– Все будет хорошо, – сказал Лань Сичэнь.
Его ошибка была в том, что сказал он это точно таким же тоном, каким успокаивал на работе собак и их чересчур нервных владельцев, поэтому в него моментально прилетела подушка. Он не смутился, поймал, к большому сожалению Цзян Чэна.
– Тебе легко говорить, – прошипел он. – Ты-то не впервые.
Он вовремя прикусил язык и не сказал, что Лань Сичэню проще и в другом – за ним не будет следить отец, отыскивая в речи малейший промах.
Уход Вэй Усяня стал неожиданным ударом и для отца тоже, и в последнее время он был с Цзян Чэном куда мягче, чем обычно, но Цзян Чэн все равно ему не верил. Когда-то же он должен был оправиться, и вот тогда за мгновения передышки мало не покажется. Лучше не привыкать. Хотя было что-то ироничное в том, что грозился уволиться он, а на самом деле уволился Вэй Усянь.
– Ты же защищал диплом. Было страшно?
– Нет, – мгновенно ответил Цзян Чэн. – Я знал свой диплом лучше, чем дорогу до университета.
А сам подумал – и правда же, чего он. Там объем информации и пристрастности профессоров был куда выше, чем при рядовом в общем-то докладе, пусть и на интересную и необычную тему.
Впрочем дело как всегда было не в докладе и, наверное, не в зрителях. И даже не в отце – или не только в отце. Он знал, что Вэй Усянь тоже там будет – подсмотрел в соцсетях. Хорошо хоть не выступать – тогда бы он, наверное, всерьез подумал, чтобы все отменить или полностью отдать Лан Сичэню.
– Лучше скажи мне, что надеть, - неловко перевел тему он в конце концов, не желая травить себе душу еще сильнее.
Его самого разрывало между костюмом, который он надевал единственный раз на мамин юбилей, и подчеркнуто-обыкновенной фиолетовой толстовкой, которая, впрочем, ему шла едва ли не больше.
– Второе, – уверенно ответил Лань Сичэнь. – Я уже не успею за костюмом, а лучше, чтобы мы были примерно в одном стиле. Если что, господину Цзян так и скажешь.
– Спасибо, – с облегчением сказал Цзян Чэн и принялся запихивать костюм обратно в чехол.
Уже в лекционной он неожиданно успокоился. Прав был Лань Сичэнь – это вообще никак не отличалось от учебы. Если он мог рассказать что-то перед всем потоком, то мог и теперь. Ничего нового и ничего страшного.
Их доклад был четвертым в секции, и они пришли немного раньше, чтобы посмотреть что тут за проектор и как с ним работать, а заодно заняли удобное место в отведенном для докладчиков первом ряду. Теперь вместо страха в нем проснулся какой-то азарт. Сидеть здесь было приятно. Цзян Чэн то и дело оглядывался на зал и на дверь, одновременно и надеясь и не желая увидеть Вэй Усяня, но его не было.
Возможно, в соседнем зале была интереснее программа, но Цзян Чэн все равно думал, что он придет и отчего-то расстроился, не встретив его взглядом.
Вэй Усянь проскользнул в дверь на середине первого доклада – она предательски скрипнула, и Цзян Чэн обернулся на скрип и увидел его. Вэй Усянь застыл на мгновение и даже двинулся к выходу, но его в спину подтолкнули и он, мотнул головой и принялся пробираться к свободному месту. На Цзян Чэна он больше не смотрел.
Цзян Чэн зато смотрел на него не отрываясь. Вэй Усянь был не один, с ним вместе шел молодой мужчина, ужасно похожий на Лань Сичэня лицом и фигурой. Цзян Чэн не знал его лично, но часто видел фотографию и конечно много слышал от Лань Сичэня – Лань Чжань, один из анестезиологов «Облачных Глубин» и очевидно тот, на кого Вэй Усянь променял Цзян Чэна.
Нехорошо было чувствовать неприязнь к человеку, который ничего плохого ему не сделал, но Цзян Чэн все равно чувствовал. Лань Чжань как будто понял, что на него смотрят, обернулся и безошибочно нашел взглядом Цзян Чэна. Можно было не сомневаться, эта неприязнь абсолютно взаимна, Цзян Чэн даже как будто обрадовался. Взаимность даже в таком деле это хорошо.
Вышел первый докладчик, а Цзян Чэн все продолжал оборачиваться через плечо на Вэй Усяня, пока Лань Сичэнь, пользуясь тем, что на них никто не смотрит, не взял его за руку.
– Не думай о нем, - прошептал он. – И когда будешь говорить, не смотри туда. Лучше выбери кого-нибудь из первых рядов.
Он шумно выдохнул, и Цзян Чэн с удивлением понял, что он злится и легонько толкнул его коленом, привлекая внимание и состроил вопросительную гримасу.
– Я же просил брата, – прошептал он. – Чтобы они не мешали. А они все равно пришли.
– На самом деле, – медленно сказал Цзян Чэн. – Я даже рад, что он пришел.
Он сказал и с удивлением понял, что это не полуправда даже, а настоящая правда. Ему было больно видеть Вэй Усяня, но если бы он не появился, было бы больнее. Они не виделись несколько месяцев. Они никогда не расставались так надолго с того момента, как Вэй Усянь поселился в их доме – могли поссориться десять раз за день, но все равно держались вместе. Разрыв с ним оказался для Цзян Чэна мучительным.
Вэй Усянь относился к жизни куда легче чем он – легче расставался с вещами и с людьми, но сейчас Цзян Чэн впервые задумался, что возможно – только возможно – и для него их дружеская связь и ее разрыв имел значение.
Лан Сичэнь слегка сжал его кисть.
– Мы следующий, – прошептал он. – Готов?
Цзян Чэн кивнул.
Когда пришла его очередь говорить, он нашел взглядом Вэй Усяня и больше его из поля зрения не выпускал, представляя, что просто рассказывает ему о таком интересном случае. Только с цифрами и без шуточек.
Потом его сменил Лань Сичэнь и своим особым лекторским мягким голосом продолжил рассказывать. Цзян Чэн молчал, но продолжал смотреть на Вэй Усяня. Тот улыбнулся ему и показал оба больших пальца вверх.
После доклада Лань Счэнь утащил ошеломленного Цзян Чэна из аудитории, прямо к кофейному аппарату. Это было хорошо, потому что он вряд ли смог бы теперь усидеть на месте – он и сейчас ходил туда-обратно вдоль ужасно медленно наливающего кофе аппарата, не в силах совладать с нервной энергией.
Ему понравилось выступать, это было куда приятнее, чем в университете. Его слушали, ему даже задавали вопросы! Чувствовать себя достаточно компетентным для этого было удивительно приятно.
– Как ощущения? – спросил Лань Сичэнь.
Лань Сичэню тоже явно нравилось выступать, он весь как будто светился.
– Мне понравилось, – признался Цзян Чэн. – Я может быть даже не сильно расстроюсь если найду завтра разгромный пост.
Он знал, что сильно преувеличил. Но вроде громить их не за что?
– Я рад! Может быть нам попадется еще что-то интересное. Или может быть мы присоединимся к какой-нибудь университетской программе? Они часто предлагают помочь им со сбором данных для исследований, заодно и имя упомянут.
– Надо поискать, – воодушевленно кивнул Цзян Чэн. – Раньше мы не могли… Вэй Усяню профессора клятвенно пообещали не допустить его к науке и первые несколько лет держали свое обещание.
– Наслышан, – коротко сказал Лань Сичэнь, а потом нерешительно добавил, - ты не думал о том, чтобы поговорить с ним?
– Нет, – отрезал Цзян Чэн.
– Ты был рад его видеть.
– Это ничего не меняет.
– Может быть у него есть объяснение…
– Ты плохо знаешь Вэй Усяня, – фыркнул Цзян Чэн. – У него всегда есть объяснения.
Лань Сичэнь слегка поджал губы. Кажется ему заочно не очень-то нравился Вэй Усянь. Цзян Чэну это эгоистично нравилось. Лань Сичэня он не был готов делить вообще ни с кем.
Но желая того или не желая, а семя сомнения Лань Сичэнь в его душу заронил. Они вернулись в зал пока менялись докладчики, чтобы никому больше не мешать, но Цзян Чэн никак не мог сосредоточиться на конференции. Все его мысли крутились вокруг Вэй Усяня, сидящего на несколько рядов позади. Он вертел в руках телефон и вдруг решившись, разблокировал его и вытащил Вэй Усяня из черного списка, загадав, что если он еще когда-нибудь попытается с ним связаться, он не будет прятаться.
Лань Сичэнь рядом с ним пересел, закинул ногу на ногу и как будто невзначай оказался совсем рядом. Цзян Чэн не рискнул бы на публике взять его даже за руку, но ощущал плечом ободряющее тепло его плеча.
Если бы Вэй Усянь не ушел тогда, у него бы не было теперь Лань Сичэня. Может и вообще никогда бы не было.
Но, разумеется, судьба никогда не принимала во внимание его намерений, добрых или не очень. Они столкнулись с Вэй Усянем лицом к лицу уже в обеденный перерыв, у кофейного автомата. Вэй Усянь шел, балансируя двумя стаканчиками кофе в толпе и налетел на Цзян Чэна совершенно случайно – не менее случайно взмахнул рукой и облил кофе стоящего рядом Лань Сичэня. Тот попытался увернуться, но нуда там и на белом рукаве теперь красовалось коричневое пятно.
Цзян Чэн в свою очередь развернулся к обидчику, собираясь хотя бы наорать на него от души и только теперь понял, кто перед ним стоит.
– Вэй Усянь, – простонал он.
– Я не нарочно, – тут же возразил он. – Простите, Лань Счэнь.
– Ничего страшного – отозвался Лань Сичэнь, оценивая ущерб. – Хорошо, что мы уже выступили.
– Кстати прекрасный доклад, поздравляю!
– Вэй Усянь! – повысил тон Цзян Чэн. – Опять от тебя одни неприятности! Почему ты думаешь, что достаточно сказать «простите» и на этом все закончится?
– Я?
– Все хорошо? – за спиной у Вэй Усяня материализовался его спутник, но тут же осекся, увидев еще и брата.
– Хорошо что ты здесь, – вдруг сказал Лань Сичэнь и потащил брата за собой в сторону туалетов. – Поможешь мне отмыть.
– Но… - запротестовал Лань Чжань, глядя на Вэй Усяня, но тот только кивнул.
– Кофе? – протянул Вэй Усянь полный стаканчик, когда они остались вдвоем.
Цзян Чэн взял. Он никак не мог понять, как теперь вести себя с ним. Обида за Лань Сичэня уже проходила, тем более что и сам Лань Сичэнь явно был не в обиде.
– Пойдем к окну, – наконец сказал он. – А то еще кто-нибудь налетит вроде тебя.
Вэй Усянь с облегчением улыбнулся.
– Рад тебя видеть.
– Неужели? – скептически отозвался Цзян Чэн, но пошел следом за другом.
– Это ты меня заблокировал, – заметил Вэй Усянь.
– Это ты мне ничего не сказал!
– Ну а как я… ты был в больнице. Я хотел, не знаю… потом?
– Ты мне даже не написал.
– Я писал! Но ты мне уже не отвечал.
Цзян Чэн пожал плечами.
– Если я не заслуживаю хотя бы пару слов, то зачем тогда?
– Это неправда… – Вэй Усянь поставил стаканчик на подоконник и с силой потер лоб. – Нет, стой. Давай сначала. Я должен был тебе сказать раньше, прости меня за это.
– Ладно, – сказал Цзян Чэн.
Вэй Усянь, уже набравший в грудь воздуха для следующего аргумента, длинно выдохнул.
– Правда?
– Не знаю. А про Лань Чжаня ты почему не сказал?
Он был вознагражден редким зрелищем – Вэй Усянь к смущению не склонный залился краской.
– Откуда ты… Лань Сичэнь?
– Он думал, что я знаю.
– Во-первых, когда мы… ты был в реанимации. И я думаю это последнее, что тебя интересовало. А Лань Чжань очень… он был со мной рядом, когда я боялся, что ты умрешь из-за меня.
– Даже мама не считает, что из-за тебя, - закатил глаза Цзян Чэн.
– Серьезно? Я думал она меня убьет.
Теперь настало время смутиться Цзян Чэну.
– Я ее спрашивал, не она ли тебя выгнала. А она сказала, что мы вложили слишком много в этого неблагодарного мальчишку, чтобы…
– Хватит, я понял, – взмахнул рукой Вэй Усянь.
– Знаешь, я бы понял.
– Что?
– Я бы понял, если бы ты мне сказал, что уходишь чтобы работать со своим парнем.
Наверняка бы тоже расстроился и обиделся, но в конце концов бы понял. Особенно теперь, когда они с Лань Сичэнем… Цзян Чэн мстительно решил ничего не говорить. Пусть как-нибудь сам узнает.
Вэй Усянь неловко пожал плечами.
– Но я не поэтому…
– Тогда почему?
Вэй Усянь долго смотрел на него, явно подбирая слова.
– Я испугался, что не смогу жить с таким грузом, если бы ты… – наконец сказал он, но оборвал себя и тут же встряхнулся. – Ну, что сделано то сделано. Но не мог бы ты меня разблокировать?
– Я уже, – буркнул Цзян Чэн и был вознагражден ослепительной улыбкой.
- О, Лань Чжань! Иди сюда, я вас хоть познакомлю!
Цзян Чэн обернулся и поймал вопросительный взгляд Лань Сичэня. Он закатал рукава белой толстовки по локоть, чтобы не так бросалось в глаза, что один рукав мокрый, и шло это ему необычайно. Цзян Чэн ощутил сильнейшее, но неуместное желание взять его под руку и поглубже засунул руки в карманы джинсов и успокаивающе кивнул.
– Заходите к нам в клинику завтра вечером, – предложил Вэй Усянь, когда они расходились. – Будет только ночная смена, хоть посидим спокойно.
– Спокойно, – скептически сказал Цзян Чэн.
– Ну как получится.
Цзян Чэн знал, что они согласятся – Лань Сичэнь посмотрел на него с надеждой, да ему и самому было интересно посмотреть на «Облачные Глубины» изнутри.
– Во сколько?
Вэй Усянь просиял.
– Давай часам к девяти.
В девять часов вечера Лань Чжань встретил их у входа для сотрудников. На взгляд Цзян Чэна он оставался абсолютно невозмутим, но Лань Сичэнь вдруг выгнул бровь и спросил:
– Что тебя так развеселило?
Лань Чжань хотел было что-то сказать, но потом махнул рукой.
– Просто не удивляйтесь.
Цзян Чэн фыркнул. Брать на работу Вэй Усяня – дело веселое, но рискованное. С другой стороны, проблемы Облачных Глубин – это проблемы Облачных Глубин, а ему в кои то веки можно просто полюбоваться на безумие со стороны.
Вэй Усяня они встретили чуть позже – он со смехом вывалился из рентген-кабинета и нажал на кнопку снаружи. Аппарат пискнул. Вэй Усянь отсчитал несколько секунд и нырнул обратно.
Тут, конечно, и Цзян Чэну уже стало интересно, что происходит, и он заглянул в дверь: на столе над кассетой стояли два объемных мусорных мешка, а Вэй Усянь азартно кликал мышкой, рассматривая сделанный снимок.
– И не здесь, – крикнул он. – Тащи следующий!
– Ты что делаешь? – изумился Цзян Чэн.
– О, привет, – обрадовался Вэй Усянь и крутанулся на стуле.
Цзян Чэну стул понравился, надо будет себе такой же попросить. А вот оцифровщик точно такой же как у них в «Пристани Лотоса». Повезло, конечно, Вэй Усяню, и привыкать не нужно.
– Задача такая: где-то в процессе уборки сестренка потеряла кольцо. В кабинетах мы не нашли и подумали, что наверняка в мусоре.
– Гениально, – фыркнул Цзян Чэн.
И подумал – а ведь правда отличная мысль. И еще о том, что он очень, очень по этому скучал. Вэй Усянь гордо ответил:
– Я знаю! Пошли отсюда, следующий щелкнем.
Он вытолкал Цзян Чэна из кабинета и снова нажал на кнопку. Цзян Чэн смотреть не пошел, а с интересом оглядывался по сторонам. «Облачные Глубины» иногда приглашали к себе университетских лекторов и проводили интересные мастер-классы, но мама откусила бы ему голову, если б он пошел, поэтому до сих пор внутри он не был.
– Так много места, – с оттенком зависти сказал он.
«Пристань Лотоса» отстраивалась постепенно, сейчас отец начинал говорить о втором корпусе. С тех пор как расширили штат и увеличили количество приемных кабинетов, в зале стало тесновато.
– У нас тоже будет, – шепнул Лань Сичэнь.
Цзян Чэн не пропустил это «у нас» и улыбнулся в ответ так нежно как мог.
– Нашел! – раскатился по пустой клинике радостный крик Вэй Усяня. – В этом ищи!
Он наконец вышел из кабинета. У Ланей была строгая форма, и на Вэй Усяне красовался белоснежный хирургический костюм с голубым воротничком и вышитым на кармане названием клиники. Видеть его таким было непривычно, у них то можно было ходить в чем угодно и многие щеголяли разноцветными костюмами.
Вэй Усянь видимо понял его взгляд и заговорщически подмигнув, вытащил из кармана свою любимую шапочку с принтом с черепами в сомбреро и подмигнул Цзян Чэну.
– То, чего Старик не видит, его не волнует, – сказал он.
– Он видит, – сказал Лань Сичэнь. – И записывает. Когда я увольнялся, мне все грехи припомнили, за все восемь лет.
Вэй Усянь беззаботно пожал плечами.
– Ему не впервые, – пояснил Цзян Чэн.
– Ой иди ты, – протянул Вэй Усянь. – Пошли лучше чаю попьем.
Но, разумеется, попить чаю спокойно им не дали. Уже через час в комнату влетела та самая девушка, которая потеряла кольцо.
– Доктор Лань, – взмолилась она. – Помогите в стационаре, пожалуйста! Ничего не получается!
Вэй Усянь мигом посерьезнел и, переглянувшись с Лань Чжанем предложил:
– Пойдем с нами. Там совсем зеленые ребята.
Цзян Чэну эта идея хорошей не показалась, он неуверенно посмотрел на Лань Сичэня, потом – на Лань Чжаня.
– Уверен?
Лань Чжань кивнул.
– Ладно…
Пациентом оказался мопс с жуткой одышкой и таким цианозом, что язык казался даже не синеватым, а фиолетовым.
– …трубку не берет, – как раз когда они зашли огрызнулся судя по всему врач стационара лет на пять моложе Цзян Чэна.
Наверное, только перевели, с оттенком жалости подумал он.
– Что тут?
– Это заведующий стационаром «Пристани Лотоса» - поспешил пояснить Вэй Усянь. – Мой лучший друг.
Цзян Чэн решил никак это не комментировать.
– Не могу понять, это кардиологический или нет, – после паузы ответил все еще незнакомый парень. – Кардиолог мне не отвечает.
– Дайте сюда датчик, – потребовал Цзян Чэн, и работа пошла.
Через три часа они с Лань Сичэнем сидели у клеток в стационаре. Мопс счастливо спал в кислородном боксе под успокоительным, вывалив кончик уже не пугающего фиолетового, а бледноватого розового языка. Ехать домой было совсем поздно. По этому поводу смену стационара отпустили поспать, а Вэй Усяня послали за едой, и они остались ненадолго вдвоем.
Лань Сичэнь сидел облокотившись спиной на стену и понемногу подтащил к себе Цзян Чэна и обнял за талию.
– Ты что делаешь? – поначалу возмутился Цзян Чэн. – Хочешь чтоб твой дядя полюбовался как ты меня обнимаешь на камерах?
– Этот угол вне обзора камер, – невозмутимо сообщил Лань Сичэнь, и Цзян Чэн раздумал вырываться.
Он не хотел, чтобы кто-то узнал про них с Лань Сичэнем, по крайней мере теперь, и особенно Лань Цижень. Лань Цижень был совсем чуть-чуть менее страшен, чем мама. И то только потому, что страшнее чем мама просто некуда. Но обниматься с Лань Сичэнем ему нравилось.
– Ты был великолепен, – прошептал тот ему на ухо. – Я даже не знаю каким ты мне больше нравишься, в хирургии или в ОРИТ.
– Чего там тебе нравится, – подозрительно переспросил Цзян Чэн, чувствуя подвох.
– Компетентность, это очень привлекательно, ты не знал?
– Самое плохое, мне никто никогда не поверит, что именно у тебя нет никакого стыда.
Он запрокинул голову на плечо Лань Сичэню, и тот не упустил момент и легко поцеловал его в щеку.
– Ни хрена себе! – донесся от двери голос никем не замеченного Вэй Усяня.
Он стоял с пакетами в руках широко распахнув глаза со странным выражением лица – одновременно и восторга и возмущения, но еду не выронил. Удивление – удивлением, но и пакеты с едой это пакеты с едой.
– У тебя больше нет права говорить, что я что-то от тебя скрыл!
Цзян Чэн с трудом справившись со смущением торжествующе ухмыльнулся.
– Мы квиты, – сообщил он.
И уже сам поцеловал Лань Сичэня.
Для закрепления эффекта.
