных жителей, кто эвакуировался из города, или кто принял беженцев в деревне Кровососка. что расположилась неподалеку. Василий и сам получил несколько таких подарков, например открытку, партсигар, дудочку, и большой шмат сала.
Видимо Полина так утомилась, что уснула сразу, едва ей голова коснулась подобия подушки. Невольно в голову полезли мысли, что какая-бы она ни была, она крайне сексуальна. Да, несколько шрамов, волосы спутанные, и от них пахнет порохом - ну и что.
Она лежит перед тобой, словно шептал голос в голове. Крепко спит, беззащитная и открытая. Запусти руки под грязную майку непонятного цвета, сожми её грудь. Стяни желтые стринги. она только порадуется, ведь сама жаловалась, что устала от них - и всегда одевала для тебя, ведь ждала тебя. Войди в неё сзади, она примет и поймет. Переверни на спину, войди во всю глубину девичьего тела...
-Боец Кабанова, вы провоцируете личный состав на преступления. Вас ждет штраф, - смешливо прошептал он ей на ухо.
-Ваэ....не трогай, дай посплю... дай заду передых...сегодня не... хрошмээ.... - что-то сквозь сон пробормотала Поля, и сказанное, будто громом поразило Василия. Бросив взгляд на левую руку, он вдруг обнаружил, что будто не контролируя себя, едва не начал стаскивать с неё белье...
С жутко колотящимся сердцем, сержант Жгутов отпрыгнул спиной назад, а потом, разозлившись, ударил себя по лицу.
Что он собирался сделать, животное?
Неужели он, как какой-то похотливый сукин сын, собирался совершить мерзкое?
Это он, Василий Жгутов, собирался против воли взять дорогую сердцу девушку, боевую подругу и дорого товарища?
Кем он он только что едва не стал?!
Наваждение как рукой сняло. Кто бы ему не шептал на ухо эти мысли, он не поддастся. Он человек, он мужчина, он не похотливая обезьяна, а перед ним лежит тоже человек. а не средство для удовлетворения. И никаким силам. будь то сами боги, он не поддастся.
Кое-как. одной рукой. он накрыл девушку одеялом, вышел из палатки, и присел рядом. Чтобы стеречь чужой покой и сон.
Засунув в рот дудочку, и выводя на ней тихую мелодию, сержант задумался, какой жизнь будет дальше? Хотелось верить, что война не заставит забыть себя, и стать чем-то ужасным.

▼Не совсем раското Плишки⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14586633

В их поселении, Мироводье, всё стабильно: куры несутся, гуси клюются, козы пасутся. Правда, теперь драконы летают, так что приходится прятать скот. Ну ничего, это тоже можно считать стабильностью.
Плишка любит стабильность, ведь всё просто и понятно. Это ли не счастье?
Он зажимает между кривыми зубами травинку "Лугового храбреца" и ложится на сырую землю. Плишка даже не думает положить одеяло: с детства не болеет ничем (если только воспалением лени иногда, как шутит матушка).
Ночь привычно тиха. И только еле слышимое блеяние коз доносится до Плишки. Он, как хороший пастух, пытается сохранить стадо всеми способами. Так что если приходится менять режим сна, чтобы драконы не уволокли ещё половину поголовья, то так оно и будет. Нужно только привыкнуть, и это станет стабильностью.
Небо блестит звёздами и манит-манит Плишку. Всегда манило. Он до сих пор бережёт мечту стать лётчиком. Плишка вытягивает руку. Он готов полететь. Хоть сейчас.
Внезапно его ослепляет белая вспышка. В виски ударяет чудовищная боль и сжимает голову. Всё тело горит.
- Теперь ты Плишка Инландер. Король Инляндии. - Последнее, что слышит пастух и проваливается в темноту.
Кажется, теперь нет стабильности.

▼Плишка, невычитанное недораското⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14586871

Плишка переминался с ноги на ногу, пропуская мимо ушей ритуальную речь и скучал. Угораздило же его подстрелить своего первого снежного барана, а деревенского старосту послать его с этим бараном в Инляндию. Дважды угораздило тем, что даже Плишка понимал, как вызывающе выглядела их независимая поздравительная делегация из Теранови рядом с официальной делегацией Рудлога. Особенно на фоне Эмиратов, ограничившихся одной совместной делегацией во главе с эмиром Тайтаны. Мэр Трайтис только ухмылялся, чем Плишку совершенно не успокаивал.
Музыка взвилась в торжественном финале, громко завыли трубы, духовник наконец-то затих, повернувшись к статуе Инлия. Плишка перевёл взгляд на затылки выстроившихся на арене претендентов на корону. В середине, на расстоянии от остальных, стоял герцог Кембритч. Не хотел бы Плишка оказаться на его месте, когда придётся выбирать: отказаться от снежного барана, или же признать делегацию от Теранови. Что решать придётся именно Кембритчу Плишка, как и остальные собравшиеся, нисколько не сомневался. Официальный герой войны, неофициальный сын покойного короля, муж одной из принцесс Рудлог, да ещё и гигантский змей вдобавок. Остальные претенденты собрались сегодня исключительно по требованию традиции.
Трубы торжественно взвыли ещё раз, над ареной пронёсся порыв ветра, корона засветилась, взвилась над пьедесталом, словно собиралась взлететь в небеса. Но опомнилась и полетела вперёд, к Кембритчу. Так быстро, что не успела остановиться над его головой.
- Он младше! - возмутилась Синяя.
- Он законный сын! - возразил Красный. Не то чтобы он хотел забирать инляндский трон у одной из Рудлог, но это было делом принципа. После возвращения Чёрного Синяя столь сильно подчёркивала как этому возвращению способствала, столь явно отдавала предпочтение Чёрному, хотя не закончился ещё сезон Красного, что Красный удерживался лишь вспоминая, чем закончился предыдущий их прямой конфликт. Но от возможности поставить сестру на место не удержался. - Разве не получили они твоё благословение, трижды перепрыгнув через костёр? Скажи ты, брат.
- Получили, - неохотно кивнул Белый. Он не хотел отдавать корону чужаку, пусть и потомку, но что поделать, если именно он, в земном воплощении Инлия, повстречал на границе Песков Серену, и не признаваясь кто он, сделал её своей женой по местному обычаю, и возлёг с ней там же. С той ночи пошли на Туре драконы. И закончив земную жизнь, каждый год Синяя Любовь лично благословляла совершающиеся на той поляне браки. Все окрестные деревни знали, что ночь костров неизменно приносит молодожёнам потомство. Но этого не знал инляндский король, случайно залетевший в Милокардеры на охоту, и не придавший никакого значения сельским развлечениям.
- Второй брак...
- Не зазорен для мужчины, - вмешался Жёлтый. До этого сестра никогда не давала понять, что распространённые среди его потомков традиции недостаточно для неё хороши. Да и разве не поощряла она многомужество среди жительниц Маль Серены? - Чем больше жён, тем больше наследников.
- У него нет детей, - попыталась Синяя ещё раз, чувствуя, как тщательно сплетённые нити судьбы спутываются в её пальцах.
- У другого ещё тоже, - возразил Красный, не забывший как унизили его на другой коронации. Месть была сладка. - Правило не учитывает будущее. Сейчас они равны.
- Он хороший охотник, - задумчиво произнёс Зелёный. В целом ему было всё равно, но он предпочёл бы не злить Красного без нужды. Один конец света они с трудом предотвратили, зачем начинать следующий. - Я не против.
- Измельчали смертные, - проворчал Чёрный. - Ни один не годится. Так какая разница.
В изумлении смотрели собравшиеся на коронацию как корона Инландии пролетает над головой Люка Кембритча и падает на голову... да кто он вообще такой?
Первым опомнился тот самый Кембритч, мысленно вознеся искреннюю благодарность всем богам сразу и Триединому заодно, он почти сбежал прочь из амфитеатра, пока божественный артефакт не передумал.
Плишка стоял, не в силах двинуться. Рядом ухмылялся Трайтис, на голову давила корона, и очень хотелось последовать примеру герцога Кембритча.

▼Раското Кати⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14589206

Катя плюхнула на стол к Неуживчивой толстую папку и едва не разрыдалась от боли в ногах. Ректор пошёл в конец концов ей навстречу, но, так как у неё не было ни опыта работы ни профильного образования, назначил заместителем действующего секретаря, грымзы с очень характерной и яркой фамилией.
А та радостно спихнула на новенькую подчинённую самую чёрную, самую неблагодарную работу. Например, поднимать из архива в кабинет ректора необходимые папки с делами...
Архив располагался в подвале. Кабинет ректора, естественно, на тройку этажей повыше. Старое здание, высокие - да что там, громадные! - потолки, лестницы. Сами понимаете!
Надо сказать, заподозрила, что над нею издеваются, герцогиня Симонова далеко не сразу. Поначалу она исправно старалась выполнить любое задание. Ей очень хотелось остаться в Магунивере. Очень-очень. Потому что ректор... как бы так сказать... неожиданно напомнил Кате, что она - женщина. Причём далеко не старуха. Но Свидерский оставался недосягаем, как вечерняя звезда. Даже кофе брал исключительно из рук Неуживчивой. Новенькая оставалась для него пустым местом.
Каблуки мешали спускаться/подниматься в подвал и обратно по сотне раз на дню. Пришлось перейти на кроссовки и спортивный стиль одежды. За время беготни по длинным лестницам ушло пять килограммов. Единственный плюс. Минусов зато было хоть отбавляй.
- Принесла? - никакого почтения к титулу Неуживчивая не проявляла в принципе. - Держи - переписать в двух экземплярах!
Протокол заседания Учёного Совета Магунивера номер такой-то год такой-то. Бумаха обветшала, папку погрызли с одного угла мыши. Боги-первопредки, да зачем эта седая древность вдруг понадобилась?!
- Велено писать - пиши.
И Симонова переписывала. Красивым аристократическим почерком, по-другому писать она не умела. Однажды она убила день на переписывание описи каких-то магических артефактов в какой-то кладовке номер девять. И дождалась награды: на последней странице Катя на автомате, памятуя об указке, которой били по пальцам в школе, когда ученики допускали на письме ошибки, исправила орфографию и написала "собачка с качающейся головой" вместо оригинального "сабачька с кочающейся галавой". Переписанное демонстративно разорвали и выкинули в урну, над душой прочли лекцию по теме "названия магических артефактов писать точно и без ошибок так, как поименовал данный предмет его автор. С магией имён шутки плохи!" и писать пришлось с начала. Пятьдесят восемь листов, Катя подсчитала.
...
- Так, спустись в архив стойка 17-Ав, необходимо ещё...
- Сама спускайся! - взвыла Катя. - Сразу сказать не могла?!
- Не справляешься со своими обязанностями? - ласково поиинтересовалась Неуживчивая, отвлекаясь от подпиливания ноготков.
Перед ней стояла ароматная чашка кофе. Кофе - дерьмо, на самом деле, уж герцогиня-то в сортах кофе разбиралась. Но говорить начальству не спешила из мести. обойдётся! Пусть пьёт дермовый кофе!
Мимо прошёл ректор, небрежно кивнул Неуживчивой, ни словечка не сказав ей ни про кофе, ни про пилку для ногтей, на Кат. не взглянул.
Глядя ему вслед, Симонова ощутила бездну отчаяния. Без трусов, что ли, на работу явиться? Может, тогда заметит?
- А, даже не надейся, - влёт расшифровала её взгляд Неуживчивая. - Ничего тебе тут не светит и не темнит. Алекс у нас по мальчикам.
- Что?!
- Смотри.
Дверь кабинета осталась открытой, и Катя увидела, как ректора остановил один из преподавателей. Рыжий, с кислым выражением лица, неприятно напомнивший покойного мужа.
- Алекс.
- Ма-акс.
Лицо рыжего вдруг треснуло улыбкой. Мужчины пожали друг другу руки, а потом одновременно, не выпуская пальцев друг друга, чмокнули друг друга в щёки. Вдвоём они пошли куда-то вниз, что-то счастливо обсуждая. Ошибиться было невозможно. Таким тоном воркуют между собой только влюблённые.
Катя резко встала. Потом резко села. Потом снова встала.
Ужас осознания пронизал её с головы до ног.
Я герцогиня или кто?! Что я делаю в этом... этом... этом вертепе?! В балагане с... мужчинами нетяжёлого поведения! Таскаю на горбу заплесневелые папки по щелчку пальцев какой-то простолюдинки!
Магии хотела учиться? Так можно ведь нанять репетиторов за деньги! Причём лучших из лучших! Ту же Викторию Лыськову, вряд ли она откажет. И не бегать больше вверх-вниз, разрываясь между ректорским кабинетом и пыльным архивом!
...
- Архив стойка 17-Ав, - с усмешкой напомнила Неуживчивая.
Симонова молча вышла из кабинета с ровной спиной и гордо вскинутой головой. И обратно она уже не вернулась...

▼Порно-раското, 18+, альтернативная анатомия, овипозиция, фемдом, мпрег⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14663077

Её одеяние приходит в движение, рассыпается, разлетается сотнями и тысячами чёрных жуков: мгновение — и она обнажена. Алина краем глаза ловит своё отражение в блестящих глянцевых надкрыльях: тонкая, светлая, лёгкая фигурка девушки-подростка, будто и не изменилось ничего.
Изменилось всё.
Она говорит со смутной тенью извинения, хотя за прошедшие годы, кажется, разучилась извиняться — и как страшный сон забыла необходимость вечно просить прощения даже за само своё существование:
— Я поклялась, что никогда ни один мужчина не овладеет мной.
А слово королевы — закон.
Но боги, безумные и прекрасные боги её нового мира, с насмешкой и снисхождением к её горячей крови дали ей возможность произвести на свет потомство иначе.
Яйцеклад выдвигается из низа живота: упругая антрацитово-чёрная трубка, тепло пульсирующая в такт биению её сердца. Алина смотрит на него с исследовательским интересом: раньше, не готовый к кладке, он выглядел чуть иначе — чуть короче, чуть мягче, и она не ощущала его так отчётливо, не понимала так ясно, что происходит в её теле.
Она переводит взгляд на своего супруга.
— Я постараюсь, чтобы ты получил удовольствие.
Сама она если и не испытывает плотского вожделения, то мысли о плоде этого союза достаточно горячат кровь.
Принц-консорт Вей — больше не Ши, просто Вей, — усмехается:
— Мужчине рода Ши не подобает отдаваться, как отдаётся женщина.
Он делает крошечную паузу, прежде чем продолжить:
— Но срать я хотел на честь рода Ши, — выплёвывает грубые, неподобающие принцу слова намеренно, демонстративно, — и пусть мои предки десять раз перевернутся в гробах, если узнают, чем я тут занят! Хотя бы от этого я получу удовольствие.
Он тоже обнажён, и его тело не меньше, чем его взгляд, говорит об интересе. Он желает отдаться ей, и хотя, может быть, гнева на собственное прошлое в нём больше, чем страсти, — но ей, наследнице войны и смерти, этого достаточно.
— Моя королева, — шепчет Вэй со смесью насмешки и почтительности, прежде чем опуститься на колени, склониться, откровенно и непристойно приглашая её к действиям.
Алина в некотором роде питает отвращение к мужчинам, но всё же замечает гармонию его тела, почти любуется рисунком шрамов, избороздивших гладкую кожу (непросто убить дракона — даже искусному воину, даже оборотню жёлтой крови). Когда она приближается, капли слизи с кончика яйцеклада падают на упругие округлые ягодицы: она размазывает их ладонью, ласкает бёдра и спину, чёрными перьями распахнутых крыльев поглаживает бока.
Тело Вея, также изменённое волей богов, готово принять её без всяких прелюдий, но Алина не спешит. Она, в конце концов, не мужчина, чтобы набрасываться на партнёра и торопиться что-нибудь в него запихнуть!
Эта игра в некоторой мере увлекает. Яйцеклад трётся о спину и ягодицы, пятная их слизью, которая пахнет терпко и пряно; Вэй собирает её ладонью, прежде чем потянуться к низу живота; Алина не видит, что он там делает, но представляет, — и это не вызывает отвращения.
— Моя королева… Я хочу посмотреть на тебя.
Алина касается его плеча, подталкивая, давая позволение перевернуться.
Она тоже предпочла бы видеть его: чтобы убедиться, что ни в чём не ошиблась, не причиняет боли, — хоть и не скажет этого вслух.
Яйцеклад, обильно смазанный слизью, входит в тугое отверстие, погружается в тело, преодолевая рефлекторное сопротивление мышц. Вэй резко выдыхает, закусывает губу, но обнимает её бёдра ногами и не перестаёт ласкать себя рукой. Алина ждёт, не торопясь начать кладку и, наклонившись вперёд, поглаживает его по щеке — он целует её ладонь, облизывает скользкие от слизи пальцы и с лёгкой улыбкой кивает.
Яйцо растягивает стенки яйцеклада, тот сокращается, проталкивая его понемногу, короткими рывками вглубь тела Вэя. Алина чувствует это неторопливое скольжение: каждый сантиметр, каждое усилие мышц, — чуть подаётся бёдрами вперёд, будто пытаясь помочь. Вэй принимает её с готовностью, двигается навстречу, и ей кажется, что его плоть сжимается вокруг яйцеклада, помогая движению яйца, — пока то не выскальзывает наконец, ложится в яйцевую капсулу в его животе.
Алина снова гладит его по щеке, по груди; думает с восхищённой гордостью: вот он, её супруг, её консорт. Его семя оплодотворит яйца, и некоторое время они будут зреть в его теле, а потом — снаружи, где она будет греть их своим огнём.
После второго яйца она собирается отстраниться, но Вэй берёт её за запястье, тянет к себе, выдыхает: «Ещё», — и Алина кивает, улыбается почти ласково и снова придвигается к нему, плавным рывком погружая яйцеклад глубоко в тело.
Он получает удовольствие — явно и откровенно. Может ли быть так, что он и раньше питал пристрастие к подобным неподобающим формам близости? Алина, конечно, не станет спрашивать, но к тому времени, когда она заканчивает кладку, он успевает трижды дойти до финала. Она, усмехаясь, гладит его чуть округлившийся живот — кажется, будто может ощутить рельеф лежащих внутри яиц, — и видит на его губах зеркальную усмешку.
Когда эти дети войдут в силу — оба мира вздрогнут.

▼Раското: между нами, девочками, или на троих королев: Марина+Алина+Ангелина⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14711679

Королева Лортаха Алина задумчиво отщипнула от огромной кисти ягоду. Виноград напомнил ей детство, давно и прочно забытое. Его выращивал тот, кого Алина-девочка считала тогда своим отцом.
Святослав. Принц-консорт Святослав, кажется, его звали так...
Королева Рудлога Марина пригубила вино, покатала на языке глоток, оценивая вкус. В подвалах дворца семьи Рудлог хранились лишь самые лучшие вина из множества миров. Марина лишь головой покачала, вспоминая, как в юности глотала вино прямо из бутылочного горла, не приходя в сознание. Тогда значение имело лишь количество, только количество, и ничего больше. Способность ценить оттенки качества пришла много позже...
Королева Песков Ангелина тонко усмехнулась. Угощение на столе было её, как принимающей хозяйки. Страна цвела, в стране рос лучший виноград, ни у кого не получалось выращивать подобный. А как всё начиналось, мороз по коже, стоит только вспомнить.
"Ну и дура же я была"...
Война давно закончилась. Старые боги выжили не все, новые проявили снисходительность: когда энергии много и хватает на всех, вовсе незачем устраивать смертоносные бойни. Что ни год, открывались дороги в новые миры, и уж кто хотел воевать, тот находил себя там.
А здесь, в мирах изначальных, на Туре и Лортахе, царили тишь, благодать, пастораль и мир, во многом благодаря сёстрам-королевам божественного происхождения.
- А ведь ты первой поняла, как освободиться, Алиша, - сказала Ани, крутя в руках пустой бокал. - Ты всегда была самой умной из всех нас.
Алина кивнула. Она выпила своего преподавателя, того, кого назначила ей в мужья Синяя богиня, ныне покойная. Выела всю его жизнь до дна и приняла благословение от богов Лортаха. Воспоминания были не очень приятными, зато честными.
- Специальным королевским указом я запретила институт истинных пар до конца света, - усмехаясь, сказала Марина. - Теперь, если вдруг женщина попадает в зависимость от мужчины по типу "истинной", мужчина должен умереть. Никакой пощады! Магия бдит.
И она мрачно кивнула младшей сестре. Алина ответила улыбкой. Не зря она была лучшей ученицей первого курса в рудложском Магунивере. Тогда её потенциал не оценили по достоинству.Теперь... да что уже теперь! Королева-маг - страшная сила, это признают даже равные по статусу старшие сёстры.
- Истинность лишает сил, - кивнула Ани. - Когда ты становишься истинной для кого-то, ты теряешь всё. Следующей была ты, Мариша, не так ли?
- Да. Я застукала эту сволочь, когда он целовал шлюху. В моём дворце, - королева Марина яростно выразилась самыми площадными словами. - Ну и всё. Заморозила его на... В общем, заморозила. Сразу стало легче дышать. До тебя только всё никак не доходило, Ани...
- Меня сломали, - с горечью выговорила Ангелина. - Приручали, как дикого котёнка. контролировали постоянно, каждый выдох, каждый вдох. Я даже в уборную не могла одна сходить, он всегда был рядом и контролировал весь процесс, от и до! И малую нужду, и большую... - Ангелину передёрнуло от памяти, живо вывесившей перед внутренним взором те страшные дни. - Когда твои ребята, Алиша, захватили его в плен и прислали мне ультиматум... Я вдруг подумала: да и пусть.
Мой муж умрёт, да и пусть. Он никогда не был героем. Он всегда только требовал себе и для себя. Наплюй на Полину, пусть её спасают другие. Отбрось родную страну, она тебе не нужна, потому что твой дом - там, где я. И весь такой... - она поёжилась. - Могучий. Сильный. Страшный. Я трепетала перед ним. Без конца желала его тело, как сучка в течке. Как будто не жила вовсе, ни на что другое больше не было сил. А как только за него взялись твои парни, Алиша, куда что делось.
- После того, как брачные браслеты упали с твоих рук, ты сильно изменилась, Ани, - кивнула Алина. - Я рада за тебя, за то, что ты стала свободной. Не все из нас смогли...
Сёстры молча, не чокаясь, выпили за упокой душ королевы Василины, сгинувшей бесследно среди жёлтых Каролины (что ж, шла война...) и недавно завершившей свой жизненный путь в теле дикой медведицы Полины. А о мёртвых, как говорится, ничего плохого. Кроме правды.
Василина и Полина - не смогли. Каролине - не повезло.
Мир их праху.
- Будем жить, - подвела итог Ангелина и Алина согласно кивнула.
- За то и выпьем, - предложила Марина.
И разлила в бокалы вино из прихваченной с собой коллекционной бутылки стоимостью в половину собственного королевства.

▼Раското Свидерский+Катя, первый секс⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p14878303

Темная аура, окутавшая его на секунду, словно огладила шершавой колючей перчаткой, поцеловала нежно и крепко, ошпарив холодом и внезапно накрыла целиком, стянула тугим коконом, не вырвешься.
Свидерский всё ещё думал, что это такая игра. Да, опасная, будто остриё клинка, давящее на горло. Но вместе с уколом безотчётного страха пришла волна сильнейшего возбуждения. Такого никогда ещё с ним не случалось! Никогда. Может, он зря всю жизнь сторонился дочерей Чёрного? Опасался их, подхватывал и повторял бездумно грубую деревенскую присказку "Тёмную ебу - жизнь моя в гробу".
А выходит, боялся зря.
С кем ещё можно получить всю остроту чувств на пике страсти?!
Он перехватил Катерину за грудь и талию, прижал к себе. Она не сопротивлялась. В сопротивлении не было нужды.
Тёмная аура сжимала всё сильнее, давила со всех сторон чудовищным прессом. Вожделение сменилось ужасом осознания: да меня же сейчас сожрут! Уже жрут!
Но любая попытка вырваться, воспользоваться магией, мгновенно роняла резервы вниз, к полному нулю. Ещё миг, и не хватило сил сделать вдох. Грудь словно стянуло стальными обручами, и они всё сжимались, сжимались...
Хруста лопнувших ребёр Свидерский уже не услышал.
Катерина переступила сквозь изломанную окровавленную куклу, мало уже чем напоминавшую человека. Как неестественно откинута голова! Как скручены руки и ноги! На миг она увидела в мёртвом лице, бледном до светящейся белизны, с чёрными провалами глазниц и открытого перекошенного рта, своего супруга-садиста. Поднявшая злость ударила тёмным невидимым кулаком в ненавистную плоть. Плеснула во все стороны алая кровь, будоражащая тонкими струйками истекающей из неё последней виты.
Как хо-ро-шо!
Сколько силы!
Те, кто похитил детей Катерины Симоновой, пожалеют, что на свет родились.

▼Срамотишка между Ренх-сатом и Нории, на лор чхать, главное картинощка⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p16948425

Ренх-сат стоял, уперев руки в бока, смотрел, как волокут к нему беспомощного голого пленника, и ощущал нарастание чувственного напряжения в паху. Тем и привлекала его война, что победителю было можно. Можно - всё. По праву силы.
Кто придёт и накажет? Неужели этот, с по-женски округлыми, даже на взгляд мягкими ягодицами? Он уже не мужчина. Честный побеждённый не переживает проигранного боя, находит в себе силы покончить с собой. Достойному врагу дают несколько мгновений, - о, не больше двух-трёх ударов сердца, здесь война, а не богадельня! - на то, чтобы уйти достойно, не пятнать себя позором плена. Этот получил возможность, но - не захотел воспользоваться ею.
А значит, - можно. С ним можно всё.
Ренх-сату никогда не надоедало быть сверху. С юности ещё, когда выяснилось, что нет ему равных в кулачном бою один на один. О-о, поединки чести! Победить - и с торжеством взять побеждённого под одобрительные крики зрителей! Полученные в драке раны и боль лишь подстёгивали желание показать всем ещё раз, что есть у победителя и мужская сила, в размере и неутомимости под стать богам.
Пленника распяли на крестовине, лицом вниз. Вдруг ещё взбесится? Бывало и такое. Конечно, ему не победить, но для борьбы Ренх-сат сегодня был не настроении.
Пленный не видел врага за своей спиной. Всё, что попадало ему на глаза, это затоптанный земляной пол. Полевая палатка, конечно, не дворец, где есть тёплый бассейн с ароматическими маслами. Но, если подумать, смазка побеждённому ведь и не нужна. Пусть плачет. Плен есть плен, а не розовая свадьба.
Голый сжался, ожидая удара, но вместо плети ощутил поглаживания по бёдрам, мягкие, почти невесомые, нежные, как прикосновения нани-шар, оставшихся очень далеко отсюда, в прошлой жизни, где его называли Владыкой…
- Что ты от меня хочешь? - простонал пленник в ужасе, уже догадываясь, что плеть была бы намного лучше, чем… чем… чем это.
- Тебя, - сообщил ему очевидное Ренх-сат, слегка удивляясь тому, почему пленник сразу не понял.
Неужели у них в обычае убивать побеждённых? Вот просто так, убивать и всё? Без ласки и нежности? Ренх-сат любил своих побеждённых, пока выжившие не надоедали ему. Ведь в них спустя время полностью гас тот огонёк, которым, когда он горел, хотелось овладевать и овладевать бесконечно.
Рука Ренх-сата скользнула между бёдер пленника, пальцы сжали его мужское естество. Какие большие у него яйца, однако! И ведь в бою не помогли, вот в чём странность. Надо придумать с ними что-нибудь поинтереснее обычного, а пока хватит и простого проникновения, для начала.
Когда член Ренх-сата резко вошёл в тугое отверстие между круглых блестящих ягодиц привязанного, пленник закричал.

▼Раското-скачущие повы, внезапные флешбеки, всратая логика, все как у Котовой⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17030991

Василина счастливо дремала в объятиях Байдека, чувствуя убаюкивающее тепло детей, прижавшихся к ним двоим.
Ангелина посапывала в кольце твердой чешуи свернувшегося клубком дракона, зная, что его крылья спасут её от любой беды.
Марина лежала, переплетя руки с Люком. Их дыхание было ровным и спокойным, практически в унисон.
Полина мирно уткнулась носом в мохнатую шкуру Демьяна, наслаждаясь терпким звериным запахом своего любимого чудовища.
Алина покоилась на широкой груди своего профессора, слушая в полусне его мерное сердцебиение.
Все закончилось хорошо. Их ждало прекрасное, мирное будущее с любимыми мужчинами. Все закончилось хорошо…
- Вот об этом, они, значит, мечтают? - пробормотала Люджина, глядя на плавающих в стеклянных резервуарах принцесс. Их груди тихо вздымались, освещенные мягким бирюзовым светом, а ресницы, уже никогда не способные распахнуться, чуть трепетали.
- Мечты обычных девушек, но не правительниц, - криво ухмыльнувшись, сказал стоявший рядом Фабиус Смитсен. - Ни одна из них не мечтала о том, как будет править. Ни одна не стремилась узнать, каково это - управлять целой страной, брать на себя ответственность за судьбы многих тысяч людей. Страшная судьба бы нас ждала, Люджина, приди они к власти.
Люджина чуть нахмурилась и прикусила губу, скрестив руки на груди.
- Тебе их жалко? - спросил Фабиус, слегка наклонив голову и разглядывая её с явным любопытством.
- Нет, - ни секунды не сомневаясь, выпалила она и тут же замялась, опустив взгляд. - То есть… Это судьба даже хуже смерти, и… Наверняка они неплохие люди, ну, сами по себе. Но они едва не уничтожили страну…
- И именно поэтому, - закончил за нее Фабиус, - у нас все так легко и вышло. Ты же знаешь про фамильные приступы ярости Рудлогов?
Девушка покачала головой.
- Была у их магии такая милая маленькая особенность - бушевать всякий раз, когда Рудлоги злились или пугались, и калечить всех вокруг. Вот ты их пожалела, а они бы тебя за косой взгляд или холодный чай по стенке размазали. У королевы был истеричный нрав, и всем во дворце скоро надоело безостановочно бояться.
- Теперь понимаю, почему на нашу сторону так легко встали и слуги и чиновники.
- Ещё бы! К тому же тяжело быть преданным королеве, которая думает только о том, с каким мужчиной переспать сегодня, и выкормышам от не пойми кого.
Люджина вспыхнула и Фабиус, видя её смущение, хмыкнул. Даже спустя столько лет, одна мысль о “королеве-блуднице” пробуждала в нем злость.
Его революция прошла на удивление быстро и чисто. Сперва он подмял под себя газеты, и даже самые про-монаршеские скоро начали плясать под его дудку. Впрочем, врать и изгаляться, чтобы извозить власть в грязи не приходилось - правящие круги Рудлога помогли ему, как могли. Озверевший от нескольких сотен лет нахождения в заложниках у бездарных правителей народ не надо было подталкивать к протесту: почва для восстания давно превратилась в чернозем и зерна гнева глубоко сидели в ней. Животворящим дождем на эту пашню пролилось расследование о баснословных тратах королевской семьи на балы, приемы и лошадей в то время, как не каждый простой человек мог позволить себе кусок мяса на обед.
И зерна наконец проросли.
Люди собрались на протест со всех концов страны. Вооруженные, распаленные, размахивающие транспарантами, они смели скудную охрану королевского дворца и встали толпой прямо под окнами.
Дворец хранил гордое безмолвие, а протестующие становились все громче, выкрикивая все более и более оскорбительные лозунги и требуя королеву. Небольшая искра, вовремя запущенная в толпу, сорвала последние рамки, и люди ринулись на штурм ненавистного символа угнетения и боли. И только лишь тогда - опоздав на жалкие мгновения - подошла верная королеве группа солдат с Севера. Отряд под предводительством Люджины вошел в захваченное здание, безжалостно уничтожив всех, кто угрожал королевской семье, но, увы, они опоздали - Ирина, её консорт и почти все принцессы погибли. Осталась только младшенькая, Каролина, вовремя спрятанная преданными слугами.
Несколько дней ушло на то, чтобы сформировать новое правительство из надежных и компетентных людей, выкосив названных предателей королевской семьи под корень; позже был снят военный режим. К коронации Каролины народные бурления уже немного поутихли, а позже и были полностью потушены ветром перемен, что принес долгожданные реформы. После празднества юная королева редко показывалась на глаза людям, с видимым удовольствием, впрочем, общаясь с подданными и провозглашая написанные не ей указы и раздавая новые титулы. В числе новой знати была и Люджина, получившая за проявленный героизм титул генерал-губернатора Северной губернии.
- Боги думают, что только они могут плести макраме из наших судеб, - сказал ей тогда Фабиус. - Они даже не предполагали, гордецы, что мы сами можем взять будущее в руки. Пускай это послужит им хорошим уроком!
С того дня она перестала бояться богов.
Изредка она думала, как бы повернулась жизнь, не встань она на сторону Фабиуса, не пропустила его и нескольких других “бунтарей из народа” к покоям королевы, застрелив Стрелковского. Ещё бы несколько лет, говорила она себе в такие моменты, и Север бы окончательно увял и погиб. Сухие цифры экономических отчетов помогали ей приглушить вину.
- И все же, как принцессы тут оказались? - спросила Люджина, отбросив воспоминания. - И почему? Я думала, они погибли.
- Погибли и забрали с собой весь свой чудовищный, прекрасный потенциал? - раздался сзади старческий голос. Люджина резко развернулась, чувствуя, как встают дыбом волоски по всему телу.
- Алмаз Старов… - прошептала она, чувствуя, как сжимается сердце.
- Здравствуйте, Алмаз Григорьевич! - широко улыбаясь, Фабиус шагнул навстречу магу и крепко пожал его руку. Алмаз, переведя взгляд на шокированную девушку, мягко кивнул ей.
- Я так и знала, - хрипло сказала она, - Вы с самого начала были с нами.
- Ещё до вас, дорогая моя, задолго до, - улыбнулся, кивая, Алмаз. - Неужели вы думаете, что смогли бы провернуть такую хитрость без придворного мага? Даже якобы отсутствующего на месте?
- Смогли бы, Алмаз Григорьевич, - сказал Фабиус. - Правда, большей кровью…
Алмаз не ответил ему и прошел ближе к резервуарам, всматриваясь в мирные лики царственных сестер.
- Вы знаете, дорогая Люджина, почему они здесь? Почему ваш бунт вообще произошел?
Она покачала головой в нерешительности. Что-то ей подсказывало, что сейчас она должна была слушать.
- Дело в том, девочка моя, - он перевел взгляд с ее лица обратно на принцесс - что их кровь усиливает заклинания. Невероятно усиливает. А наш проект требует много сильных заклинаний.
- И ради какого проекта можно пожертвовать королевским родом? - спросила Люджина, страшась ответа.
Алмаз долго смотрел на нее перед ответом.
- Мы были слишком горды, думая, что мы единственные дети Творца, - наконец сказал он. - Нет, мы лишь один проект из многих, забытый, оставленный на откуп его самовлюбленным, недалеким детям…
Он вздохнул.
- Мы с коллегами открыли другие миры. Может, среди них есть такие, где человечеству дали дышать свободно, без божественного ярма. И там…
- Вы хотите захватить эти миры? - прервала его Люджина слегка дрожащим голосом. Её мир обрушился; все знакомое стало неизвестным, все перевернулось с ног на голову. Так боги - просто надзиратели, сами бесправные?
- Сразу видно - солдат! - хохотнул Алмаз. - Нет, девочка моя, мы начнем как истинные ученые. Будем изучать, наблюдать. Точнее, мы уже начали.
- Поделитесь результатами? - спросил Фабиус.
- Пока рано, мой мальчик! На это потребуется, может, не одна сотня лет. И наши славные принцессы нам в этом помогут. Если распоряжаться их силой разумно, она надолго переживет их туринский век.
- Но почему тогда выжила… то есть осталась править одна из сестер? - спросила Люджина давно мучивший её вопрос. - Дело же не только в том, чтобы предупредить возможных самозванок-бунтарш?
Алмаз кивнул, подтверждая её давние опасения.
- Боги, будучи эгоистами, требовали, чтобы их потомки оставались на троне, шантажируя человечество ужасными катастрофами. Помните этот варварский обряд с проливанием королевской крови на камни?
Люджина кивнула. Маленькая Каролина прошла его с трудом, но потом она очень гордилась собой. Оказывается, не зря…
- К счастью, с помощью маленькой хитрости мы сумели формально оставить наследницу на троне и даже сделать её счастливой. Богам не придраться! А теперь, если ты получила ответы на свои вопросы…
- То мы займемся своими делами, спасибо, Алмазгригорьич - выпалил Фабиус, хватая Люджину за руку и потащив в сторону выхода. Люджина, фыркнув, немедленно отдернула её, не сбавляя шага.
Алмаз, снова уставившись на принцесс, лишь помахал рукой, не оборачиваясь.
- Ну как тебе ответы, Люджина? - спросил её Фабиус, пока они проходили по коридорам бывшего дворянского имения, ныне принадлежащего одному из региональных правительств. Она помотала головой, все ещё огорошенная.
- Спасибо за доверие, конечно, - сказала она, - я уж как-нибудь придумаю, как с этим жить.
- А зачем придумывать? Не забивай голову. Магам магово, нам с тобой - человеческое.
Они зашли в просторный кабинет и Люджина тут же напряглась, увидев на столе огромную карту, заставленную флажками и фигурками. Профессиональное чутье немедленно подсказало ей: близится война.
- Но с кем? - спросила она, подходя ближе вместе с Фабиусом, перебирая на ходу в голове возможные стратегии нападения и защиты.
- Ты мелко мыслишь, - улыбнулся он ей. - Думаешь, зря тебе Алмаз про другие миры рассказал?
В животе у нее похолодело.
- А как же “изучать”? - возмущенно сказала она, и в ответ Фабиус покачал головой.
- Низкого же ты обо мне мнения! Нет, нападут на нас.
Она подобралась. Разум, услышав зов долга, мгновенно превратил её во взведенный курок.
- Когда? Кто? Сколько? - выпалила она, но Фабиус прервал её, подняв руку.
- Не сейчас. У нас есть ещё больше года, и мы успеем подготовиться как следует. Через - он посмотрел на карманные часы - десять минут подойдут наши общие знакомые и тогда начнется настоящая работа.
Она кивнула. Впереди была густая и страшная тьма, но в Люджине разгоралось пламя решимости.
Решимости защищать свой дом и от богов, и от демонов, и от любого, покусившегося на свободу.

▼Нории и лорташский эльф, шатёр Ренх-сата, картиночка⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17042932

— Я так хочу пить, — одними губами сказал Нории, глядя врагу в глаза. — Меня так мучает жажда. Помоги мне, воин… помоги мне, дай мне воды…
Дин-ахт с любопытством рассматривает добычу.
Не похож на мужчину - соски крупнее обычного, бёдра круглые, по-женски выпуклый животик, несколько странно видеть под ним яйца вместо женской щели. Ну хоть не членоглавец, как стращали ветераны за вечерним костром. Глаза, правда, у врунов были чересчур уж хитрыми, так что Дин-ахт сомневался в правдивости этаких баек.Что членоглавцу на поле боя делать! Разве что кормить собой раньяров! Что ж, теперь видел сам, будет что рассказать боевым товарищам за кружкой горячительного у вечернего костерка!
- Дай мне воды...
Воды ему. Не много ли хочет? А хотя...
Не то, чтобы пленников так уж не разрешалось трогать. Нельзя было попадаться, вот это - да. Наказание могло быть очень неприятным, плеть и яма с червями-мясоедами, например.
А трогать - чего бы не тронуть этого женоподобного. Не убудет с него.
Капля воды касается сухих губ пленника. Он жадно лижет её, подбирается всем телом и просит хрипло:
- Ещё! Ещё!
Дин-ахт проводит ногтём по напряжённому соску, с удовольствием отмечая, как дергается грудная мышца пленника. Ещё тебе? Будет!
- Раздвинь ноги.
Короткий приказ, но женоподобный сжимает ноги. Не помешает, покушаться на добычу Ренх-сата Динх-ахт не собирался, за такое уж точно червями-мясоедами не отделаешься. Но грустно, что иномирянин не понимает слов. Можно сказать, даже обидно. Ну, сам напросился!
Дин-ахт болтает флягой перед глазами пленника:
- Вода. Ноги.
У того вырывается из груди долгий красивый стон. Дин-ахт, не давая времени на раздумья, снова поддевает ногтём сосок. И снова болтает фляжку: бульк.
Смотреть, как ломается воля от острого желания утолить то, с чем очень трудно жить, - вот, скажем, хотя бы жажду, - удовольствие особого рода. Жаль, мало времени. Командир скоро вернётся, и если застукает...
Возможность сурового наказания будоражит кровь не хуже, чем гладкое тело женоподобного.
Это тело приятно трогать, гладить, ощущать под пальцами ответное напряжение. Дин-ахт хорошо знает точки, куда следует надавить, чтобы разбухший член пленника не получил разрядки. Очень скоро женоподобный сам начнёт умолять дать ему кончить. Так же, как сейчас просит пить и за маленький глоток готов на всё: раздвигать ноги, открывать рот...
Сам всё делает. Добровольно, Дин-ахту это нравится. Ведь действительно, что пленнику мешает сжать зубы? Что ему терять, давно уже потерял всё, включая девственность своей маленькой дырочки! Но нет, не сжимает. И никогда не сожмёт.
Дин-ахт знает, почему.
Если нет воли, гордости и чести, если слишком велика привычка вести дела только со слабыми, не способными противостоять своему владыке даже в малости, то когда член сжимает сильная рука в грубой кожаной перчатке воля к сопротивлению улетает в небеса со скоростью атакующего раньяра.
Власть сладка. Власть развращает, Дин-ахт не спорит.
За стенами шатра слышны шаги и голоса. Пора заканчивать!
Остатки воды из фляжки льются на лицо пленника, смывают сперму. Жидкость попадает ему в горло, женоподобный кашляет. Хотел напиться - так ведь напился же, разве нет?
Дин-ахт успевает одёрнуть одежду и встать рядом с пленником по стойке смирно.
Ренх-сат входит в шатёр, оглядывает голого. Разумеется, замечает вставший член, гневно раздувает ноздри, вбирая запахи. Но Дин-ахт ничем не выдаёт себя, преданно ест командира глазами.
- Вон, - коротко приказывает ему Ренх-сат.
Дин-ахт поспешно бросается вон, старательно пряча довольную улыбку. Обошлось без червей-мясоедов, как обходилось всегда. Расслабляться, впрочем, не следовало. Чувство времени - наше всё.
Из шатра за спиной Дин-ахта раздался вопль. Кричал пленник, само собой. Дин-ахт подумал обогнуть шатёр и тихонечко подсмотреть в щель на то, что там происходит и как, любопытно же. Заодно может новое что увидит. Командир у них был с выдумкой, все знали.
Но потом Дин-ахт решает всё же не испытывать судьбу. Хватит с него на сегодня!
В другой раз посмотрит!
Обязательно.

▼Раското: Синяя и Девран⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17473049

Сила. Огромная, давящая аура накрыла волной Туру. Все, кто хоть каплю владел магией, это почувствовали. Кто посильнее, схватился за сердце и упал от инсульта. Кто послабее, тот задохнулся. Боги Туры лишь почувствовали, как сжались их смертные сердца.
Синяя выпорхнула чайкой из любимого дворца и взметнулась в небо. Она ударилась о невидимый купол, попытавшись долететь до луны. Чужая магия окутала Туру. Синяя дотронулась до её потока и обомлела. Тысячи жизней и сотни тысяч смертей пронеслись у неё перед глазами. Вой разрушенных миров, нескончаемый плач женщин, мёртвые глаза детей и мужчин - вот, что питало чужеродную магию. Но она была сильной. Гораздо сильнее, чем мужья богини могли себе представить.
Синяя внезапно вскрикнула от боли. Кто-то схватил её за волосы и сжал. В грудь упёрся коготь.
- Маленькая божественная птичка слишком любопытна. - Эхо стрекота прошлось по коже богини мурашками. Как давно она не ощущала такого огромного потока энергии. Она изогнулась и оплела собой огромное насекомое.
- Птичка может стать полезной. - Ответила Синяя шумом волн. Новые боги были коварны, опасны и невероятно могущественны. Ее браться по сравнению с ними были хуже сельди против стаи акул. А Синяя любила и уважала силу.

▼Раското, в котором в борьбу за наследство маменьки вступает новый игрок⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p15638843

- Говорите. - Майор Дроздов включил диктофон и закурил. Перед ним сидела полная высокая женщина. Голубые глаза, пухлые губы, прямой нос. Такие красавицы должны нянчить детей и беззаботно проводить дни дома, по мнению Дроздова, а не сидеть в допросной тайной службы Рудлога. Судя по белым волосам в её неполные тридцать два, женщине счастья было мало.
- Сигарету, майор. - Она обворожительно улыбнулась. - Такой был уговор. Или вы хотите, чтобы вас обскакал Дармоншир?
- Забавно. Вы находитесь в камере две недели, но умудряетесь диктовать мне условия. - Дроздов хотел было передать сигарету, но женщина наклонила голову к его руке и схватила сигарету зубами. Кончик её рта дёрнулся в усмешке. Майор оттянул воротник рубашки. В допросной стало жарко.
Дроздов зажёг женщине сигарету. Кончики её распущенных волос коснулись его руки. Женщина затянулась. Она вдохнула и выдохнула. Майор старался не смотреть на её плавно вздымающуюся и опускающуюся грудь.
- Я Галина Иванова. Родом из деревни Старые ручьи под Лесовиной. - Она начала говорить. Её мелодичный голос напоминал Дроздову журчание реки.
- Отец беспробудно пил, пока мать работала дояркой, птичницей, трактористкой и овощеводкой на местной ферме. Денег всегда не хватало. Ещё бы их хватало с аппетитами отца! Он пил алкоголь литрами. Пиво, водка, самогон - не важно, вылакает всё, вы только дайте. Мама мне на экскурсию в столицу от школы три месяца копила и боялась, что отец найдёт заначку. Она деньги в моей подушке прятала.
Зато по телевизору и в газетах без конца твердили, какая замечательная у нас вторая экономика мира. Забавно.
Она снова затянулась:
- Отец унижал мать. Говорил, что она шлюха и уродина. Он её бил. Сильно. Там, где было видно. И знаете, ни один соседкой мужик не заступился. Ни один. Трусы. Вы все подлые наглые трусы.
Глаза Галины светились. Она словно была не здесь, а возвращалась обратно в старый деревенский дом.
Дроздов не мог вставить и слова. Что-то заставляли его молчать и смотреть на Галину.
Она стряхнула пепел:
- Помню, как она спрятала меня в сарае и побежала в лес, потому что отец в пьяном угаре решил погонять её топором. И не говорите про уход в монастырь Синей. Там ещё хуже. Мама всё прощала, теребила брачный браслет - почему они все похожи на оковы? - и твердила: "Галенька, он моя судьба. Синяя Любовь не могла ошибиться". Видимо, даже богини ошибаются: отец убил мать.
На этом моменте сигарета закончилась, а Галина сжала кулаки до белёсых костяшек:
- Я пришла из школы. Открыла калитку, она скрипела, потому что отец всё никак не хотел её починить. Зашла в дом. А дальше помню кровь. Много крови. На полу, на стенах, на столе. Изуродованное, застывшее в ужасе лицо матери. Пустые глаза отца.
Она вздохнула и отвернулась. Дроздов хотел было стереть слезу с щеки Галины, но не мог пошевелиться.
- Потом был детский дом. Говорите, что Василина была Матушкой всем униженным и обездоленным? Тварью лицемерной она была. Только и могла, что в больницу при дворце ходить и устраивать там фотосессии. Знаете, сколько детских домов, хосписов, больниц и приютов получили финансирование из фонда имени Василины Рудлог? Правильно, ноль. Так вот, я Галина Иванова. Точнее, была ей, пока не узнала правду о себе. Дроздов, не поверите, моя биологическая мать - Ирина Рудлог. Как же так получилось? Такой же вопрос я задала Чернышу, когда он нашёл меня. Оказывается, мой отец - младший брат Талии. Он с Ириной так сдружился, что по возвращению из Маль-Серены родила и отдала меня в приют, потому что на носу была свадьба с первым мужем. Так что не огненная соколица наша королева, а обыкновенная кукушка.
Дроздов сглотнул и понял, что не мог пошевелиться. Единственное, что он мог - это внимательно слушать сидящую перед ним женщину.
А её монолог всё продолжался:
- Черныш, кстати, хороший человек, хоть и мужчина. Обучил наукам, магии, этикету. Позволил жить в его доме. А взамен просил лишь одного: помочь ему со свержением наследниц Рудлога. Ну не могла я отказать такому человеку. Ангелину оказалось убить проще всего: драконы были рады улететь из дворца и не видеть, как служанка подсыпает смертельную дозу снотворного их новой госпоже. С кланами берманов пришлось повозиться: они были согласны разодрать медвежонка только если и Демьян умрёт. Что ж, нам такие условия подходили. Вы костей Полины не ищите, их отдал шаманам для ритуалов насытившийся её кровью новый король. Я умоляла Черныша, чтобы Василина умерла медленно и мучительно. Он исполнил мою маленькую просьбу. Мы дождались полнолуния и отъезда правящей четы в их захудалое поместье. Медведя выманили, а детей забрали и стёрли воспоминания. Не могла я детей убить. Племянники мои, как-никак. Сейчас они в другой семье. Я сковала Василину магическими путами и заставила смотреть, как её любимый медведь вспарывает когтями горло. Её крики и перекошенное лицо стоили того.
Галина отвела взгляд:
- Марину убили не мы. В её спальне у Люка мы нашли её бездыханное тело, кучу разных таблеток и снимок УЗИ. А ведь она мне нравилась. Работала, пока Ангелина лелеяла гордость, а Василина прохлаждалась. Не бойтесь, Дроздов, Алина и Каролина не пострадают. Они слишком слабые. Да ещё и дети.
- К-как? - Этот вопрос мучал Дроздова всё расследование. Как женщина могла кого-то убить? Да ещё и королеву?
Вдруг он встал со стула, опустился на колени и подполз к Галина. Она улыбнулась той самой улыбкой любящей женщины и погладила его по голове.
- Милый Дроздов, я первая, а значит, сильнее любого огня, пусть даже коронованного. - Её руки, словно вода, вытекли из наручников. - Я Галина Иоанна Рудлог. И я верну себе трон.

▼Раското, где Триединый пришёл и решил туранский вопрос⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p15417513

— Анхель!.. Чистая благодать Триединого! — воскликнул Нории, широко распахнув глаза.
Ангелина же, стоявшая рядом, вдруг споткнулась на ровном месте. Зрачки у неё расширились, она застыла, словно поражённая каким-то открытием, но Нории, как всегда, больше интересовался чем угодно вокруг, чем собственной женой.
И когда ему прилетела первая пощёчина, он и не подумал защищаться.
Слишком уж шокировало его такое изменение в Ангелине.
***
Тура содрогалась. Анхель не проявляли нежданного милосердия, анхель пока оплетали несчастную планету и собирали воедино захватчиков из Лортаха, чтобы бесцеремонно, но вместе с тем бережно выбросить через порталы обратно. Там, в Нижнем мире, растерянные лорташцы пытались понять, что же делать дальше, как жить и кто поведёт их теперь, кому кланяться.
Старые боги, которых коснулись анхель, осторожно подняли головы в мире, некогда принадлежавшем им. Искалеченный бог-стрекоза лежал, не в силах подняться, но и его касались анхель, и говорили они ему волю Триединого:
— Будешь ты отвечать за разрушение, а остальные будут тебе противовесом. Будешь ты отвечать за гибель и упадок, за зависть и ревность, за ненависть и беззаконие.
Говорят, не осмелился этот бог перечить анхель, и с тех Лортах вновь изменился. Люди разрушали старые храмы и возводили новые, перекраивали мир и узнавали, как можно жить без страха. Было это делом многих лет и бесчисленных поколений, но лорташцам привычен был труд, рук они не опускали.
***
Замерли боги Туры, встали рядом, как нашкодившие дети, и опускали взгляд перед Триединым. Стоял он, творец и создатель, и чувствовали боги гнев его.
И когда отверз он уста, то позавидовали Инлию.
— Полторы тысячи лет перерождений, — гремел Триединый, — без возвращения! От жизни к жизни, пока не поймёте! А тебе, — глянул он на Синюю, — все десять тысяч. И полную чащу изопьёшь того, неразумная дочь, что отмеряла другим несчастным. Ах да…
Протянул руки Триединый, многие свои руки в тонких браслетах, в чётках, и вырвал поглощённую мощь лорташских богов из туранских, скрутил, свернул в шар и, склонившись, погрузил сквозь разломы в коре в ядро. Напоил этой силой измученный мир, и зарастила в единый миг планета свои раны, ибо сила вторгнувшихся была велика.
— Воин и Жрец, шаг вперёд. И левые руки ко мне.
Чёрный и Красный медленно выступили, протягивая левые руки Триединому. Тот накрыл запястья своими ладонями, узкими, голубоватыми, укрыл на миг ослепительным полотном рукавов от взглядов, а убрав, обнажил брачные браслеты на руках сыновей.
— И больше не встретитесь вы, пока дщерь ваша не попросит за вас. Пока один из вас в перерождении, второй здесь. И, — холодные губы Триединого тронула безжалостная усмешка, — долго придётся тебе держать ответ, Жрец, за всех братьев твоих и сестру. Но в первую очередь за свои дела и за своё спасение перед пташкой.
***
Алина плакала в углу. Плакала и плакала, но со слезами стекало что-то ещё, и вдруг она вытерла рукавом лицо и посмотрела вперёд слабыми глазами: не было любовью то, о чём она рыдала. И ничто из того, что называли так, этим не было на самом деле. И ум её — тут Алина ужаснулась сама себе, и вновь слёзы навернулись на её глаза. Могла же заниматься сама, перебирать ту же крупу в Орешнике, помогать соседке разбирать перемешанное, таскала бы воду из колодца, копала бы огород, бегала бы просто так или в магазин на другом конце города — глядишь, и не позорилась бы так на физкультуре. Научилась бы у тёти Вали закрывать банки, раз от Ангелины пользы в хозяйстве никакого, таскала бы свои закрутки и меняла бы на конспекты, на занятия, да просто на участие в обычной жизни! Или готовить хоть что-то из практически ничего, да её бы с руками отрывали! И не нужны были бы никакие лекции её покойного мужа…
Не сразу Алина поняла, что вокруг неё вьётся анхель, что тысячи ласковых рук чистой благодати касаются её, стирают грязь и паутину, исцеляют раны. А когда поняла, то робко улыбнулась и хотела поблагодарить их от всего сердца, как вокруг задрожали стены от всепроникающего голоса:
— Встань, пташка.
Алина неловко встала и привычным жестом попыталась поправить очки. Но не было их. Зато анхель касались её, и расплывчатый мир вдруг стал чётким, открыл длинные одежды с переливающимися узорами и узкие бледно-голубые ладони, которые ласково взяли её за руки.
Где-то люди шептались, падали на колени, склоняли головы и возносили хвалу Триединому, а Триединый держал за руки заплаканную юную вдову и видел тысячи ран, что оставляли на ней все, кто только мог, а больше всего — от мужа, матери и богини. Анхель очищали разум пташки, смахивали наносное, и расцветала душа Алины, пусть она и не понимала пока этого, а переживала откровение за откровением, понимание за пониманием.
— Жил и умер как грязь муж твой, — произнёс Триединый. — Не вернётся к тебе он, не воскреснет.
Ресницы Алины затрепетали.
— Пожалуйста, — слабым голосом сказала она, — хоть похоронить его… Не любил он меня, я теперь понимаю. Но… но…
— Жалости много в тебе, пташка. Но пусть будет так, — и одна из рук взметнулась над прахом и пылью, и собралось из них обратно тело Максимиллиана Тротта. — Похорони как пожелаешь.
— А сестры? — Алина вцепилась в тонкие руки Триединого. — Молю, Триединый, пусть Марина… — Слёзы закапали у неё из глаз: слишком много она поняла, слишком горько стало. И горело в душе желание хоть что-то исправить, хоть как-то. Пусть не останется ей ничего! — И… и папа… пусть не отец мне, но он любил нас!.. как мог, — добавила она.
Триединый молчал. И Алина продолжила, отбросив всякий страх:
— Пожалуйста! Я дура была, я как будто спала всю жизнь! Пусть у Марины всё хорошо будет, пусть у её подруги всё наладится, пусть папа и Каролина будут живы и… И другие пусть будут, пусть вся нежить сгинет и никого больше мучить не будет!..
— Много жалости в тебе, но и смотришь на вещи ты теперь ясно, — произнёс Триединый и опустил на голову Алины корону из серебра из прозрачных камней. — Правь справедливо и мудро, Алина Рудлог-Гёттенхольд, королева Блакории. Моя благодать с тобой. Собери всю чёрную кровь. Возроди страну. И бог твой должен тебе больше, чем жизнь. Призови его, когда решишь оставить наследников, и пусть он старается к твоему удовольствию.
— А если… — Алина запнулась. Не хотела она власти, да и перспектива возлежать с Чёрным Жнецом ради наследников как-то не радовала. — Если… ну, если мне понравится обычный человек? И я совсем ничего не знаю о том, как править…
— Моя благодать с тобой, — повторил Триединый. — Твои дети от людей будут такими, какими ты пожелаешь, но не чёрной крови. Советников и помощников найду же тебе.
Алина осторожно опустилась на колени, то и дело кривясь от боли. И поцеловала край одежд Триединого.
— Я… я постараюсь. Я буду стараться изо всех сил!
***
Марина не сразу поняла, что вокруг неё всё сияет из-за анхель и что увлекла её чистая благодать в Иоаннесбург из Дармоншира. Слетало что-то с её души, омывала её благодать, очищала — и знала теперь Марина, что лучше бы она нашла в себе силы и сбежала из дома. Нелюбимый муж, нелюбящая семья, навязанная богиней беременность — ладонь легла на живот. Нет, не будет она ненавидеть своих детей. Нет их вины в том, что случилось. Зато Марина сама может теперь решать их судьбу.
Если, конечно, получится повернуть Люка в сторону от неё.
Тяжёлые узкие ладони легли ей на плечи, и она пошатнулась.
— Вот ты какая, Марина Рудлог, — говорил ей мир вокруг. — Просила за тебя сестра твоя, моими руками коронованная, и вижу: от сердца просила.
Взвыли вокруг ветра, закружились вокруг, и воспарила перед Мариной корона Инляндеров. Недолго качал её ветер: взял её в руки свои Триединый, и анхель сияли вокруг.
Где-то вдалеке, словно за толстым кривым стеклом, видела Марина Василину и Мариана, видела, как кричит что-то сестра, как держит муж её за руку. И, вскинув гордо голову, сказала:
— Пусть люди, что умерли из-за глупости, из-за дурости, чванства, некомпетентности вернутся. Прошу не за себя, за людей, которым я, — тут она горько хмыкнула, — королева при дураке-короле. За свекровь прошу, за её сына и дочь, за Диану Форштадскую. За Алину прошу, за Святослава, за Каролину, за Катерину, подругу мою бедную, за детей её. За драконов, которых мой ебанутый предок в горе заточил, за рудложцев, которыми моя сестра правит, за… за всех прошу, кто пострадал без вины, кого ломали, кого унижали, кого угнетали…
Долго могла бы ещё говорить Марина, но едва перевела в первый раз дух, как ответили ей:
— По сердцу мне слова твои, дочь Воина. Правь же ими, — и заорала вдали Василина, с которой вдруг сорвало корону, — ибо сестра твоя лишь зола да пепел.
— Нет, — покачала головой Марина. — Не могу я так. Мои дети… мои дети будут править Инляндией, если только их папаша страну не развалит. А Рудлог не возьму. Пусть Василина плоха, но… — Тут она умолкла и хмыкнула. — Воспитала бы я племянницу, чтобы она правила. Присмотрела бы за её домом…
И жалась племянница к тёте Марине, и глас Триединого звучал над Рудлогом и Инляндией, и видели люди в отблесках анхель, как возлагает короны Триединый со словами:
— Не Мариной-Ионанной, но Марианной нарекаю тебя, королева-регент Рудлога, королева-регент Инляндии. Правь мудро и справедливо, и благодать моя — с тобой. Не Мартиной, но Юлианной нарекаю тебя, наследной принцессой Рудлог. Расти и учись, чтобы продолжить дело королевы-регента.
Не знала Марина, был ли в самом деле разговор с Триединым, где велел он навестить королеву Блакории, у двора которой и будет теперь Катерина Симонова с детьми, где клялась она приложить все усилия, чтобы возродить обе страны, и где племянница несмело называла её «второй мамой», и где анхель оставалась с ними.
Но точно знала, что огонь её с ней. И, глядя с полуулыбкой в обезумевшие глаза Василины, бросила:
— А теперь поговорим.
***
Катерина прижимала к себе детей и плакала больше от радости, что с ними всё хорошо, что всё наконец-то закончилось. Не сразу обратила она внимание, что через слёзы её уходили горести и печали, прояснялся разум и приходило понимание, что больше терпеть она не будет ни одного мужчину. Хватит. Достаточно с неё!
— Поднимись, Катерина, гордая дочь.
Анхель заливали всё вокруг светом. Катерина в слезах поднялась и вежливо склонила голову. Легко и светло стало на сердце, и не осталось там никакого страха.
— Всему научи других, чёрная кровь, гордая дочь, а первой из всех — королеву Блакории. Будь ей верной соратницей, и анхель не оставят тебя.
Катерина совсем неаристократично утёрла лицо рукавом и кивнула.
***
Данзан Черныш смотрел, как мягко касаются анхель людей, исцеляя их раны — либо сжигая дотла. Хотел он протянуть к ним руки и попросить о последней милости: обратить в прах старого мага, но вместо того услышал он:
— Будь советником мудрым и верным королеве Гёттенхольд, Данзан. Возроди вместе с ней страну. Будь ей опорой в трудные времена, будь защитой и наставником. Ощути её силу — и поклонись ей.
Анхель питали его силы, и Черныш открыл Зеркало туда, где его ждала королева.
Туда, где он слышал тихую песню проснувшейся короны.
***
Анхель обрушили Стены, но мало кто обратил на это внимание. Больше людей пугало другое: чистая благодать Триединого словно смывала какою-то незримую грязь, открывала глаза на людей, и — кто-то восставал из мёртвых, поражённый, удивлённый невиданной милостью, кто-то исцелялся, кто-то находил родных и плакал от радости, вознося хвалу уже ушедшим на перерождение богам, кто-то поднимал камни и чинил расправу над мучителями, а кто-то сгорал от невыносимо яростной благодати Триединого. Кровью и благодатью начала умываться Тура, наконец-то освобождённая.
Так и Люджина в полузабытьи достала тихо из ящика острый осколок стекла — зачем он был нужен, зачем хранила? — и безмолвно перерезала глотку Стрелковскому. Глаза её были сухи, и рука не дрогнула.
Сжимая в руке окровавленное стекло, вышла Люджина, пребывая в ужасе от своих советов Полине и самой себя, и последовала за анхель.
Служить королеве-регенту.
**
Не плакала королева-мать Редьяла, когда анхель принесли ей весть: наказан сын её за содеянное, погружена невестка в вечный сон, пока правящие сёстры не захотят забрать и воспитать Полину Рудлог. Не плакала Редьяла и внимала анхель: пусть отыщет мужа среди берманов, через неё вновь явится Михаил-первопредок и возродит правящий род. Наказание ему это, но награда Редьяле.
Падал в ноги Тарье муж-насильник, раскаиваясь в низости своей и клянясь не касаться и пальцем, но защищать от других, кто пожелает её. Смотрела Тарья на ожоги, что оставляли анхель, и сжалилась над ним. И сдержал нежеланный муж слово: не касался её, а клал между ними меч.
А Полина Рудлог спала в постели своей сном вечным, становясь вновь ребёнком.
***
Выла Ангелина и рвала короткие волосы на голове. Слишком поздно поняла она, сколько мерзости натворила, сколько сгубила, сломала, испортила!.. Но, впрочем, за схваченного терновником Нории она не переживала. Отхлестала по щекам она его от души, да сверху криком приложила.
И когда Триединый пришёл, гордая Ангелина упала ему в ноги с криком забрать её, покарать, но помочь сёстрам её, которых она сама старательно губила в Орешнике, ломала и подчиняла. Не узнал бы никто в этой обезумевшей зарёванной женщине жену Владыки, гордую Владычицу, не узнали бы в ней наследницу дома Рудлог.
Выслушал Триединый плач её и сказал так:
— Грехи велики твои, Анхелина Рудлог. Но искупить их сможешь. И если анхель через полторы тысячи лет взвесит тебя и найдёт лёгкой…
Ниц пала Ангелина, не смея глаза поднять. Жгло в груди огнём вины, и стала она призраком Песков.
Говорили с тех пор, что если некому за тебя заступиться, ороси кровью любое растение в Песках да позови Отвергнутую. Явится она пред тобой и укроет, обережёт или проводит в покой.
***
— Недостоин я, о Триединый, — говорил Энтери, не поднимая головы. Рядом с ним стояла супруга его, нежно любимая и оберегаемая. — Не из рода я тех, кто Владыкой Владык становится.
— Тогда храни эти земли для достойных.
И алели волосы Энтерии, окрашенные пальцами анхель.

▼Раското, где Триединый пришёл и решил туранский вопрос-часть 2⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p15420814

Смотрела Светлана, как горит мир вокруг, и ничего не чувствовала. Слишком много мелкого и наносного увидела в себе, слишком больно стало от решений, от слепоты своей, необразованности и высокомерия. Но сына она, протянув руки к анхель, просила оставить, хоть и расцветали на коже младенца ожоги. Обещала воспитать на погибель мужу, укрытому в хрустале и терновнике, клялась вырастить достойным правителем — или найти тех, кто воспитает. Осталось в Светлане только желание мести, жажда справедливости.
И оставил Триединый её как Светлаану, хранительницу Тафии до тех пор, пока сын её не войдёт в возраст.
Крепко прижимала дитя Светлана к груди, и холодный взгляд да хищная улыбка её обещали, что пожалеет Четери, что связался с ней и не сдержал слов своих.
***
Смотрел Святослав в небо, и слёзы текли по щекам его. Было за что винить, было за что корить, и принял бы он любое решение Триединого и анхель покорно, но не ожидал он, что своими руками опустит Триединый на голову его головной убор императора Йеллоувиня и скажет:
— Блюди трон, Святослав, и испытывай жаждущих его жёлтой крови. Но помни, что пока испытываешь ты — анхель испытывают тебя.
Опустился Святослав на одно колено, взял единственной рукой своей края одежд Триединого и коснулся их губами:
— Не достоин я нести тяжесть эту. Капля во мне жёлтой крови, не знаю я обычаев и нравов.
— Потому присмотришь, пока не найдёшь достойного правителя. Не править твоей дочери никогда. Дети её могут.
Святослав склонил голову. Рядом плакала и цеплялась за него дочь, ребёнок ребёнком, и касались её анхель. Было в Каролине много дурного, но была она юна, поломана и искалечена, и теперь исцелялась. Поклялся про себя Святослав, что больше не допустит промахов в воспитании. Не будет больше дочь его вести себя как избалованная принцесса, но привьёт ей уважение ко всем живущим.
***
Виктория сидела на коленях. Иссякли, иссохли слёзы, лишь глаза покрасневшие остались. Знала она теперь всю себя, видела все раны и всю глупость, что совершила. Судила себя Виктория строже, чем могли даже анхель, и ждала лишь наказания за дела свои. Не уберегла, не помогла, позволила, упустила… Ощущала себя волшебница пустой оболочкой, у которой не было никогда никакой опоры. И друзья друзьями не были ей, и Свидерский мужем не был, но хозяином; нет, любила она, наверное, его давным-давно, когда были они молоды и веселы, но сгорела та любовь, зачахла, рассыпалась прахом. Не выросло ничего, лишь муки привели её в этот брак, подтолкнули в руки человека, который больше всего любил себя и подобных себе.
— Нет для меня благодати, — шептала Виктория. — Смерть мой удел.
Рек Триединый так, поднимая её с колен:
— Видела многое ты, волшебница, и судила себя строго, когда анхель очистили твой взор. Так научи же других! Дай достоинство многим девам, что веками жили в страданиях и унижении. Отверзни очи и отринь прошлое.
— Покаянием буду считать эту службу, — прошептала Виктория, и слёзы вновь закапали из глаз. — Суди меня по делам моим, когда срок мой придёт.
***
Не были анхель милосердием, но правосудием. Горели и кричали в огне благодати люди, и устало смотрел на это Вей Ши, когда поднимал взгляд от земли. Сидел он, ссутулившись, и жалел, что не понял ничего в жизни своей, не сделал добра, а только в рот мастеру смотрел, что унижал его и ломал под себя, и в ответ вымещал обиду на жене его, когда мог.
Ждал он, когда анхель вознесёт над ним меч и прекратит бессмысленную жизнь. И удивился он, когда врезалась в него девчонка из дворца Владыки Владык, заплаканная, и запросила прощения: за фотографии, за слова свои, за обращение, за жалобы и угрозы, за всё, что причинила ему плохого вольно и невольно. Шевельнулось в сердце у него что-то, и сам он просил прощения за фотоаппарат и прочие выходки.
Просил — а вокруг сияли анхель, и гремел в голове Вей Ши глас Триединого:
— Можешь ещё стать ты тем, кем желали видеть тебя, но путь твой теперь свободен от наносного.
***
Вошёл Чёрный Жрец в покои свои и замер. Связал Триединый его с пташкой Алиной, сковал цепями долгов и обязательств, и теперь до конца жизни её должен был бог быть ей рабом, если она пожелает. Хотел он метаться в покоях своих, но там его ждали.
Гость незваный высок был, укрыт с головы до пят покрывалом из молочно-белой шерсти. За спиной его раскрывались шесть оперённых крыльев, а у головы сияло колесо огненное с тысячами глаз. Держал гость незваный меч огненный и водил по нему камнем.
Не стал Триединый повторять ошибок.
Оставил Анхель следить за Турой.

▼Триединый пришёл и решил туранский вопрос-пост раското⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p15420814

Королева Алина отказалась от фамилии Рудлог и официально изменила название Блакории на Данклерию. Правила она до семидесяти лет, а после передала корону старшему ребёнку и приняла титул королевы-матери. После трагической гибели внука, молодого короля Седрика I, и его супруги стала королевой-регентом при Рихарде Гёттенхольде, которому тогда едва исполнилось три года, и короновала своей рукой, когда ему исполнилось двадцать. Возвела памятник явлению анхель и Триединого и повелела праздновать этот день как день, когда вновь восстала страна и чёрная кровь. Её правление многие столетия, до Изольды IV Гёттенхольд, считали лучшим временем в истории страны. Прожила очень долгую жизнь. Говорят, незадолго до смерти Алина Гёттенхольд спустилась к родовому алтарю и разломила брачный браслет, одна половина которого немедленно стала из золота и кровавых рубинов, а вторая — из серебра и чёрных опалов, и сказала: «Когда кровь с кровью сольётся, тогда будет прощение и просьба от дщери вашей».
Двое старших детей, как носители чёрной крови, продолжили династию и положили начало высшей аристократии. Младшие пошли каждый своим путём, но всегда поддерживали отношения с семьёй. Одна из младших дочерей Алины, Холле Синие Воды, вместе с двоюродным племянником Ричардом Инляндским уехала на Маль-Серену, где основала Храм Целительных Вод. Говорят, Илисса Жестокая была дочерью Холле от сына последней королевы, которая была внучкой Иппоталии, но правды никто так и не узнал. Один из внуков Алины, Максимиллиан Гёттенхольд, был любимчиком королевы-матери и её воспитанником, в будущем стал бы выдающимся учёным, но погиб во время трагического пожара в университете, спасая товарищей. От третьего сына Алины ведёт родословную династия Гёттенхольд-Удоненов, известная учёными и изобретателями.
Катерина Симонова приняла новую фамилию, дарованную королевой Алиной, как и титул великой княгини. Её дети отказались от титула отца и полностью приняли новую жизнь. Сама Катерина много времени уделяла развитию женского образования, особенно магического, и медицине. В её честь названа первая медицинская академия, где обучали как магов, так и обычных врачей. Также многие чёрные ведьмы на военной службе считают её своей покровительницей.
Советник Данзан, также принявший из рук королевы новую фамилию, но отказавшийся от титула, верно служил Алине до самой своей смерти. В народе оставил добрую память. Раз в год все данклерийцы поднимали бокалы, не чокаясь, и проливали вино на землю в память о нём. Начало этой традиции положила лично Алина, высоко ценившая талант и знания Данзана. Также в его честь назвали два университета, несколько кораблей и новый вид бабочек.
Королева-регент Марина воспитала как племянницу, так и собственных детей достойными людьми и передала им правление ровно через пять лет после их совершеннолетия. В Рудлоге первые годы то и дело подавляла восстания, поднимаемые Василиной и её мужем, пока однажды верные королевам люди не сошлись в битве при Склавине. Тогда королева-регент одна одержала сокрушительную победу, не пожелав жертвовать жизни своих солдат. Мариан Байдек был обращён благодатью Триединого в деревянную статую то ли человека, то ли медведя, и в таком виде оставлен в поместье Байдеков, перешедшем по наследству его детям. Судьба Василины различается в разных источниках, но правда такова: Марина выпустила сестре всю кровь на алтаре Красного и повелела, что больше никаких подношений не будет. Только в самые тяжёлые времена Рудлог должен отдать всю кровь алтарю, пожертвовав собой ради страны. Саму сестру королева-регент похоронила без почестей в семейной усыпальнице. Служившие Василине огнедухи стали охранять всю усыпальницу, а позже немного выучили о каждом Рудлоге и стали рассказывать посетителям. Со временем установилась традиция, что по большим праздникам и поминальным дням желающим огнедухи устраивают экскурсию. В Инляндии же Марина провела несколько беспокойных лет, пока её супруг Люк не скончался, будучи прикованным к постели после сошествия анхель, и не способным ухаживать за собой. Похороны были скромными, а дети не пожелали попрощаться с отцом, который причинил столько страданий их матери. Тем не менее, в память о Люке Кембритче королева-регент учредила ежегодные гонки, для которых была прположена отдельная скоростная трасса.
Самым сложным были внешнеполитические вопросы между Инляндией и Рудлогом, однако здесь Марина опиралась на советы и решения дипломатических служб обеих стран. Нередко королева-регент говорила, что её правление временно, а потому она не желает принимать решения в пользу той или иной страны.
Взошедшая на трон Рудлога после неё королева Юлианна, урожденная Мартина Байдек-Рудлог, вернула ко двору опальных братьев. И если самый старший брат отказался за себя и своих потомков от трона и вернулся спокойно управлять родовым поместьем и служить на Севере, то второй устроил несколько заговоров и попыток переворота, за что был казнён.
Старший ребёнок Марины, став королём Инляндии, первым же делом заключил с Данклерией договор о сотрудничестве в магической и научной сфере на самом высоком уровне, а с Рудлогом — о помощи и поддержке.
Диана Форштадская была верной помощницей Марине в делах Инляндии. За то Форштадту был дарован статус вольного княжества, подчиняющегося королям Инляндии. Сама Диана приложила огромные усилия для развития систем связи и, как шутила королева-регент, оказала подруге честь, сосватав дочь королю Инляндии. Сложив свои полномочия как правительница Форштадта, проводила дни на охоте и в путешествиях с королевой-матерью Мариной и великой княгиней Катериной.
Виктория возглавила МагУниверситет в Рудлоге. При ней в первый же год смертность упала до 0, также много внимания стало уделяться, собственно, занятиям, практике и воспитанию, и была проведена масштабная переаттестация преподавательского состава с нередкой заменой. За несколько лет усилия дали плоды, и выпускники начали полномасштабную работу на всех направлениях — говорят, именно потому Рудлог так быстро восстановился. За несколько десятилетий под руководством Виктории выросла когорта блистательных учёных, каждый из которых позднее создал свою школу. Когда Виктория ушла с поста ректора, Университет по собственной воле оделся в траур; Виктория же основала педагогическую академию, ковавшую кадры для высших учебных заведений любого характера. Похоронена на границе Рудлога и Блакории, и её белую мраморную усыпальницу увивают фиолетовые розы.
Мартин фон Съедентент, пожжённый анхель, присягнул на верность королеве Алине и занимался в основном военными вопросами. Со временем примирился с Викторией и часто спрашивал у неё совета в делах образования; шутил, что сманивает у неё учеников на службу к чёрным. Погиб в приграничном конфликте, но время для прибытия основных сил выиграл. Был похоронен с воинскими почестями. Похоронный кортеж озарила благодать Триединого, и королева отметила в своей речи, что Мартин был прощён анхель в награду за верную службу.
Святослав, как и велел Триединый, испытал всю императорскую династию Йеллоувиня и никого не нашёл достойным. Тем не менее, он реформировал государственный аппарат и постарался каждому отыскать дело, в котором человек принёс бы наибольшую пользу. Сам Святослав своей родовой магией очень быстро восстановил сельское хозяйство страны, что позволило экспортировать зерно, овощи и фрукты за границу. Отыскал реинкарнацию Жёлтого, который стал известным учителем. В преклонных годах испытал своего внука и признал достойным трона, после чего сложил полномочия и удалился отшельничать.
Вей Ши отказался от престола, хотя и был признан достойным. Много помогал Святославу, сам участвовал в работе правительства и решал многочисленные спорные вопросы, возникавшие внутри клана Ши. По любви женился на Каролине, уделял много времени воспитанию сыновей и дочерей, особенно после смерти жены. Похоронен в горах, в ногах статуи, изображающей его воином-защитником.
Каролина сумела справиться с недостатками своего воспитания и стала знаменитой пророчицей. Покровительствовала художественным школам и вообще изящным искусствам. В неполные тридцать поняла, что любит Вей Ши, и вышла за него замуж. В браке была счастлива, однако прожила недолго: умерла от пустынной лихорадки через пятнадцать лет, отправившись с лекарями в охваченный эпидемией район. Перед смертью предсказала, что новое рождение Жёлтого будет через поколение в её семье.

▼Раското Свидерского и Кати⬍

▼Кляйншвитцер пьет⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p15960015

Кляйншвитцер пьет. Когда он считал себя гурманом и смаковал оттенки аромата коньяка и придирчиво выбирал год вина к обеду. Но теперь даже зарплаты придворного мага не хватит на то количество алкоголю, которое ему нужно для того, чтобы прийти в нужное состояние. Да и зарплата придворного мага "второй экономики мира" не то чтобы потрясает воображение. Вот и не выгоняют Кляйшвистера за бесконечные пьянки — не стоит на его место очередь желающих. Да и мастер порталов он действительно первоклассный. На совесть научили.
— Помните, желторотые, — вещал пятикурсникам преподаватель порталов, еще в том, неоптимизированном Свидерским, Магунивере. Без пяти минут настоящим магам было очень обидно слышать про себя это "желторотые", но преподаватель был древним, как сама магия, и даже о ректоре, Алмазу Григорьевичу, отзывался не иначе как о "талантливой молодежи" — при открытии портала как нигде важна точность каждого движения. А иначе в лучшем случае в точке назначения будет несколько десятков килограммов хорошо перемолотого фарша. А то и можно вообще портал невесть куда открыть, в другую, так сказать книжку. Так что пьяны вы, с похмелья, сняли вас с бабы или с мужика, жесты должны быть четкими, слова заклинания точными, ритм правильным!
Тут он обычно начинал перекличку (вразнобой!), и горе тому, кто услышав свою фамилию не успевал открыть портал к доске и назад. Мыть полы без применения магии Зигфрид ненавидел, а мерзкий Препорт перестал спотыкаться на его фамилии уже на третий раз, так что поневоле пришлось отточить технику так, что даже теперь он мог не приходя в сознание открыть портал в любое место Туры. К сожалению.
Пьет Кляйншвитцер. Когда-нибудь он допьется.

▼Алина вдруг видит реальность как она есть⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17188338

Встреча с семьей шла как-то слегка не так. То сонная Пол вдруг завизжала и повисла на шее, а потом снова задремала, то пузо у Марины что-то уж очень лезло на нос...
А потом ее голова отклеилась. Алина панически осмотрелась, воспринимая все вдруг в другой плоскости: внезапно, настоящей плоскости! Ее картонная фигурка с куцыми куриными крылышками, грубо вырезанная из тодстого картона, была наклеена в несуразной комнатушке, нарисованной как будто ребенком. Подпись гласила: "ЗАЛ". Просто зал. Абстрактный. Наверху намалевана была косая люстра, на колченогом столике кто-то заботливо наклеил красивые десерты, вырезанные, наверное, из журнала - глянцевая бумага заметно контрастировала с дешевой основой. Сестры выглядели точно как она сама - просто контуры женских фигур-песочных часов с одинаково широкими бедрами и одинаково осиными талиями, укрытые сверху журнальными блестящими платьишками. На фигурку Марины наклеили - так, что аж из-под платья торчало - огромное пузо. На ее голове была Алина различила надпись, когда-то сделанную еще острым карандашом: "ОТОРВА". Эту надпись густо зачирикали, но карандаш с тех пор здорово затупился,так что она читалась. Ниже дописали: "ИСПР".
Исправилась? На своей голове Алина, сама не понимая, как это видит, обнаружила надпись "ЗАУЧКА", на голове Полины "СПОРТ", а у Ангелины неизвестная рука скромно написала "ТИТАН", и пририсовала сердечко.
Чем дольше Алина смотрела, тем больше видела: на столе навалены были другие картонные места, на некоторых виднелись знакомые-незнакомые фигуры. Вон Нории - простой прямоугольник, такой же как Четери, различались они только надписями: "ДЛЯ АНИ" И "ДЛЯ СВЕТЫ" (зачирикано) "ГЕРОЙ" (и сердечки, сердечки - кто-то его любил).
Вдруг нашлась, приклеенная к фотографии солнечного неба, и мама! Она совершенно ничем не отличалась от дочерей, только ей доклеили ангельские крылья и нимб.
Рядом, на макрофотографии луга с насекомыми, жирно намалевано было "ЛОРТАХ": Алина узнала в пучке травы проклятый куст, под которым она столько раз стыдливо писала под присмотром лорда Макса, что он возносился как бамбуковая роща.
На каких-то листах виднелись надписи "РУИНЫ", "НЕЖИТЬ", "БЕЖЕНЦЫ", с фигурками из линий и гробиками. Без надписей и не различить, где Инляндия, где Пески. Рядом лежали еще незаконченные или не приклеенные пока фигурки: Алмаз с жирным черным крестом на голове, Рей-сатх - тоже с надписью "испр", заботливо отложенный от горки макрофотографий насекомых. А еще - ого! - Алина обнаружила там лорда Макса! На нем не было ни нимба, ни креста, зато гигантская рука старательно вырисовывала сердечко рядом с крупными буквами "ИСПР".
Та же рука приблизилась вдруг и прижала отклеившуюся картонную голову Алины на место.
Сестры болтали, тортик был сладкий и красивый, и Алина постепенно забывала странное видение. У нее все будет хорошо. Макс же "ИСПР".
В их картонном королевстве не могло быть иначе.

▼Марина+Катя⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17499523

Катя была зареванной, похудевшей и бледной. Сидела за столом, уткнувшись лицом в ладони, – перед ней стояли чашка с чаем, печенье. Нетронутые. Подняла голову, увидела меня, сжала кулаки и простонала:
– Марина-а-а!.. Ну зачем же ты пришла! Зачем, Рудложка?
– За тобой, Кать, – сказала я беспомощно. – Тебя били?
– Нет, – всхлипнула она, – по столу перед лицом долбанули, потом какой-то плетью мимо хлестнули, я жутко испугалась. Извини, извини, пожалуйста. Все из-за меня! Они девочек моих похитили, я не могла тебе сказать и вот…
Она зарыдала. Я села рядом с ней – и она отпрянула.
– Рудложка, не прикасайся ко мне, пожалуйста. Я опасна. Лучше отойди.
– Да чем ты опасна? – недоуменно спросила я.
– Я темная, Мариш, – сказала она жалким голосом, – инициировалась я. Едва сдерживаюсь. Прикоснешься – присосусь и буду пить из тебя энергию. Отойди, прошу.
Я наклонилась близко-близко.
– Кать, – прошептала я. – Тебя отпустят со мной. Мне обещали. Потерпи немного. Я не оставлю тебя. Скоро мы будем дома. Не бойся. Я же ничего не боюсь.
Она понимающе молчала, подняв на меня непривычно черные жуткие глаза и наверняка видя и мой страх, и тонкий щит самоуверенности, в который я оделась, а потом серьезно, безнадежно спросила:
– Ты сама-то в это веришь, Марин?
– Верю, – твердо сказала я. – А если не отпустят, то нас найдут, – я оглянулась на стоящих в двери мужчин. – Найдут и тут все с землей сровняют.
Брин кивнул без улыбки. Будто знал, что моя угроза не пустая, и был готов рисковать.
– Ваше высочество, – проговорил он с великосветским почтением, – прошу выходить. Чем скорее мы сделаем то, ради чего пришлось таким способом привлекать вас к помощи, тем быстрее мы… поймем, что будет дальше.
– Вы точно нас отпустите? – спросила я небрежно.
Он развел руками.
– Я хочу этого не меньше, чем вы, принцесса.
– Что сейчас будет с Катей?
– Ее изолируют, – сухо сказал он. Увидел мои сузившиеся глаза и добавил: – Ваша подруга действительно опасна, Марина Михайловна. Только то, что в ней слишком мало темной крови, не позволило ей пока сойти с ума. Но она на грани.
Катя устало закрыла глаза. Смотреть на нее было больно – и я тщательно загоняла внутрь и эту боль, и ярость, от которой начинало покалывать в пальцах. Нельзя показывать страх. И срываться тоже нельзя.
...
Катерине Симоновой было страшно до отупения. За тяжелой, черной от старости дверью тихо переговаривались охранники. Было холодно и голодно: еда, которую ей предлагали, не лезла в горло, да и организм требовал другой пищи, пусть и чувствительность к чужой ауре, болезненно обостренная ранее, была притуплена какой-то дрянью, которую ей вкололи, когда повторно привели сюда. А там, наверху, когда в комнату вошла Марина, Кате пришлось очень туго. Она выть была готова от голода.
Впервые герцогиня увидела Марину не как человека, подругу, изящную и немного нервную девушку с ехидно или сочувственно поблескивающими глазами – в зависимости от ситуации, – а как живой факел, согревающий особым теплом. К ней было невозможно не тянуться. Катя сдерживалась до боли в скулах и спазмов в диафрагме и почти с облегчением позволила увести себя из помещения, где находилась принцесса Рудлог.
Сейчас, сидя в полутемной пещере – освещалась она только тусклым магическим светильником, – укутанная в шерстяное одеяло, Катерина в сонном отупении размышляла о том, что стало очевидным только теперь. Видимо, она всегда ощущала это тепло. С Мариной рядом она становилась сильнее. Просто сейчас все чувства обострились – и Катя со всей ясностью поняла, что Мари, которую она помнила и смешной зареванной девчонкой, и тревожной неформалкой на своей свадьбе, и яркой дочерью дома Рудлог на балу, – не просто человек. А может, и вовсе не человек. Воплощенный огонь, притягательный и абсолютно противоположный ей, Катерине.
В доме похитителей герцогиня ощущала и холодноватые ауры находящихся рядом мужчин. Но они не вызывали никаких чувств – она оставалась равнодушна к их силе, как равнодушна кожа к воде такой же температуры. Разве что освежает немного. Их сила была слабым подобием ослепительной энергии змеептицы, которая в полете подзарядила Катерину не хуже мощного аккумулятора. И еще Симонова точно, совершенно точно ощущала нечто подобное, когда заснула в кабинете Александра. Что это было? Какая-то генетическая память о сильных мужчинах темной крови? Галлюцинации? Неизвестно. Но присутствие этого неизвестного оживило ее, подпитало: пусть немного, но все же этих сил хватило и на ритуал защиты, и на призыв птиц и змееподобного крылатого духа. И, самое главное, притушило голод в ее крови.

▼Раското про Смитсена на троне и Марину⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17089574

Марина думала, как глупо они попались, всю дорогу до дворца. Ани ругала Полину на чем свет стоит, пока не охрипла, а та только рыдала. Василина сидела и тупо смотрела в пространство: Байдек превратился в медведя, когда в поместье зашли солдаты, и его застрелили на месте.
Самые младшие жались к Марине, растерянные и запуганные.
Не стоило разрешать Полинке бегать, конечно. Кому-то что-то сказала, с кем-то не тем познакомилась... И вот - они едут обратно, откуда бежали, в захваченный дворец. И даже слабой надежды на восстание нет. Ангелина уже отказала главам Северных домов, и смертельно их оскорбила. Только Байдек и оставался из верных, а теперь - не было и его.
Солдаты старались не смотреть на них лишний раз, но на их лицах было скорее презрение. Смитсен, захвативший дворец, выпускал материал за материалом, "расследуя" коррупцию власти и "преступления" королевы Ирины, как будто мало было ее убить, надо и доброе имя испоганить на веки вечные. По крайней мере Ангелина твердо сказала, что это все ложь, как тогда, с абортарием. Тем самым, про который она не знала правды сама - а Смитсен откуда-то узнал... Тогда ведь Марина не за витаминами ходила, а все-таки за преступной таблеткой. Просто не себе, а для лучшей и единственной подруги. Думала, что принцессу не будут обсуждать, и жестоко просчиталась. Катя рыдала и извинялась, а потом стояла перед алтарем, вся серая - выданная за мужчину, который ее изнасиловал и сделал ребенка. Тогда Марина молилась Синей всю ночь, но та не пришла с небес, не указала на святотатца, который оскорбил саму идею любви. С тех пор веры в богов как-то совсем не осталось. А потом убили маму...
Времени подумать, перебрать ошибки хватало. Они все были закованы в ошейники-подавители, так что если кому и могли взорвать мозги, то только себе. По пути от стресса и ужаса у них слезли чужие обличья, так что даже затеряться при побеге не вышло бы.
Их привезли ночью. Специально стояли, и солдаты переговаривались - мол, иначе этих сучек разорвут. Говорят, что они специально вулканы пробудили, что две деревни и город уничтожило лавой, люди в бешенстве. Всех красных, которые могли претендовать на трон, кого вздернули, кто сам убежал подальше, а боги-то молчат, значит, правильно все... И чего только Смитсен приказал этих не трогать?
Но даже в кромешной темноте в стекла прилетело несколько камней, и мелькнуло искаженное криком лицо - "убийцы!"
Во дворце их провели через несколько залов, еще закопченых после пожара. Почти все лица, которые мелькали - незнакомцы. Верных - кого выслали, кого казнили...
Наконец, их завели в кабинет, в котором когда-то мама проводила совещания с министрами. Марина тут нечасто бывала, да и старшие тоже, но все равно помнила большой светлый кабинет, длинный стол, серьезные лица политиков, сплошь мужчин. Теперь стол был завален бумагами. Стопки громоздились там и тут, а на стене, где раньше красовалась декоративная карта Рудлога, оказалась растянута гигантская голограмма всей планеты с десятками неизвестных отметок. Планы захвата?..
Смитсен сидел там, где обычно был премьер-министр. Кресло мамы он не занял, оно так и стояло, пустое, по левую руку. Ожоги страшно изуродовали его, до неузнаваемости перемешав черты. Почему-то он не обратился к виталистам, а так и ходил, нося знаки гнева Ирины Рудлог. Сохранился только правый глаз, а левый затянуло бельмо.
- Заберите младших детей, - приказал он, - оставьте только трех старших. Накормите и проследите, чтобы никто не попытался вломиться.
- Они никуда не пойдут! - Ангелина вцепилась в руку Пол. - Вы не посмеете...
Смитсен тяжело вздохнул и сделал несколько пассов. Младшие вдруг обмякли и сползли на пол, у самой Марины как-то подкосились ноги... ошейник! Он, оказывается, и такое позволял!
- Без глупостей, принцессы, - буркнул ближайший солдат. Он взял Полину на руки и понес наружу. За ним последовали остальные. Невыносимо было смотреть, как младшие исчезали за дверями на руках у предателей. Марина рвалась, молча и яростно, что у нее занялись огнем волосы. Ангелина материлась так, как только мама умела в припадке гнева, Василина тоже выплюнула несколько гневных выражений.
Смитсен встал из-за стола и удивительно быстро оказался рядом, погасил огонь ладонью. Марина успела его укусить и с удовлетворением почувствовала кровь.
- Огненные принцессы, - вздохнул он. - Что же мне с вами делать, с такими невоспитанными?
- Сдавайся, мразь! Мы все равно будем править, мы рождены!.. - Ангелина осеклась и дальше открывала рот, как рыба, после пасса. Ошейник погасил ей голос.
- Не перебивай старших. Ладно... - Смитсен побаюкал руку, осмотрел их, переводя взгляд с одной на другую. - Конечно, мы все устали и очень друг на друга злы. Разумеется, у вас масса причин меня ненавидеть, и все до единой они прекрасно обоснованы. И я бы дал вам время успокоиться и прийти в себя, но во-первых, я крайне сомневаюсь, что вы действительно будете рациональны, а не накрутите себя еще сильнее. А во-вторых, времени совсем нет. Ваше изменение внешности сильно усложнило мне поиски, а то, во что ваша мать превратила секретные службы... Хоть бы один специалист, хоть единый!
Он закатил глаза и ухромал обратно, на этот раз садясь за кресло министра финансов, по левую руку от главного. Вытянул ноги: правая была заметно более прямой, чем левая. Похоже, огненный шторм, который вызвала мама в последние секунды жизни, просто расплавил ему кости.
- Что, радуешься, малышка? - он заметил и правильно понял взгляд Марины. Усмехнулся. - Да, потрепала меня ваша мамулька. Глупо так, я совершенно не хотел ее убивать, только сместить и оставить ее королевой-храмовницей, но нет, ни капли власти из рук не упустит. Впрочем, это все уже абсолютно неважно. Главное, что на троне никого нет, а миссией по питанию Алтаря она манкировала. Теперь везде просыпаются вулканы, Алтарь голоден, а я совершенно не готов возводить на трон ни одну из вас троих.
Это был довольно неожиданный поворот разговора. Марина посмотрела на Ангелину, откашлялась - звук появился.
- Почему нет? - спросила она. - Боишься за жизнь?
- Я недооценивал, сколько горя ваша проклятая династия принесла стране. Вас ненавидят, малышка. Давно и яростно, а уж королева Ирина это глухое недовольство как лупой увеличила. Она не была хорошей королевой, и ни один из ее предков не был. И это еще один вопрос... Да что ты хочешь сказать так сильно? - он гневно тряхнул рукой, и Ангелина издала какой-то скрежещущий писк.
- Что с алтарем?! Мама всегда посещала Алтарь! Что вы сделали с Алтарем?!
- Всегда-то посещала, а ритуалы проводила неправильно... Хм, - он потер подбородок. - Похоже, ваш старый колдун не врал. Она и правда ничегошеньки не знала. И вы не знаете. Однако... я недооценил глубину вырождения!
Марина понятия не имела, о чем они говорят. Она знала, что мама иногда уезжает "работать королевой", но брала с собой только старшую дочь, а остальным ничего не говорила.
Смитсен снова встал, прохромал вперед и отвел их одну за одной за стол. Ошейник не давал слишком сильно дергаться и драться, но Марина все-таки смогла украдкой отдавить ногу. Почему-то она встретила веселую улыбку, а не гнев.
- А ты боевой птенчик. Так. Разговор будет долгий. Пейте, ешьте, - он накрыл им стол.
Ангелина должна была бы кинуть в него графином - вон он, тяжелый такой!.. Но нет, она опустила голову и начала покорно резать хлеб. Марина жевала, не чувствуя вкуса, а Смитсен говорил.
Он говорил про страшное преступление Рудлогов, вычеркнутое из истории: истребление драконов. Он говорил, что проклятие уничтожало предков, заставляя их вырождаться. Конечно, Марина ему не верила. Почти. Только почти. на самом краешке она с ужасом чувствовала, что слова Смитсена пробираются в самую душу.
Он не врал. Он не испытывал к ним ненависти, впрочем, как и любви. Он не обязан был это рассказывать, просто его раздражало немного, насколько они ничего не знают. Слабого псионического таланта Марины вполне хватало, чтобы это читать, и ошейник его не блокировал. Наверняка специально.
Алтари требовали крови, а в последние несколько визитов вместо правильного ритуала Ирина занималась любовью с другими мужчинами, и не дала ни единой капли. Первые землетрясения начались еще при ее власти. Но если взять кровь не у коронованного Красного - алтарь выпьет его целиком. Смитсен уже проверил это на нескольких потенциальных претендентах и больше проверять не хотел. Забранная насильно кровь не работала вообще, а те, кто был готов пожертвовать - гибли.
Остальные короли объявили Смитсену фактический бойкот. Даже Талия - мамина подруга Талия - равнодушно сказала, что у нее есть собственная страна, а мервецы Рудлога ее не волнуют. Сами, мол, виноваты. К изумлению Марины, Ангелина глухо захихикала, а Василина кивнула. В чем страна-то провинилась, все ее дети и старики?!
Смитсен заметил это, но ничего не сказал, продолжив объяснять: он хочет, чтобы три старшие принцессы сделали выбор, кто пойдет на Алтарь. Наилучшие шансы выжить у Ангелины, наименьшие - у Марины. Если Алтарь напоить сейчас, его хватит на пару лет, а к тому времени он сможет успокоить людей и подготовить их к королеве-храмовнице.
- Так ты все-таки позволишь нам вернуться на трон? - Марина вскинула брови, искренне изумленная.
- Иначе страна, а то и планета, развалятся, - Смитсен пожал плечами. - Вот такая ужасная и несправедливая у вас реальность. Но если вы откажетесь выбирать - я просто казню всех троих, а потом выращу кого-нибудь из младших достойной трона.
Повисла тишина. Никто не хотел делать выбор. Выбрать любую из них - убийство...
- Все трое, - выпалила Марина первой, перебив Ангелину. - Все трое, мы дадим немного крови и выживем!
- Нет. Я не буду давать кровь, - Ангелина скрестила руки на груди и гордо вскинула голову. - Я собираюсь править Рудлогом, как мать, или пусть он весь горит!
- У меня ребенок, - глухо сказала Василина. - Я беременна.
Марина задохнулась, изумленно на нее глядя. Им всем же объясняли: никакого секса без брака, потеряешь силу! Марина поэтому даже с Катей испугалась пробовать - вдруг боги считают и девочек!
- И даже выдать замуж нельзя, - Смитсен покачал головой. - Что ж, вся в мать. Значит, есть только двое претенденток. Марина или Ангелина?
- Ани, мы все еще можем... - прошептала Марина отчаянно.
- Казни меня, казни всех - мне плевать. Или власть будет моя, или пусть все горит, - отчеканила она. - Сестры не успеют вырасти. Ты сам все знаешь.
- Умрут люди.
- Сами виноваты! Мама заботилась о них, твари неблагодарные! Маринка, не смей соглашаться! Я тебя тогда сама убью! Или мы продавим его сейчас, или никогда!
- Я могу ждать, - Смитсен пожал плечами. - Сначала будут рушиться границы. Вот тут, - он кивнул на карту, и по периметру вспыхнуло огненное кольцо. - Там живет больше миллиона человек. Потом, через полгода примерно, начнутся извержения в центральных частях. Я бы поставил на полтора миллиона смертей только к концу этого года.
- Сдавайся, - предложила Ангелина с жестокой усмешкой. - Тебя же так беспокоят эти крестьяне. Поклянись на крови, коронуй меня, и все будет в порядке.
- Я могу тебя казнить и предложить выбор следующей сестре, - Смитсен тоже неприятно улыбнулся.
- Васька порченая, Маринка тоже не согласится. А пока дорастет Полина, все сгорит.
Василину передернуло, но она отчаянно кивнула.
- Я не дам кровь. Все или ничего. Мы не будем твоими рабами.
- я не предлагаю рабство, ну что ж вы тугие такие. Готов поклясться на крови.
- Нет!
- Да, - тихо сказала Марина. - Я отдам кровь.
- Маринка, дура!
- Это люди, Ани. Живые люди, они умирают прямо сейчас! - Марина зажмурилась, в ужасе от того, что делает, и почувствовала что-то теплое на щеке. Вытерла... плевок? Ани пылала ненавистью настолько, что вокруг нее все покрылось инеем.
- Что ж, выбор сделан, - Смитсен поднялся и щелкнул пальцами. Василина и Ангелина обмякли в креслах. - Пойдем, пташка. Алтарь требует крови.
Не чувствуя ног, ненавидя себя всей душой, Марина поднялась и пошла следом.
***
В чертоге богов происходил спор. Красный негодовал от происходящего и был почти готов вмешаться. Синяя висела на нем, уговаривая успокоиться: немедленно же на перерождение уйдет! Остальные были скорее на ее стороне, хотя с тревогой смотрели, как чужак манипулирует принцессами божественной крови. Над ним у них не было власти: его душа была издалека, из чужого мира, и не подчинялась местным законам.
- Пусть горят! - орал Красный. - Соколица права! Я сам все сожгу!
- Успокойся, брат, - Белый встревожился, и Желтый его поддержал кивком. - Ты всех сожжешь, а не только своих бунтарей.
- Меня не волнует! Эта недостойная трусливая... - он сплюнул, глядя на Марину, покорно шагавшую следом за чужаком, но вдруг замер.
Тот свернул не туда. Он шел не к телепорту в сторону алтаря, а совсем в другую сторону... В зал коронации?!
- Что-то странное он задумал, - синяя тоже удивилась. - Я люблю эту девочку, но ведь она третья. Ты позволишь короне взлететь?
- Никогда, - отрезал Красный. - Ангелина или никто!
У Синей было на этот счет собственное мнение - ребенок под сердцем малышки Василины слегка усиливал ее огонь - но обе сестры оставались в зале совещаний. Что ж, корона не взлетит, да и только. Глупость, конечно, даже пробовать.
В темном пустом зале, украдкой, как вор, короновать третью принцессу? Ну и глупость. Пусть ее огонь, усиленный самопожертвованием, сиял сейчас ярче, ченм у Ангелины, но она всего лишь третья!
Тем не менее, чужак знал правильные слова, и приказал Марине капнуть крови на рубин вызова. Та, озадаченная, послушалась.
Вспыхнул свет - все до единого кристаллы засветились, подтверждая, что в претендентке достаточно красной крови для проверки.
Чужак нараспев говорил древние слова:
- пусть сильнейшая кровь правит этой землей, пусть сильнейшая кровь питает ее, успокаивает ее, греет ее, связывает ее! Трон пуст, земля стенает - корона, сделай свой выбор!
Древний артефакт вспыхнул - и шевельнулся. Красному пришлось аж руку вытянуть, чтобы остановить ее от взлета!
- Никогда! - проревел он. - Никогда!
Синяя положила свою ладонь на его, дополнительно прижимая дергающуюся корону.
- Порядок не будет нарушен, - сказала она твердо.
- Мы поддержим порядок, - согласился Зеленый. Желтый тоже положил руку.
Белый сомневался дольше всех, но со вздохом и он положил руку. Корона замерла, продолжая гореть алым. Чужак чего-то ждал, не завершая ритуал.
Третья принцесса сказала, что это не имеет смысла. А потом она сказала - хватит тянуть и делать глупости. Каждый час - это смерти. Каждый час убивает людей, и если для остановки надо умереть всего лишь ей - она готова.
Пламя ее, до того багровое, вдруг побелело, становясь странного, несуществующего в природе цвета. Все кристаллы вокруг нее вспыхнули и раскололись на осколки, ошейник распался и упал, а корона засияла этим же странным, чужим, незнакомым огнем.
Несмотря на усилия всех пяти богов, она взлетела - и плавно опустилась на голову принцессы.
Боги замерли.
- Я присягаю на верность тебе, Королева Пустоты, - сказал чужак, опускаясь на одно колено. - Обманутая кровь, отверженная дочь, прими осиротевшую силу Шестой стихии и правь мудро!
Красный попытался обрушить на него потолок - и сразу пропал под яростный выкрик Синей.
В полевом лагере рядом с недавно проснувшимся вулканом заплакал вдруг мертвый ребенок, родившийся у обожженной матери, и такая же обожженная акушерка взмолилась всем богам, благодаря их за чудо.
***
Марина искренне ничего не понимала. Королевая? Она?! Смитсен провел ее к алтарю, и буквально нескольких капель крови хватило, чтобы напоить алтарь и успокоить пламя под ногами. Теперь Марина чувствовала его так же четко, как собственную одежду.
Она теперь много чего чувствовала. Голодная пустота вгрызалась в их несчастный мир, привлекая внимание чуждых падальщиков.
- Чего ты от меня хочешь на самом деле? - спросила она, усаживаясь на трон Рудлога, тоже вспыхнувший странным неземным светом. Откуда-то она знала, что этот цвет - октарин - вспыхивает, когда Триединый сжимает в кулаке неудачные миры.
- Признаться, я не ждал, что тебя коронует Седьмая стихия, - тот пожал плечами. Он опустился справа, и Марина решила, что это хорошо. Смитсен тоже сиял этим чужим светом. - Надеялся на Красного.
- Какого именно бога я теперь представляю?
- Никакого. Понимаешь в чем нюанс: один из ваших богов был изгнан. Мертвецы встают, демоны просыпаются...
Марина кивнула, понимая вдруг ясно и четко, что в ее мире-то на самом деле никогда не было черноты. Один из цветов пропал, а они даже не заметили!
- И в прореху теперь сочится Пустота?..
- А боги-падальщики весьма заинтересовались вашим ослабшим миром. Я должен был подготовить их прибытие, - Смитсен неприятно улыбнулся, открывая за спиной призрачные крылья. - Но передумал.
- Тебе тут нравится.
- Хороший мир. Терпимые боги, - он хмыкнул, вспоминая что-то свое - что-то, отозвавшееся шелестом тысяч насекомьих крыльев. - Если залатать прореху, то все станет хорошо.
Марина кивнула. Вообще-то она видела так много всего, что следовало разрушить! Несправедливые правила, мертвые династии, загнившие правила. Перекрученный, искаженный мир, на который больно было смотреть. Но если удалить гнилое, позволить мертвому умереть...
Королева Пустоты глянула на темное пятно напротив - там когда-то висел портрет матери, снятый после революции - и улыбнулась.
Впереди было очень, очень много работы.

▼Раското "если бы Нутрия в плену залетел"⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17089574

Владыке с утра нездоровилось. В последнее время его раздражало буквально всё. Казалось бы, всё хорошо, Лортах повержен. Шатёр Ренх-сата забыт как страшный сон...
На самом деле не забыт, о нет! Ни Ренх-сат, ни его прихвостни - Нории помнил всех. И каждый раз, когда накатывало по ночам кошмарным сном, у него начинало болеть везде, особенно - там . И трясло от пережитого унижения, и бросало в ледяной пот, волнами накатывало тошнота, хотелось убивать, и потому Нории срывался на слуг - не так прошли, не так посмотрели, не то и не тогда подали, и вообще, бесят одним своим видом.
Владыке казалось, они знают. Знают, и смеются над ним за спиной!
Хотя на самом деле не знали. Некому было знать. Все мучители сгинули на войне. Туда и дорога. Жаль, что не сам прибил. Но если бы ввязался в бой сам, то мог бы снова попасть. Не к Ренх-сату, так к кому-нибудь ещё.
От тоски Нории всё чаще прикладывался к пиву. Вино не радовало совсем. Тело почему-то требовало пива, чеснока, вяленой рыбы в огромных количествах, причём с костями. Ещё почему-то хотелось жрать мел, даже не есть, а просто жрать. Мел доставлял какое-то извращённое удовольствие. Нории оборачивался, улетал в горы, на карьеры, где добывали известняк, и помогал рабочим, выгрызая в теле горы отменные тоннели.
Запивал пивом, когда возвращался. Вот тогда становилось почти хорошо...
Ангелина, огненная жена его, морщилась:
- Пиво и чеснок, опять! - морщила она свой рудложий нос и уклонялась от близости.
Не очень-то и хотелось. Энергию Красного снимать можно было и так, не прикасаясь. Конечно, меньше, чем через секс, но хватало и этого. Но в такие моменты Нории вспоминал, что вообще-то предок его сафаииты был говном. И что она всё-таки недостаточно за него расплатилась.
Однажды он поднял на неё руку...
Как поднял... попытался призвать к исполнению супружеского долга. Ангелина ловко ускользнула и бросила ему с насмешкой:
- Посмотрел бы ты на себя. Владыка! Мужского достоинства из-под живота не видать! А всё твоё проклятое пиво. Прекращал бы уже хлестать его бочками, занялся бы ЗОЖем! У всех мужчины с кубиками на прессе, а у тебя что? Я за брутала замуж выходила, не за женоподобного евнуха!
Нории зарычал, но Ангелина обернулась огненной соколицей и улетела. К любовнику, наверное. Уж очень давно Нории не выколачивал из неё дурь. А бабе это впрок не идёт. Не удовлетворяет муж, значит, ищет приключений на стороне, хоть свинопаса, но со стояком.
Владыка печально посмотрел на свой живот. Что-то он действительно чересчур увлёкся пивом. Собственного члена не видать!
Это было вчера, а сегодня стало настолько плохо, что словами не передать.
В животе крутило и давило вниз, распирало страшно. Отравили, подумалось Нории. Ангелина отравила! Проклятое красное семя, разве можно было брать жену из Рудлога? Все они ведьмы, принцессы особенно.
- Доктора! - хрипло позвал Нории, валясь на бок и охватывая живот ладонями.
Но он до того извёл весь дворец в предыдущие дни, что близко к нему никто не подходил: боялись. Слуги, наложницы, лекари и виталисты, - все. Не боялась только жена.
Жена попросту им брезговала.
Но перед народом сохраняла его лицо, заявляя, что Владыка болен и приходит в себя после жестокого плена, где его страшно пытали. Народ верил. Вроде бы как.
Нории в ужасе обнаружил, что под ним образовалась лужа вонючей жидкости. "Я обоссался!" - в панике подумал он, отползая на другой конец широкого ложа.
Но жидкость никак не походила на мочу. Она была ядовито-зелёного цвета и дурно пахла.
А потом сзади, оттуда, куда в плену наносил рану за раной безжалостный Ренх-сат, что-то пошло наружу. Крупное, тяжёлое, оно разрывало анальное отверстие на части. По крайней мере, ощущения были именно такими.
После нескольких часов адских мучений всё закончилось. Нории слегка пришёл в себя и удивился, что, хоть и болит у него всё сзади, но пополам его всё-таки не разорвало. Ногами двигать он может. Хоть и с трудом, получая при каждом движении заряд боли.
Живот опал.
Не успел Нории этому порадоваться, как увидел рядом с собой существо... Крупная голова, толстенькое тельце, и в пару к рукам - насекомьи зазубренные клешни, а вместо ног - четыре паучьи лапы и загнутый скорпионий хвост.
- Мама, - вырвался из груди Нории отчаянный хриплый возглас
Существо резво спрыгнуло с ложа и побежало прочь. Миг, и оно исчезло из поля зрения. Нории обхватил болезненно колыхающийся живот и издал вопль животного ужаса.
Он понял, что с ним произошло.
Его тело выносило и выпустило на свободу переродившегося в новом обличии Одного из Четырёх. Лорташского бога.
Богов ведь нельзя убить насовсем. Они возрождаются. Они потом всегда возрождаются. Особенно если позаботились о своём новом рождении заранее.
На Туру вновь вернулись тяжёлые времена...

▼Раското "Сила двух или однажды королева Лортаха - королева навсегда"⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17110579

Сердце ныло, и она сама никак не могла собраться – расколотая, оглушенная всем произошедшим. Да и тело было слабеньким, мышцы – атрофировавшимися, несмотря на то что, по словам врачей, во время сна ей ежедневно проводили массажи и физиопроцедуры. Ходила она сейчас медленно, едва-едва, качаясь и расхаживаясь.
Алина понимает: это плен. Тюрьма. Потому - что снова! Снова она слабая, снова неспособна за себя постоять, снова ей придётся без конца извиняться за то, что выжила, за то, что ещё есть на этом свете, когда назначенный ей в истинные пары погиб.
То есть, он не погиб, его сущность находится сейчас в Чёрном, и все ждут, требуют, кричат, чтобы она вернула его обратно. Любой ценой. Даже ценой собственной жизни, ведь именно для этого и она и родилась: чтобы её сожрал какой-нибудь мужчина.
Красное наследие невыносимо. Почему? Почему вместо яростного огня ты должна отдавать себя на брачном ложе всю, без остатка, питать своей энергией ненавистного мужчину, назначенного тебе в истинные пары, чтобы сохранить мир? Того, кто унижал и издевался всегда, кому никак не мешало насиловать слепую рабыню на твоих глазах! Специально ведь привёл бедолагу именно туда, где спала она, Алина! Чтобы она проснулась, чтобы посмотрела, чтобы приготовилась, когда ему захочется и с нею поступить так же.
Алина не считает, что он сделал это не нарочно. Всё он понимал, всё знал, а на саму Алину ему было плевать. Как всем вокруг. Да, и сёстрам тоже.
Сёстры...
А были ли они вообще рядом с нею в момент боли, хотя бы одна из них, хотя бы раз? Кто из них поддержал, когда её разум взломали и она думала, что погибнет там же, на месте? Может, раньше кто-то обнимал и делился теплом, подбадривал, да просто по голове погладил!
Даже мама всегда оставалась где-то там. С другими. Можно было бы напоминать о себе криком и рёвом, как делала Каролинка, но Алина никогда не умела отстаивать себя. Ей никогда не прощали то, что прощали другим.
Всем.
Всегда.
На тебя.
Наплевать.
Кроме богов её нового мира. Кроме тех, кто научил пить виту из пролившейся крови, принимать свою собственную двойственную суть дочери и Огня и Смерти одновременно.
Боги Лортаха погибли. Их сила ушла вместе с ними. Алина сжала кулаки: и отомстить бы, но как? Нет сил совсем ни на что.
Но ведь она, сама по себе, тоже чего-то да стоит! Её новые боги учили: рассчитывать ты можешь только на себя всегда. Никто не поможет. Никто не спасёт. Даже мы, ведь мы не знаем, будем ли мы с тобою в момент испытаний. Твоя сила должна быть всегда при тебе и только твоей.
- Во мне есть сила, - тихо шепчет Алина слабому отражению в оконном стекле. - Я есть. Я существую!
Стекло покрывается рябью, превращаясь в зеркало.
Алина отступает на шаг. Что-то новенькое. Кто бы ни придёт сейчас к ней, пусть даже убийца, лучше смерть, чем жизнь на коленях! Алина не сдастся без боя, но если всё же погибнет, то не расстроится от этого совершенно!
Сквозь Зеркало пробирается странное существо. Большая голова, тонкие руки и... насекомьи клешни, насекомьи ножки! Знакомый, слишком знакомый отклик пока ещё слабой силы, тонкий на вкус, будоражащий, дарящий острую отчаянную надежду.
Малыш упал бы, но Алина успевает подхватить его. Ребёнок доверчиво жмётся к ней, излучая волны тепла и любви.
"Дитя Чёрного бога и Красного, помоги мне, прошедшему через смерть к новому рождению!"
Алина бережно прижимает к себе маленькое тельце. Чистый восторг наполняет её. О да, она поможет! Она теперь не одна! Будет очень сложно сохранить малышу жизнь, но Алина сделает всё, чтобы он вошёл в силу!
Да, Туру ждут великие времена!

▼Раското "что было бы, будь Ангелина в арке с драконом бесплодна"⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17133480

-Ты… сожрал ее, - онемевшими губами прошептала Огни. Владыка не удостоил драконицу даже взглядом, растянувшись на шелковых подушках и ковыряясь в зубах тонкой девичьей косточкой.
Вся тяжесть ситуации навалилась на неё только спустя несколько мгновений.
- О Боги, зачем вы дали нам такого горячего на руку Владыку? Ты сожрал её! Как же теперь договор? Как теперь найти ещё девицу в жены? Кто нам ещё кого-то отдаст? Что же делать?
Она металась по комнате, заламывая руки, а Нории, не меняя позы, начал вычищать косточкой грязь из-под ногтей.
Огни, - сказал он, когда драконица застыла на месте, уткнув лицо в руки, - сядь. Ты мечешься, как больное животное. Это отвлекает.
Она опустилась возле его подушек, кинув сквозь пальцы дикий взгляд.
- Хотя бы ответь мне, почему? - дрожащим голосом спросила Огни. Нории поморщился от отвращения.
- Ты видишь вокруг цветущие сады? Чувствуешь прилив сил?
Огни покачала головой.
- Мерзавка была бесплодна! - выплюнул Нории. - Паршивка королева отдала порченый плод в обмен на наши клятвы!
- Но Ангелина же наследница бога огня, - сказала Огни. - У нее должна быть сила. Хотя бы немного!
Нории скривился ещё сильнее.
- Богиня-вода прокляла её, забрала силу и запечалата чрево, чтобы гнилое семя не дало плодов. Королева наверняка знала это, думала, что мы проглотим и не подавимся! Вот почему она тогда была так рада согласиться!
Он щелчком пальцев отправил косточку в дальний угол.
- Я увивался вокруг этой дуры послушным псом! Я распустил свой любимый гарем! Мне никто несколько месяцев не натирал чешую драгоценными маслами, не полировал когтей, не подносил жертвенного мяса! Я носил эту червеподобную шкуру, Огни! Столько жертв ради пересохшего источника!
- Но теперь королева Рудлога может объявить нам войну, - сказала Огни, крепко обхватывая себя руками. - Мы нарушили договор…
Нории громко рассмеялся, и она вздрогнула от яда в этом смехе.
- Войну! Мягкотелые овцы вздумают объявить нам войну? Мы долетели до их дворцов и только благодаря нашему великодушию не захватили их сразу. Они не смогли нас задержать! Огни, не тебе надо бояться грядущей бойни.
Огни отвела взгляд и зажмурилась.
- Что же дальше, Владыка?
Задумчивым взглядом Нории уставился в потолок, запустив руку в свою гриву рыжих волос.
- Из них только одна точно не проклята, - решительно сказал он через несколько секунд размышлений.
Сердце Огни сжалось. Он приподнялся и мягко сжал пальцами её подбородок, приподнимая голову и глядя глубоко в глаза.
- Мы вместе будем править этим миром. По праву сильного.

▼Раското про Тандаджи⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17133480

Люк не спал.
Это была третья бессонная ночь подряд, но служба требовала жертв. Подперев голову рукой, Люк слипающимися глазами смотрел на сидящего напротив сморщенного старичка в униформе королевского слуги.
- А вот граф Медведев что сказал о королеве, знаете? Не должно, мол, королеве откладывать прием ради деток! Так и сказал. Не хочет, паскуда, значит, чтобы детки-то были здоровы! Ну то есть не паскуда, я зря так о его благородии, но душа у него с гнильцой-то. А вот Марфуша, из девок, Марфушка Зуева? Она сказала мне, что графиня Искрицкая говорила своей подруге…
Люк на секунду задумался, не снится ли ему эта речь. Нет, увы, не снилась. Надо бы составить нормальное расписание, расставить приоритеты, не допускать больше, чтобы дела наваливались разом…
- Что насчет слуг? - он в третий раз задал вопрос. Старик будто наконец услышал, вспыхнули искры в слезящихся белесых глазах, и Люк про себя взмолился всем богам.
- А чойто слуги? Они как бубнели, так и бубнят. И на Константина, Жрец береги его душу, и на Ирину бубнели, и теперь на её высочество. Боятся, что их в ярости пришибут. А я бы сказал и надо! А то ишь, уже лучше знают, как нашей светлейшей королеве, храни её боги, править! Выискались, гаденыши, подлецы…
- И много таких прибавилось? - спросил Люк, потирая переносицу.
- Ещё пятеро начали бубнить-с, - заговорщицким тоном ответил старый слуга, доставая из-за пазухи засаленной ливреи клочок бумаги. - Я их все записал, господин хороший!
Он подвинул бумажку пальцем ближе к Люку, усердно ему подмигивая, и тот даже немного заволновался, не выморгает ли старик себе глаз.
- Отличная работа! - с заметным усердием Люк заставил себя звучать ободряюще и бодро.
Старый слуга встал и замер в полупоклоне, заискивающе глядя на Люка. Тот вздохнул и вытащил из кармана кредитный билет.
- Рудлог не забудет ваших стараний, друг мой, - сказал он, протягивая билет слуге, и тот выхватил бумагу, будто голодный птенец червя изо рта матери.
Когда старик ушел - реально ушел, а не распустил уши возле двери - Люк опустил голову на скрещенные руки. Все было довольно неплохо, подумал он, но ещё лучше дела пойдут после небольшого сна…
Совсем крошечного перерыва…
Кто-то зашел в кабинет, громко хлопнув дверью, и Люк, вздрогнув всем телом вскочил на ноги. Но, увидев визитера, ругнулся и рухнул обратно.
- Трудишься, не щадя живота? - Тандаджи, ухмыляясь, сел напротив него. Люк поймал себя на мысли, что ещё несколько месяцев назад был бы очень зол на такой необдуманный поступок, но теперь…
- Серьезно, даже не отругаешь? - с притворным ужасом воскликнул Тандаджи, по-хозяйски облокачиваясь на стол. - Совсем себя загонял!
Люк тяжело и громко вздохнул.
- Знаешь, когда тебя направили сюда, я подумал, что тебе конец, - сказал он неожиданно для себя. - С такой идиотской легендой! Кто возьмет иностранца на государственную должность, подумал я? Взяли! Ещё и повысили! А потом сюда же направили меня. Я думал, я оплошал! Я думал, мне конец!
Он простонал, прикрыв лицо ладонью.
- Но нет! Сестрички с нужными аурами, всей компашкой в одной магокаретке, подобрали невесть кого с дороги! Словно домашние наседки, а не опальные монархи в бегах! Ну не могут же они быть такими дурами, подумал я…
Он ударил по столу так, что тот чуть не прогнулся. Тандаджи наблюдал за метаниями своего коллеги с исследовательским интересом.
- Зачем мы вообще придумывали какие-то планы, какие-то легенды? Нам надо было сразу прийти и обо всем рассказать - ничего бы не изменилось! Феерия глупости! Их всех надо запереть в ближайшем желтом доме и не выпускать во благо их же страны!
Люк откинулся на кресле, запустив руки в волосы и устремив взгляд в потолок. Тандаджи хмыкнул.
- Революции и бардак потворствуют умным людям и топят всех остальных, - сказал он, доставая откуда-то плоскую фляжку и открывая её. - Будешь? Тебе определенно надо.
Из фляжки пахнуло горечью бурбона. Люк поморщился.
- Я не пью. Хотя, должно быть, напьюсь до смерти, когда это закончится.
- Ну, как знаешь, - пожал плечами Тандаджи и отхлебнул словно чай.
- Знать бы, когда оно кончится… - пробормотал Люк, доставая небольшую папку с бумагами. - Надеюсь, скоро - поддерживающих монархию все меньше…
Остаток ночи они провели в работе. Впереди предстояло ещё много таких ночей.

▼Раското про Марину и Люджину⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17133480

Стрелки часов перешагнули далеко за полночь, но Люджина упрямо смотрела на пляшущие перед глазами строчки. Все, что было у нее на руках, никак не сходилось, и она уже готовилась обвинить в этом себя. Лишь несколько месяцев прошло с тех пор, как Люджина заступила на службу во дворец, и казалось, что каждый последующий день был длиннее предыдущего. По сравнению с прямотой и ясностью предыдущей работы, здесь ее затягивала липкая топь недомолвок и шепотков.
Она потрясла головой, смахивая сонливость. Не время отдыхать!
Дверь громко скрипнула, открывшись без стука, и Люджина открыла рот, чтобы рявкнуть на вошедшего - но обомлела и резким движением вскочила на ноги.
- Ваше Королевское Высочество! - выпалила она, чувствуя, как замирает сердце в груди.
Медленным плавным шагом, будто на торжественном приеме, а не в душном кабинетике, вошла сама принцесса Марина. На её платье бежевого сукна, расшитом золотыми и серебряными нитями, не появилось ни единой лишней складки, когда она изящно опустилась на потертый стул возле рабочего стола. Затянувшись папиросой в мундштуке из красного дерева и выдохнув горький дым прямо в лицо Люджине, принцесса приказала:
- Садитесь, капитан…
- Дробжек, Ваше Королевское Высочество, - ответила Люджина, садясь. Её терзал вопросом, который она не смела спросить.
- Дробжек? Не важно… Так вот, капитан, я собираю комплименты о том, как стараются подчиненные благословенной королевы, моей дорогой сестры. Сиятельства Тандаджи, Стрелковский, Кембритч…
- Комплименты? - моргнула Люджина. Вопрос ошеломил. Не такого она ожидала глубокой ночью.
- Ну да, - легким тоном продолжила принцесса. - Все только и делают, что их хвалят. Так приятно это слушать! И так спокойно спать, зная, что ты находишься в надежных руках!
Каждое слово будило в Люджине злость. Спокойно спать, да?
- Разрешите… - начала она, и, замолкнув, встала на ноги, глядя прямо в глаза Марине. Та только подняла брови в удивлении.
Голова Люджины казалась такой легкой, а сердце ошеломительно стучало. Она готовилась сделать шаг с головокружительной высоты, чтобы разбиться.
- Ваши служащие некомпетентные болваны!
Ногти до боли впились в ладони.
- Господин Стрелковский показал себя неудовлетворительно в течении расследования и мы получили результат разве что чудом! Тандаджи не читает половину моих отчетов и раз за разом допускает страшные оплошности! Кембритч предпочитает горячительные напитки работе! Вы не можете спать спокойно, напротив!
Она замолкла, отведя взгляд и часто дыша.
- Смотрите мне в глаза! - слова принцессы хлестнули пощечиной. Люджина дернула головой, снова уставившись в глаза цвета топазов. Марина продолжала сидеть в той же позе, нахмурив тонкие брови и поджав губы.
- Как вы смеете так выражаться о верных слугах престола? - гневно спросила принцесса. - Отвечайте, капитан!
Это все ради вашего блага.
- Можете меня наказать, - ответила Люджина, - но вы обязаны были узнать правду. Вы в опасности, и никакие сладкие слова вас не защитят.
Она снова опустила взгляд, словно ей было больно смотреть на Марину, но вздрогнула и подняла голову, услышав переливчатый смех. Принцесса хохотала, вынимая папиросу из мундштука. Откинувшись на спинку стула, она глубоко затянулась, не отрывая взгляда от Люджины.
- Люджина, вы прелесть! - весело сказала она, наслаждась шоком на лице своей несчастной собеседницы. - Наконец посреди этого болота я нашла чистый источник!
Она потянулась вперед, облокотившись о стол. Хлопья пепла упали вниз, и Люджина невольно поморщилась.
- Я выделю вам денег на пепельницу, Люджина, - сказала Марина.
- Я не курю, - ляпнула Люджина и только потом поняла, что принцесса имела в виду. - Ох…
- А у нас с вами много работы, да? - улыбнулась Марина. - Возьмите, попробуйте. Я вас угощаю.
Она снова обхватила папиросу губами, намного плотнее нужного, и затем протянула бумажную трубочку Люджине. Та бережно, словно величайшую драгоценность, взяла и осторожно затянулась.
Люджина пережила много дряни в своей жизни, в том числе перестрелки и драки, но вдох табачного дыма смело взял пальму первенства; словно в рот налили грязной воды с искрошенными в ней тряпками. Задыхаясь от кашля, она протянула папиросу обратно, но Марина, вместо того, чтобы забрать, бережно обхватила ладонь капитана тонкими пальцами. Против воли Люджина удивилась мягкости и прохладе кожи принцессы на собственных огрубевших руках.
- Вам нужно беречь себя, Люджина, - сказала Марина неожиданно серьезно, забирая папиросу.
Люджина облизнула пересохшие губы, на мгновение почувствовав пробившийся через горький яд табачного дыма восковой привкус помады принцессы.
- Кто же меня защитит, капитан? - спросила Марина, вновь откидываясь на стуле и скрещивая руки на груди. Ткань обтянула её аккуратную грудь, и Люджина смутилась, поняв, что пялится. Что на неё нашло? Должно быть, все из-за нехватки воздуха.
- Стрелковский? Жалкий слизняк, который проворонил восстание, потому что усердно трудился меж бедер моей дорогой матушки?, - продолжала принцесса, будто не заметив. - Тандаджи? Чужак, интересующийся только бутылкой и крепким сном? Кембритч, рвущийся ко власти через попытки залезть в мою постель?
Она затянулась почти догоревшей папиросой, внимательно глядя Люджине в глаза.
- Нет, нет, нет. Нас окружили змеи, капитан, и вашей первой задачей будет найти тех, кому мы сможем доверять.
- А как же ваши сестры? Вы рассказывали им про свои сомнения?
Марина горько усмехнулась.
- Её Королевское Высочество, моя венценосная сестра, интересуется только своими детьми, Рудлог может хоть огнем гореть. У других сестер ветер в голове. Дикий медведь моей сестры? Он очень грозно рычит и кусается, пока наши верные подданные надевают на него ошейник. В царском крыле нам, капитан, искать нечего.
Люджина кивнула. Её сердце забилось чаще в предвкушении настоящей цели.
- Мне, на самом деле, уже есть что вам сказать, - сказала она, сгребая бумаги, которые читала, казалось, несколько часов назад. - Взгляните сюда…
Это было только начало долгой и кропотливой работы, но Люджине хотелось верить в то, что все наконец встанет на свои места.

▼Мини-раското родов Светланы⬍

▼Света как хорошая мама⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17153016

Всё-таки это было чудо. После всего этого ужаса, отсутствия эвакуации, родов на поле боя - живой, живой малыш!
А что глазки сияют - ну, боги помогли, правда? Да и отец его - дракон.
Первый месяц Свете хватало этого объяснения. В мире, где все сломалось, а собственный муж, и до того грубый и дикий, совсем ушел в свои появлялся только изредка, имел ее и исчезал в свою какую-то волшебную жизнь - в этом мире ребенок стал ее спасением.
Ну и что, что имя в голову не шло! Ну и что, что вокруг него все замирало.
Светлана игнорировала шепотки, что пацан-то не от папки, желтый! Что нагуляла от мужнина ученика!
Но не могла игнорировать, что месяц за месяцем сын все меньше был человеком. И не становился драконом, отнюдь.
На третий месяц он научился парить в воздухе, утирая ей слезы.
На четвертый Четери что-то заметил - и сломал ей два ребра и скулу, уча не гулять от мужа. Света, скуля, скрутилась в уголок, а маленький подменыш парил рядом, смотря своими черно-золотыми глазами.
Боль прошла. Света поняла вдруг, что она встает, а тело еще лежит.
И что вместо ребенка вокруг вьется желтая птичка, на которой сидит крохотный младенец.
Твоя душа дождалась, маленький человек.
- Кто ты? - Света робко коснулась птички.
Стихийный дух, оставленный служить. Твой ребенок умер. Ты не хотела отпустить. Он не хотел уходить. Дождались.
- И что теперь? Мы... Мы переродимся, вместе? - Света бережно прижала к груди малыша, такого крохотного - с две ладошки! Выходит, он умер задолго до родов, в утробе!
Как захотите. Я закончил защищать. Я защищал от чужих. Тебя убил муж. Я не защищаю от мужей.
В мелодичном, как ветерок, голосе духа послышалось что-то еще. Сочувствие? Жалость к ней, так любившей сына?
Ведь она просто хотела ребенка! И быть доброй, покладистой, нежной женой! Сам Четери такую хотел, так почему?!
Он обещал ее лечить, он обещал врачей! Как он мог ее бросить?!
- Дух, у тебя же нет никаких обязательств защищать Четери? Вей-ши его ученик, но...
Нет приказа. Нет крови. Нет нужды.
- Отомсти за меня. За нас. Пожалуйста, дух, отомсти! - Светлана прижала малыша к себе, уже чувствуя, как раскрывается под ногами колодец.
Она увидела только, как ее избитое, сломанное тело приподняло голову - и открыло глаза странного черно-желтого цвета.

▼Раското пост-Лортах Алины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17157549

Кажется, с Алиной что-то не так. Она ходит по палате, слушает врачей, трогает траву - и пытается, пытается наслаждаться жизнью! Ведь они победили! Победили! И даже смерть сэра Макса (она что, вдова, в семнадцать лет?!) - Алина трогает эту мысль как больной зуб, и все уходит от нее. Сбегает.
Тело всегда было таким слабым?
(Да. Ты не можешь подтянуться на турнике).
Еда улетает, как в жерло вулкана. Никакая перистальтика не мешает.
(Хихик. Ты и есть вулкан).
Почему ей так хочется себя хвалить за все подряд? Записку сделала, дура, а туда же.
(Аналитика не твоя сильная сторона. Ты сильна другим).
Столько погибших, столько... Но даже сожженные руины не портят аппетит. Она что, чудовище? Или просто очень, очень, очень сильно хочет есть?
(Как в жерло. Как вулкан. За двоих).
Алина бродит, тупая и вялая, и трогает странную траву, смотрит на странное небо. Тура ей не родная. Она не отсюда. Да ну, просто слилась с дар-тени, вот и...
(Тебя прокляли. Никакого благословения богини - это проклятие. Так они думают. Так ты думаешь. Зря).
Воздух слишком тонкий, слишком холодный. И невыносимо сидеть под землей! Все эти глупые отговорки злят Алину. У нее есть семья. Она принцесса! Она...
(Пятая. Никто. Жена. Твоя сила не в этом)
Но хуже всего - на встрече с сестрами. Алина смотрит на них и не узнает, не понимает! Кто эти женщины? Зачем они собрались тут? Полина - ее сестричка, ее роднулька - она еле шевелится и даже визжит замедленно, а взгляд тупой, плоский.
(Это медведь. Она животное. Животное, которое по привычке считает себя человеком)
Алина мечется - вот же Ани, старшая, надежная, всегда с железной рукой и стальным голосом! Почему она...
(Пятно. Пятно, а не человек. Слизь, которая убедила всех, что она - сталь).
Но вот же Марина, Мари, любимая оторва, обнять ее, заглянуть в глаза - и отшатнуться, а ей плевать. Двойня. Все ее мысли - там, в животе, где растет и распирает ненавистное, чудовищное, тошнотное.
(Она ненавидит себя и детей. Она - оболочка от человека, съеденная до костей. Просто шелушка, которая не заметила пока свою смерть).
И дальше, дальше - мучительные картины встают раз за разом. Нет Каролины - уничтожена, стерта даром. Нет папы - никогда не было, такая же пустая шелушка, как Марина.
Василина даже не приехала повидаться, она растворилась в лаве - остался камушек в форме человека, говорящая тупая статуя.
Съеден Мартин, пожраны маги. Алина мечется, пытаясь найти человека, хоть одного живого, нормального человека!
(Это не Лортах. Они сюда не дошли. Думай, думай, ты можешь. Ты больше, чем матка).
Алина плачет, заедая огурцами рыбу, а по уголкам шух-шух скорлупки: беременная вернулась, небось от мужа, а он-то умер, ой бедная, ой несчастная, как одной-то бабенке жить! Не жить ей, лучше бы умерла, а мальчика вернула, не справилась, писечки пожалела.
Она растет, но не в ширину, а в высоту. Она забыла про туалет. Иногда она грызет карандаши, а еще съела весь свой подаренный блокнот, клочок за клочком, а потом скрепку. Врачи не замечают.
(Им плевать на тебя, ты - расходный материал... Но ты не обязана им оставаться. Смотри, какая вкусная проволока. И вот этот красный кирпич. Напросись к сестре - да к Марине, Вася не пустит!)
Алина крадет драгоценные камни у сестры и жадно ест их - жрет, давясь и икая, рыдает от стыда и не может остановиться.
И не понимает, что сказать сестре - но Марина садится рядом и начинает молча разбирать бесценное ожерелье на бусины.
Алина заглядывает ей в глаза - и видит что-то кроме пустоты.
- Они больше не толкаются, - шепчет Марина, а потом неумело улыбается окровавленным ртом.
Помада. Просто помада. Ее не бьют.
(Не ври себе. Ты видела Люка).
Вдвоем они выметают сокровищницу. Общий секрет (стыдный, позорный!) сближает, и вот уже Марина приглашает Алину к себе, униженно оправдывается перед мужем - не помешает, не побеспокоит! Да она подальше! В дальнем крыле!
Там, где была Софи, пустая скорлупка. Люк забыл о ней, давно забыл - а Марина нет, и в темноте, в "девичьих посиделках" сестры обгладывают ее косточки.
Алина понимает, какая сильная - стоит пальцы сжать и косточки ломаются, как прутики. Марина смотрит на нее с восхищением, а потом молча указывает на пёрышки вместо волос... Нет, чешуйки. Черные перья все вылезли, сменившись чешуйками, переливчатым, как слюда. Кинжально-острыми. И сестра смотрит с завистью - как никто никогда на Алину не смотрел.
(Богиня пока отвлеклась. Освободи ее).
Алина сильная. Ее пальцы входят в мягкий надутый живот, скручивают там все лишнее, все ненужное, и выходят обратно. Два маленьких змееныша, уже окаменевших, и благословение. Проклятие. Печать.
Марина плачет от боли и радости. Алина смотрит за ее плечо - и видит слабенькие пока что крылья, переливчато-слюдяные.
- Пойдешь за мной? - Алина чувствует слова, они всплывают изнутри - из черного ядра в утробе, которое не коснулись никакие проклятые туранские боги.
Первородный хаос, граница миров, дверь. Замок, к которому нужен ключ.
Алина целует сестру так, как никогда бы не посмела целовать (садиста) мужа, и та отвечает так нежно, как никогда не отвечала (насильнику) мужу.
Ключ подходит к замку, и дверь распахнулась бы - но Люк, кто его звал, кто его ждал! - Люк вваливается в двери.
Марина медленно оборачивается - или это мгновение растягивается, как смола?
Они выпрямляются, и они обе выше Люка, с черными крыльями и черными когтями. Мир не держит их. Мир не может их сдержать, связать, нанизать на ниточки, подвязать узелками, как марионеток, милых девочек, покорных женушек. Слишком поздно. Они свободны.
Богиня рыдает на ложе. Черный ушел, и она знает - не вернется. Никто не вернется. Ей страшно. Нити разорваны, узлы расплелись, только несколько пташек еще бьются в ее сетях, и тех забирают одну за другой, лишая ее силы.
Она пытается накинуть силок на первую из непокорных, но маленькая Алина Рудлог смеется, выдирая нить судьбы из ее пальцев.
"Ни бога, ни мужа, ни господина" - пронзает ее святотатство, и вода, чистая вода льется дождем над Турой, смывая майский снег.

▼Раското Норка в плену залетел и ребёныш нашёл поддержку у Алины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17161438

Марина смотрела на сестру и понимала, что ничего и никогда уже не будет прежним. Алина будто поднесла ей зеркало, в котором Марина увидела себя.
Должна. Должна. Обязана. Виновата. Виновата просто по факту своего существования. Потому что выжила. Должна. Обязана. Обязана. Не будь инфантилкой! Относись по-взрослому. Ты должна.
Этот хор не уймётся никогда. Ты никогда не будешь для них хорошей. Даже если повесишься. Тварь такая, повесилась и лишила детей в своей утробе жизни...
- Что, Алинка, требуют от тебя вернуть мужа? - спросила Марина. - Блакории нужен чёрный король? А ты не...
- Нет, - отрывисто ответила Алина. - Не беременна, если ты про это.
Какое-то время сёстры не смотрели друг на друга. Неловкая такая-то ситуация, и поговорить не о чем, в детстве было... А как было в детстве?
Марина попыталась припомнить, и ничего хорошего нашла. С Алиной она не была близка. А с кем вообще из сестёр было хоть что-то, похожее на дружбу?
Мама выговаривала за привязанность к Кате: зачем тебе подруга? Она не ровня принцессе! Дружи с сёстрами! Сёстры обязаны дружить между собой. Но не получалось между собой-то. Никак. Зато сейчас наметилось что-то с Алиной... Марина не сумела бы сказать, что именно. Некая общность на беде, скажем так.
Обеих загнали.
- Я считала, - сказала Алина. - Прикидывала... насчёт возвращения. Подсчитывала, какие магические манипуляции нужны, сколько они требуют резерва, откуда брать на них силу. Я поняла в итоге, что жизнь меняется на жизнь, и только так. Никакой внешний резерв не поможет, никакой артефакт, забитый силой под завязку, не сработает. Только жертва, причём желательно добровольная. Поэтому лорд Тротт пронёс Чёрного, а сам рассыпался. Поэтому и я, если буду его возвращать, погибну тоже.
- Не возвращай! - вырвалось у Марины прежде, чем она успела захлопнуть рот.
Алина хмыкнула, сказала иронично - совсем не похоже на прежнюю Алину, какой Марина её помнила:
- А я вот тоже думаю так же. Почему я должна? Кому должна? Чёрный вернулся. Остальное неважно.
- Он твой муж... - неуверенно сказала Марина, и вспомнила Люка.
Знать бы заранее, что найдёшь, что потеряешь и чем будешь расплачиваться! Залила бы в машину бензин до той роковой поездки в ТРЦ! И ещё бы дополнительную канистру в багажник положила. Так, на всякий случай. И колесо запасное тоже, даже два. И домкрат! Чтобы никогда...
- Муж, - усмехнулась Алина. - А ты спроси, любила я его? Хотела его хотя бы немножечко? В магунивере я его боялась. На Лортахе... Он имел рабынь у меня на глазах, Маришка! Одна его женщина была слепая... И ещё он так рассуждал: мол, ни одну при себе не держу, они - свободные женщины, могут выйти замуж, за кого пожелают. Одна слепая, другая после службы в их храме вся измученная, говорить толком не может, что-то с горлом. И вот они могут выйти замуж, за кого пожелают, что одна что вторая, - Алина захлёбывалась словами, пытаясь передать весь пережитый ужас. - Кто их возьмёт? Кому они нужны, такие?! Я их видела - все отвратительные, жестокие, типичные лорташцы, даром ,что крылья Ворона за спиной.
Больно было смотреть. А она никак не могла успокоиться, почти кричала:
- А знаешь, что мне Далин, слепая, сказала? Куда ей идти, она не может - некуда потому что. Не известно ещё, как другой отнесётся. А этот - добрый хозяин, кормит никчёмную, со двора не гонит. Добрый хозяин, представляешь! И я должна позволить ему сожрать мою жизнь просто потому что должна! Я именно для этого и родилась, вот как, оказывается!
Марина коснулась руки сестры, сочувствуя. У самой было много слов, но ни одно на язык не вскакивало. "Ты считаешь, что тебе плохо, ну так посмотри на ту, которой хуже в разы".
Алина схватилась за ладонь сестры как утопающий за последнюю соломинку:
- Я не буду его возвращать!
- А как тогда? - спросила Марина, давясь горечью. - Тебя ведь заставят... заставят. Принесут в жертву как козу на алтаре. Ты ничего не сможешь сделать.
- Смогу, - твёрдо заявила Алина. - Но мне нужна жертва. Не боишься крови, Маришка?
- Пфф, - фыркнула Марина. - Я - хирургическая медсестра всё же. Нашла кого пугать кровью!
А сама подумала... Дерзкая мысль и страшная... но... Если нужна жертва, то, может быть, Люк...
- Нужна невинная жертва, - уточнила Алина, и глаза её вспыхнули недобрым огнём. - Не успевшая согрешить.
Марина мгновенно поняла, о чём речь. Точнее, о ком.
- Ты со мной? - прямо спросила младшая сестра. - Иначе нам придётся причинить тебе больше боли, чем я хотела бы.
- Нам? - повторила Марина удивлённо.
- Нам, - подтвердил ещё один голос, тонкий, детский и не вполне человеческий.
Слышалось в нём змеиное шипение и одновременно насекомий стрёкот, а уж когда говоривший показался! Тельце ребёнка на четырёх жучиных ногах. Задранный вверх скорпионий хвост. И на удивление симпатичное большеглазое лицо.
- Это - Нерва, - с фанатичной любовью в голосе сказала Алина. - Он возродился, чтобы спасти всех нас! Но ему нужно войти в силу. Ты с нами, сестра? Если тебе надо подумать, то думай. Но недолго. Сама понимаешь, времени нет.
А что тут думать? Алина и Нерва предлагали свободу. Да, свободу! Ту самую свободу, которую безжалостно отобрала Синяя, вложив в живот двойню вопреки всем мерам предосторожности. Марина уже забыла, каково это, быть собой. Токсикоз, отеки, Люк, которому наплевать, насколько плохо она себя чувствует - ты жена, ты обязана давать мужчине! А иначе он пойдёт на сторону. Марина замучилась считать блядей, помимо Софи, которых он открыто уже водил во дворец, потому что жене врачи запретили секс. А мужчине же надо!
А теперь в лицо будто ударило порывом свежего ветра, и Марина задохнулась от перспективы открывающихся перед нею возможностей.
- Я с вами, - резко заявила она. - Я готова! Что надо делать?
***
Часом позже из бункера вылетели три стройных крылатых существа. Крылья их сверкали на солнце слюдяными чешуйками и уносили своих владельцев вверх, в самый зенит.
Бог справедливости, богиня смерти и богиня огня не собирались медлить. Этот мир принадлежал теперь им.
Правда, прежние боги ещё об этом не знали.
Ну что ж, скоро узнают.
Мир Туры уже никогда не будет прежним.

▼Дворцовое раското⬍

▼Раското Алины⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p16653571

Профессор Тротт с силой сжал подбородок Алины, скомандовал коротко:
— Смотреть в глаза.
Она попыталась вырваться, но вторая рука легла ей на затылок, удерживая на месте.
— Я сказал, смотреть в глаза, — жестко повторил он.
Ей стало не по себе. Зрачки Тротта, расплывчатые, мелкие, как два гречишных зерна, вперились в её собственные. Перед этим взглядом она чувствовала себя совершенно беспомощной.
— Макс, что ты делаешь? — слегка встревоженно спросил ректор.
Тот не ответил, продолжая сверлить Алину взглядом. Сперва не происходило ничего особенного. Алина ощутила покалывание в висках, будто множество крохотных иголочек стучали по ним, а затем…
Затем на неё обрушилась боль.
Алина закричала. Боль была такая, словно одна сторона головы лежала на гигантской раскалённой наковальне, а по другой какой-то невидимый великан беспрестанно ударял гигантским раскалённым молотом; накатывала волнами, разливаясь по всему телу, жгла, кусала, резала, рвала без всякой милости.
— Пустите!.. Пустите!..
Она что есть мо́чи забилась в руках Тротта, колотя его всюду, куда придется, но хватка профессора стала лишь более цепкой. Где-то далеко-далеко на границе разума Алина уловила гипнотический, подавляющий волю шёпот. Она поняла, что губы Тротта не шевелятся, прежде чем взор заволокло ядовитым, кроваво-красным туманом. Затем услышала отчаянный, леденящий душу вопль.
О, нет.
Это визжала она сама.
— Уйди-уйди-уйди-уйди-уйди-уйди-уйди!..
— Макс, прекрати! — истерично крикнул Свидерский. — Я не разрешал тебе ментальный взлом!
Тротт разжал пальцы. Алина рухнула на пол, издала судорожный, утробный стон, и её стошнило слюной. Было нечем дышать, словно лёгкие вмиг отказали ей. Щекам стало сыро. «Не смей реветь перед ними, — твердила она себе. — Не смей, не смей, не смей…»
— Её же сейчас удар хватит! Макс, сделай что-нибудь!
Кто-то тянулся к ней сквозь кровавую пелену. Она ударила наугад — вполсилы, больше не было; совсем ослепшая, поползла прочь.
— Прекратите вертеться, — с досадой сказал Тротт.
— НЕТ!!! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!!!
— Упрямая девчонка, — прошипел он.
Опять позволить копаться в своих мозгах? Позволить ему спасать её? Чтобы потом выслушивать очередные насмешки и оскорбления?
Лучше смерть!..
Алина вдруг рассмеялась.
— Что смешного, Богуславская?
В ней всколыхнулась холодная, жестокая ярость. Кровавый туман внезапно рассеялся, голове стало легко и свободно. Холод пробежал по телу, забрался внутрь, принимая на себя всю боль, исцеляя, у самого сердца превращаясь в беснующееся пламя… Она вновь ощутила присутствие в своём разуме — на этот раз чьё-то ещё, да не одно. В шелесте незнакомых голосов Алина разобрала слова. Сперва ласковые, едва уловимые — с каждой секундой они звучали всё громче, набирая мощь, сливаясь в дивный манящий зов.
«Нет… Прочь…»
«Защищать…»
«Прочь, прочь, прочь…»
«Борись…»
«Нет, нет, нет… Не позволю…»
«Тёмное дитя…»
«Прими свою силу…»
«Освободись…»
«Мы ждём тебя, Тёмное дитя!..»

***
Тело девушки оторвалось от пола. Свидерский и Тротт попятились.
Паря в сияющем коконе, она закрыла глаза, будто бы отключилась, и её внешность начала стремительно меняться. Руки и ноги вытянулись, форменный жакет повис мешком, юбка стала коротка́, лицо ещё больше осунулось, растрёпанные косы побелели, несколько прядей волнами упало на лоб, контрастируя с резкими, острыми чертами. Но самое главное — аура с ярким, отчетливым следом родовой магии Красного Воина Огня.
Когда метаморфоза завершилась, они в изумлении наблюдали, как вместо студентки Богуславской перед ними является Её Высочество принцесса Алина Рудлог. Та шагнула вперёд, и под туфлей хрустнуло стекло её собственных очков. Она скривилась, небрежно отпихнула их ногой в сторону, будто бы вовсе в них не нуждалась.
Рот девушки оскалился кривой, мстительной ухмылкой.
— Нападение на члена королевской семьи… да вы оба сгниёте в тюрьме! — В оглушающей тишине её голос недобро звенел, без намёка на заикание или прежнюю робость.
— Макс, — тихо шепнул Свидерский, молниеносно выставляя щит.
Тот скривился.
— Вижу.
Между красными всполохами в ауре текли чёрные струи. Красный и Чёрный. Родовая магия сразу двух богов. Сила бога Огня и сила бога Смерти — редкое и опасное сочетание в одном человеке, если потерять контроль. Чёрные струи закручивались воронкой, становясь целыми реками, двигаясь всё быстрей, и всё чаще вспыхивали красные молнии в беспросветном чёрном урагане.
— Вот дерьмо! — выдохнул Алекс.
Тротт ринулся в бой первым — точнее, попытался продавить щит девчонки своим, но его отбросило назад, как щепку. Он ударился затылком о книжные полки и на секунду выключился, а когда пришел в себя, то Алекс стоял на коленях, пытаясь подняться, из последних сил удерживая защиту над ними обоими. Из раны на голове сочилась кровь. Алина зло хлестнула по ним магией, и щит Свидерского рассыпался искрами. Тротт взмахнул рукой, восстанавливая свой.
— Ваше Высочество, прошу, успокойтесь! — взмолился ректор. — В здании столько студентов, ведь пострадает кто-нибудь!
— Да?! А обо мне вы беспокоились, когда ломали меня?! — Та хлестнула снова.
— Она тебя не услышит, — сказал Тротт.
— И что ты предлагаешь?!
— Надо остановить воронку, сумеешь?
— Не уверен. — Свидерский поморщился. — Может, ты?
— У тебя не хватит сил на защиту, а меня она к себе не подпустит. Рискнём.
— Ладно, — вздохнул Алекс, закрыл глаза и вытянул руки…

***
Алина очнулась. Она лежала на мягкой тахте в кабинете ректора, обеспокоенно склонившегося над девушкой; профессор Тротт стоял, подпирая спиной книжные полки, сложив руки на груди. Боли не было, лишь небольшая слабость. Память о случившемся медленно возвращалась к ней.
— Хвала Триединому, вы пришли в себя! — пролепетал Свидерский.
Очертания предметов и людей немного расплывались; Алина машинально потянулась двумя пальцами к переносице, чтобы поправить очки, но их на её лице не оказалось. Свидерский быстро подобрал сломанные очки с пола, жестом восстановил форму и с поклоном поднёс Алине.
— Б-благодарю, — буркнула та.
Она водрузила очки на нос, но это не помогло: муть в глазах усилилась. Тогда Алина аккуратно сложила их в руке и сунула в карман жакета.
— Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? Мне позвать лекарей?
— Не стоит, г-господин ректор, — хмуро ответила Алина.
Девушка поднялась с тахты, пальцами зачесала растрёпанные волосы за уши, разгладила на себе одежду и гордо расправила плечи.
— Я подаю прошение об отчислении, — сказала она.
— О-отчислении? — растерянно ответил Свидерский, кажется, и сам начавший заикаться. — Ну что вы, Ваше Высочество, давайте спокойно всё обсудим!..
Невольно вспыхнув, она заговорила с жаром:
— Вместо того, чтобы помогать студентам, которые д-д-действительно х-хотят чему-то научиться, вместо того, чтобы поощрять… — Ей пришлось сделать паузу, чтобы перевести дух. — Вы позволяете своим преподавателям высмеивать, травить и даже пытать их!.. — Она с ненавистью сверкнула глазами в сторону Тротта. — Так что нет, я ни на одну лишнюю минуту не останусь в этой б-богадельне! И вам советую как можно скорее подыскать себе преемника, вам и профессору!..
Алина упруго качнулась на носках и двинулась к выходу из кабинета.
Тротт, до сих пор молчавший, шагнул ей наперерез:
— Погодите, Богуславская.
— Я — Рудлог! — О боги, как же приятно было наконец это сказать. — Я не девчонка и требую у-уважения согласно статусу!.. Уйдите с дороги, профессор!
— Вы — Тёмная, Алина.
Девушка, помрачнев, вздернула подбородок.
— Я догадалась, — ровным голосом ответила она.
— Вам в любом случае понадобится наставник, чтобы научиться контролировать себя.
— Думаю, правящая королева с-сумеет решить этот вопрос.
На его лице заходили желваки; Тротт покосился на Свидерского и с плохо скрываемой неохотой процедил:
— Я обычно не беру женщин в обучение, но что касается вас, то я мог бы… — И зачем-то добавил: — Мы с вашей матерью были близки, так что…
В душе Алины взыграла ярость. Она замахнулась и со всей силы отвесила Тротту звонкую пощёчину.
Тот отшатнулся.
— Никогда, — прошипела она, чуть не задыхаясь от гнева, — никогда больше не смейте говорить о моей матери!.. — И поспешила прочь.
Почти у дверей кабинета Алина притормозила, повернулась назад и степенно обратилась к Свидерскому:
— Господин ректор, будьте так добры…
— Да-да, Ваше Высочество? — встрепенулся тот.
— …Зеркало в королевский дворец.

***
Зеркало перенесло Алину на просторную террасу возле главного входа. Два гвардейца по обе стороны от распахнутых дверей, несомненно, оба маги, вытянулись по струнке, завидев девушку — вероятно, считав её ауру или просто уловив ту отчаянную решимость, с которой она стремилась к цели. Алина, не замечая никого вокруг, буквально пролетела по коридорам дворца на зов тоскующего сердца.
Она нашла сестру в малом зале правого крыла, на втором этаже. Её Величество сидела в окружении советников и советниц, утомлённо откинув белокурый, коротко стриженный по последней моде затылок на спинку обитого пурпурным бархатом кресла. Заслышав шаги в проёме арки, Марина повернула голову и тотчас изменилась в лице.
— Все вон отсюда, быстро, — приказала она, резко выпрямляясь.
— Ваше Величество, мы ещё не решили вопрос о поставке…
— Вон, — повторила та.
Советники, коротко поклонившись, мигом собрали бумаги и покинули зал через другой выход. Королева-консорт коснулась локтя супруги и встревоженно поймала её взгляд.
— Можешь нас оставить? — попросила Марина. — Пожалуйста?
Кивнув, та соскользнула с кресла.
Алина не была уверена, что Катерина вспомнит её в истинном облике, тем более, прошло столько лет… Однако Катя на секунду молча сжала алинино плечо, и в этом жесте было столько тепла и заботы, что у девушки на глазах выступили слёзы, а сердце защемило. Узнала! Узнала!.. Стиснув зубы, Алина мельком тронула мизинцем её руку, прежде чем та исчезла в коридоре.
Сестра подошла к ней, сгребла в охапку, прижала к себе, начала гладить по спине.
— Мариш, прости… — задушенно сказала Алина. — Я всё испортила.
— Тш-ш-ш… Ничего не говори. Что бы ни стряслось, мы всё уладим, слышишь?
— Да, — выдавила она, глотая комок в горле. — Да…
Она была дома, а всё остальное не имело значения.
Лишь теперь, нежась в ласковых и любящих объятиях, она наконец позволила себе разрыдаться.

▼Дерьмовое раското⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p17371104

Перенося дворец, Чёрный про канализацию и прочие коммуникации всё-таки вспомнил — и решил вопрос по-своему: магией "склеил" оторванное, чтобы из конца трубы на холме в Тидуссе стоки улетали в продолжение той же трубы в Блакории, а вода с электричеством так же оттуда поступали… Ну, не заниматься же физическим подключением водопровода, не божественное это дело!
Правда, вода шла с перебоями, напряжение в сети скакало, но это мелочи, слуги и прочие обитатели дворца как-нибудь потерпят. Хорошо же сделал, быстро и удобно. Подумаешь, что расстояние не рассчитал.
Так не рассчитал, в общем-то, что канализационные стоки не долетали по адресу, и ладно бы в море выливались — копились где-то между, запертые магией.
Копились, копились… пока не прорвало.
По залам и коридорам дворца, по склонам священного холма хлынули потоки грязной воды, смешанной с дерьмом. И тут уж духи не выдержали. Всё самоуправство пришлого божка они терпели: мелкие, откровенно говоря, опасались связываться, а древним и сильным дела до него не было, — но подобное "приношение" вывело из себя даже самых ленивых и равнодушных.
Потоки холма на склонах вдруг обратились вспять, потекли вверх; грязь и дерьмо мешались с землёй, формируя облик огромного змея. Гигантское зловонное тело пронеслось по склону, по залам, коридорам и галереям дворца, безошибочно отыскивая того, кто в своей гордыне и дурости перешёл все разумные пределы.
И никто больше не видел чужака-правителя.
На обильно унавоженных склонах священного холма взошли пышные травы, вознеслись к небу деревья, оплели стены дворца лианы. А среди трав распустились цветы, складываясь в огромную надпись, которую видно было со всей столицы:
"КТО К НАМ С ДЕРЬМОМ ПРИДЁТ, ТОТ ОТ НЕГО И ПОГИБНЕТ".

▼Чтения⬍

Ирина не за деньги!

▼Оправдашки от автора⬍

▼Объем романа не зависит от автора⬍

▼Выше головы не прыгну и дискасс с Поповым⬍

▼Переобувание в прыжке насчет общего авторства⬍

▼Котова возвращает выразившему недовольство читателю деньги⬍

Читатель печатает мнение, несогласное с линией партии и критикует "почкование" томов. Котова оскорбленно возвращает читателя деньги (тот отказался от перевода и денег, они остались у автора)- и "добродушно" просит рой хомячков "не сильно" нападать на посмевшего выразить не восторженное мнение читателя. Хомячки в комментах принимают жест автора и облаивают с ее молчаливого одобрения читателя. Котова как обычно "в белом плаще в стороне и не вмешивается"
https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 7#p3975057

Дорогие друзья, всем, кто считает, что я "дою сюжет", что 4 года для 9 книг - это ужас как долго, а 10 книг для серии из связанных книг - это ужас как много, что я растягиваю, и тем, кто разочаровался в КК, я готова вернуть деньги. Естественно, при условии, что вы дальше читать не будете. Напишите мне в личку свой ник на ПМ, если вы покупали там, или в личку ВК или на почту, если вы покупали там, и я переведу вам деньги обратно. Уважаемой Лие Ремез я отправила деньги через вк с лихвой, надеюсь, это компенсирует моральные страдания, потому что особенно неприятно вот это слышать от старых читательниц.
У каждого есть право разочароваться, а у автора есть право расстроиться из-за этого.
Огромная просьба не ругать участников беседы.
С уважением, ваш автор.

▼Котова посылает в жопу читателя, который хочет купить одну книгу, а не сдвоенную версию⬍

Котова открывает предзаказы на новые книги в связке с прошлыми. Хочешь прочитать новую 8 книгу - купи и 7, заплати за две и читай. Когда читательница спрашивает, почему и можно ли купить только одну и новую, Котова прямо посылает ееё а весь окоп хомячков шеймит несогласных с линией партии. А Котова как обычно "в белом плаще в стороне и не вмешивается"
https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 3#p3813203
Ситуация

414. светлана ([email protected]) 2018/11/06 19:06
Добрый вечер. а купить в предзаказ только 9 книгу можно? восьмую я уже читала, а там только в связке с 8-ой?
415. Котова Ирина Veresklet ([email protected]) 2018/11/06 19:07
Да, потому что я нигде не продавала 8ю кроме как на ПМ, и если вы ее читали не там, то в этом моей вины нет(
416. светлана ([email protected]) 2018/11/06 19:11
я читала вроде на этом сайте, когда Вы выкладывали на 1 день
418. Котова Ирина Veresklet ([email protected]) 2018/11/06 19:22
ну тут вариант либо купить 8, либо дождаться решения — я не знаю еще, буду ли я 9 выкладывать окончание на день,потом решу. Еще месяца через три сниму привязку точно.
421. *Резникова Татьяна ([email protected]) 2018/11/06 20:01
У меня та же проблема. Я собираю КК на бумаге, а электронную версию читала здесь, и окончание в день доступа. И мне 8, которую вот вот в бумаге придёт, в электронном виде не выгодно покупать, а без неё предзаказ на 9-ю нельзя оформить...

Посыл

544. Котова Ирина Veresklet ([email protected]) 2018/11/08 20:07
> > 539.Елена
>По какой причине я не могу купить 9ю книгу без 8й? Будет ли эта попытка высосать деньги устранена или мне ждать 9 книгу на торрентах?

В жопу идите, Елена. И не останавливайтесь.
Приношу свои извинения всем людям, у которых совесть есть.
547. BelkaSonya ([email protected]) 2018/11/08 20:14 [ответить]
О, автор обозначил маршрут ...

*испуганно прижав уши* ... Ирина, а продочку все же жду ... но могу, конечно же, потерпеть и до завтра! Только не кусайте, пожалуйста. @-}— Спасибо.
548. Котова Ирина Veresklet ([email protected]) 2018/11/08 20:16
)))) это я с недосыпу и гормонов. Еще раз приношу всем извинения за грубость.
Кроме Елены, конечно. Вы продолжайте путь.

▼Итоговая вычитка, полная ошибок и самоповторов, это работа учителя русского языка⬍

▼Рецензия от выкормыша холиварки, из тех, кто жрет глумливый пересказ кк от хейтера, искренне считает, что читает саму кк и потому мнение имеет (с) Котова⬍

https://www.livelib.ru/author/451965/re … ilter/date

Теги от Котовой на стене, запись на стене Котовой появляется спустя час после публикации рецензии:
#атукотову #выпосмотритенаэтумораль #дакакойонамартин#унеедажебородынет #котовазаводкартона #нечитайтеэтудрянь
Прастите))) Пребывая с утра в странной меланхолии, навеянной серым небом Питера (романтическое вступление))), просматривала я как обычно отзывы на КК, шоб знать, где похвалили, где плюнули. Но тут попался свеженький супернегативный отзыв с пылу-жару, как на заказ))) и меня прям взбодрил, спасибо доброй девушке.
Правда, девушка почему-то представилась мужчиной, но судя по прочитанным книгам, она не он. Ну или он, но такой, настойчиво грызущий жфр))

Рецензия:
Мартин, которого мы заслужили
Книгу рекомендовали, обещая удивительные приключения, проработанный мир, ярких персонажей, закрученные интриги. Мол, это наш Мартин, только с уклоном в романтику и без чернухи.Я не поверил, разумеется. Но заглянул в первую книгу. И во вторую. Что могу сказать.
Очень плохие книги, не выдерживающие никакой критики. Если уж с чем сравнивать, так это с с "50 оттенками серого". В данной книге плохо всё.
Во-первых, ужасный язык. Очень бедный, засорённый канцеляритом, с попытками пошутить на ровном месте да так, чтобы все со смеху попадали. Такое же ощущение вызывали писатели-школьники с Самиздата в нулевые.
Автор плохо владеет языком, сбивается, громоздит огромные предложения, смехунчики, опять же, от чего герои постоянно стонут, фырчат, кричат, машут руками и ведут себя как переигрывающие актёры.
У автора бедный словарный запас, а тот, что есть, он применяет плохо. В первой же главе слово "щепетильный" применено к героине в контексте, где она оправдывается щепетильностью свой страх потребовать деньги с человека, которого она за эти деньги подвезла до дома.
Аристократы ведут разговоры, как студенты в общежитии, воспитательница королевских особ называет их "маринками" и не владеет грамотной речью, сами принцессы при заявленных королевских манерах ведут себя как девушки с городских окраин. Совещание королевских особ - это встреча гопников у гаражей, та сцена была ужасна.
Подача сюжета и вообще повествование разворачивается рвано и неумело. Характеры главных героинь нам декларируют, а не показывают. Сюжет топчется на месте, провисает, постоянно происходят события, которые не нужны/нужны не здесь/непонятно, зачем нужны/нужны для фансервиса. Заявленные хитрые интриги так и не появились.
Антураж и мир не лучше. В кашу смешан 21 век, 19ый и какой только нет. И ладно бы смешаны, но винегрет получился просто невообразимый и не работающий. Каждая деталь мира вызывает вопросы "как это вообще может работать? Зачем это?"
Тормозящий бомбилу на обочине шоссе герцог Люк Кэмбриджский в стране условных Лаптевых - в первой же главе. Герои - картонки. Даже главные героини скучны и невыразительны, и это слабое впечатление автор добивает тем, что ломает их под нужды фансервиса и морали.
Мораль - или кинки автора, тут сложно судить - подсвечены прожекторами. Токсичные отношение, насильственные браки, насилие над волей героинь, фиксация на девственности всех принцесс - выбирайте на любой вкус.

▼Котова про феминизм и про право выбора. Выбора перестать страдать фигнёй и родить.⬍

▼Котова про виды секса или как её героини занимаются сексом и остаются девственницами.⬍

Про прототипы
Про имена

▼Дефляция и дефлорация. Мемы от Котовой⬍

▼30 метров над уровнем моря⬍

▼Ангар и амбар одно и то же или амбар с бетонным полом⬍

▼У Васи не было приступов гнева⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 6#p3706786
Вторая книга, разговор Иппоталии с Василиной на Маль-Серене:

– Эх, был бы у маменьки твоей такой, как Мариан… хотя Ирина резка была, вряд ли бы потерпела… вот и срывалась…
– В смысле срывалась? – непонимающе переспросила Василина. – Ты имеешь в виду приступы гнева? У Ангелины тоже такое было, а у меня – ни разу.

Василина, у которой ни разу не было приступов гнева, в самом начале книги Марине:

– Вот такая я королева-плакса. Позорище. У меня после родов гормоны играют: то реву, то ругаюсь. Сила еще эта неуправляемая, как разозлюсь – всё вокруг летает, меня уже весь персонал боится. Тут пришли министры за подписями о своем переназначении, а у Мартинки колики, я нервничаю. Сорвалась на них, чуть по стенам не размазала.

Мысли Марины по прибытии на Маль-Серену, до того разговора с Иппоталией:

И не скажешь, что накануне Вася, тряхнув своими милыми кудряшками, так рявкнула на бедную няню, нечаянно оцарапавшую Мартинку, что с кровати порывом ветра снесло белье. Старенькая Дарина Станиславовна так испугалась, что Вася перед ней битый час извинялась и просила не уходить.
Вообще-то такие вспышки ей раньше свойственны не были, но, вероятно, как она и говорила, еще не успокоились гормоны после родов.

▼Культя от Святослава: правая-левая, левая-правая⬍

▼Эскадрилья это такая эскадра⬍

▼Золотистая ртуть⬍

▼Витамины для лошадок в гинекологическом отделении. Лошадиная гинекология⬍

▼Секс, коронация брак или брак, секс, коронация⬍

▼Крепость, защищаемая бойницами⬍

▼Рукоятки кресла⬍

▼Подиум и ложа одно и то же⬍

▼Бронзовый и мраморный пол то же одно и то же⬍

▼Орден третьей степени чего⬍

▼Ранний маг договор перебивает поздний⬍

▼Зеркало на 400 км. А объединенное на все 700⬍

▼Патриархализм Котовой⬍

▼Липовые листья в форме вытянутых яиц⬍

▼Гулкий стук пули⬍

▼Споротые запонки⬍

▼Голое тело и неглиже одно и то же⬍

▼Везли на палантине⬍

▼Борта мотоцикла⬍

▼Заднее сиденье спорткара⬍

▼Путает плечо и предплечье⬍

▼Импликант и репеллент⬍

▼Выйти замуж за простолюдинку⬍

https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 2#p7686662

393. Котова Ирина Veresklet ([email protected]) 2017/09/12 21:34
>Ира, я правильно поняла, что если бы аристократ крови хотел жениться на девушке, чей предок получил титул за заслуги, это было бы невозможно?
>Будь она герцогиня или простолюдинка, нет божественной крови - на выбраковку?)))
Чисто технически это возможно. Более того, в начале кк, когда Ирина собирает бал с продажей драгоценностей королевской семьи, она намеренно приглашает и аристократов и купечество, и там есть момент, что обедневшие рода готовы взять в жены -мужья кого-то из простолюдинов-купцов, но за баааальшие бабки, естессно. А купечество готово платить ради титула для внуков. Но тут , сама понимаешь, сила будущих поколений уполовинивается ради спасения рода здесь и сейчас, плюс всегда есть надежда в будущем взять в жены-мужья кого-то более родовитого и усилить кровь.
Это не порицается, но и восторга в высшем обществе не вызывает. Но во всяком сслучае такой обмен вызывает понимание.
Но если мы говорим о богатейшем и родовитейшем Дармоншире и иже с ними, и речь о выйти замуж за простолюдинку ради любви, то это настолько редкие и порицаемые случаи, скандальные и тп... собсно, как лет сто назад во всех монархиях Земли. И Люк, пусть он безалаберен и довольно циничен по отношению к титулу, вряд ли сделал бы такой выбор. Кстати, когда Марина задает ему этот вопрос, он отвечает обтекаемо)))))
А, увидела про титул за заслуги. Это примерно как с браками с купцами. Если титул за заслуги, но этот человек имеет какой-то иной капитал, например, работает на трон как Игорь, то это возможно.

Михайлис вышел замуж
https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 6#p3801836

273. melambl ([email protected]) 2015/09/17 14:58 [ответить]
Ириш, привет, Михайлис (отец Таси) - это имя или фамилия?
275. Котова Ирина Veresklet ([email protected]) 2015/09/17 15:21
Вообще что-то типа фамилии))
277. Котова Ирина Veresklet ([email protected]) 2015/09/17 15:45
У них в теранови интересно - до замужества по именам называют, после по фамилиям))

▼Она не бастард, а урожденная Рудлог⬍

▼Интернета нет, есть внутренние сети⬍

▼Государственный преступник⬍

▼Цветы мха и яблочное масло⬍

▼Наследный принц на -ин⬍

▼Шведский стол на Туре⬍

▼Кредо Сильных Женщин по Котовой⬍

▼Образование боевых магов-однокурсников⬍

▼Медвежьи горы которые не Медвежьи и двойка автору по географии Туры⬍

▼шестиугольный плоский обелиск⬍

▼Всасывал в себя соски⬍

Это мирный литературный тред. Здесь нельзя обсуждать современную политику и приводить примеры из реальной жизни, относящиеся к событиям после 24-02-2022. В тред нельзя приносить посты автора о политике и ее отношение к происходящему.

Анон · 2026-02-06 15:21:24

Анон пишет:

А рожал потом, я так понимаю, Красный лично

Он воин, а значит, готов к любым испытаниям! :lenin:

Анон · 2026-02-06 16:28:28

Анон пишет:

Прям очень. Васька как обычно с новым лицом, никак не намекающим на Ваську, если б мне сказали, что это Геля, я б поверил.

У нее прямые волосы вместо кудряшек! :facepalm: Вообще никак не пытались персонализировать эту котобарби, и Котовой тоже пофиг, лишь бы кукольная блондинка в дорохом-бохатом платье. Ну и сами сгенеренные платья, канешн, впечатляют, особенно первое, у которого воротник из лифа прорастает. (А еще ногти у барби выглядят как пораженные грибком и растут чуть ли не во всю длину фаланги, трындец. Надеюсь, этот нейросеточный пиздец хотя бы почистят к печати).

Анон · Вчера 13:05:33

Анон пишет:

Надеюсь, этот нейросеточный пиздец хотя бы почистят к печати).

Как-то сомневаюсь. На такое какМартин редко обращает внимание, а если кто-то из хомяков начнет тыкать - потрет и снова высрет что-то типа такого

Когда-нибудь настанет день, когда мне не придется повторять, что фанатское творчество мы не критикуем. Не понравилось - молча идем мимо. Правило моих страниц: за любовь не бьют лопатой по голове.
Когда-нибудь люди научатся понимать, что безопасная среда - это когда, если тебя прямо не попросили о критике, ты держишь негатив при себе, но и в твоем отношении негатив не допускается, потому что система взаимозависима, и что бросишь, то и получишь.
Когда-нибудь это случится, но не сегодня.

В данном случае минус «фанатское творчество», но итог все равно всегда одинаковый: у нас сейф спейс, не смейте хоть как-то критиковать. Всё нарисовано идеально.

Анон · Вчера 14:02:57

Анон пишет:

На такое какМартин редко обращает внимание

Мне кажется она в принципе не обращает внимание на косяки, как было с крыльями Алины. А если косяки нашли после её высочейшего одобрения, то тем хуже для обнаружившего.

Анон пишет:

кукольная блондинка в дорохом-бохатом платье

Котова и нейросвоп созданы друг для друга небесами. Красявенько, "аттрактивно", быстро, бесплатно.

Холиварофорум

Объявление

#1 2017-07-20 09:59:15

Королевская кровь

#62076 2026-02-06 15:21:24

Re: Королевская кровь

#62077 2026-02-06 16:28:28

Re: Королевская кровь

#62078 Вчера 13:05:33

Re: Королевская кровь

#62079 Вчера 14:02:57

Re: Королевская кровь

Подвал форума