Стажникам, охранявшим покой консорта, он велел не входить, что бы ни случилось, зная, что те не посмеют ослушаться. Любовники приходят и уходят, а брат у Ш. один.
Посреди просторной темной пещеры с соляными стенами серебристо мерцал водоем, над которым клубился пар.
И., расслабленно прикрыв глаза и раскинув руки, сидел у дальнего бортика, заслышав шаги он сразу подобрался, но увидев С., снова расслабился и лишь слегка поморщился.
— Господин З. пришел насладиться целебными парами?
— Решил составить тебе компанию, — многообещающе улыбнулся С., принявшись раздеваться.
— Как жаль, что я уже ухожу, — в тон ему откликнулся И. Лениво потянулся, поднялся, ничуть не смущаясь собственной наготы, и принялся отжимать волосы. Наглая, самоуверенная скотина. Понимает ведь, почему С. его нашел, и ничуть не боится. Что ж, пора было это исправить.
— К чему такая спешка? — к тому времени как И. собрался выбраться из купели, С. полностью обнажился и заступил ему путь. Вот теперь мерзавец нахмурился и явно напрягся. Он снова попытался пройти мимо, но сильный толчок в грудь опрокинул его обратно в воду.
— Совсем сдурел?! — рявкнул И., вынырнув и отплевываясь, но осекся, увидев выражение лица С., — только посмей…, — он восстановил равновесие и попятился к противоположному краю купели.
— И что же ты сделаешь? — глумливо поинтересовался С., склонив голову на бок, — пожалуешься Ш.?
Они оба знали, что нет, потому что Ш. не терпела проявлений слабости, а раз И. не смог себя защитить, значит он слаб, и ему не место рядом с матерью дома. К С., впрочем, это тоже относилось, поэтому что бы здесь сейчас ни произошло, в этих стенах оно и останется.
Когда он шагнул в воду, И., поняв, что шутки закончились, попытался телепортироваться, но С. прервал заклинание простеньким огненным снарядом, заставившим И. шарахнуться в сторону. Тогда тот ударил в ответ уже всерьез. По воде зазмеились ярко-зеленые следы некромагии, и татуировка на груди потеплела, защищая от чар.
— Знаешь ведь, что не пробьешь, — С. двинулся на пятящегося от него противника и нехорошо усмехнулся, — побереги силы, пригодятся.
— Какая вожжа тебе под хвост попала? — И. попытался его обогнуть, стараясь не подставить спину.
Зубы, значит, заговаривает. С. ощутил еще один укол чужой магии и отпустил всю накопленную злость.
— А то ты не знаешь!
Когда он с шумным плеском сократил расстояние между ними, татуировку уже жгло огнем. Все же И. был сильным магом. А С. просто сильным, поэтому от души врезал ему в челюсть и, кажется, переборщил — противник рухнул в воду как подкошенный и ушел под нее с головой.
Ничего, меньше трепыхаться будет. Он выудил оглушенного (кого-то) из под воды и за волосы поволок к ступенькам у края купели. Тот висел в его хватке мертвым грузом, но, когда С. бросил его на мелководье лицом вниз и навалился сверху, пришел в себя и снова принялся вырываться.
— Только посмей, сучье отродье! Ничтожество! L’zar!* Я твой жалкий отросток с корнем вырву и заставлю сожрать! — удержать извивающегося под ним мокрого (кого-то), так и норовящего укусить или боднуть было не так то просто, но помогали опыт и вес, И. не хватало сил сбросить с себя рослого тяжелого С. И все же пришлось его немного придушить, чтобы подуспокоился.
— Такой уж и жалкий? — С. плотнее вклинился коленями между ног И, вынуждая их развести, и притерся между его ягодиц полноценно вставшим от всей этой возни членом. Надо отдать мерзавцу должное, даже полузадушенный и уже явно проигравший, он все еще сопротивлялся.
— Клянусь (божеством), я тебя убью. Самым мучительным способом. Буду убивать долго и с наслаждением, а перед этим отымею во все дыры, включая глазницы, — кажется, на то чтобы прохрипеть эту тираду, у И. ушли последние силы.
— Глазницы это хорошая идея, спасибо, что подал, — интимно промурлыкал С. в острое ухо, глядя как вода окрашивается в розовый от крови, капающей с разбитых, стремительно опухающих губ противника.