Холиварофорум

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

да еще и закручивает их кончики то и дело!

- Скучно, господа гусары, а давайте коня в шампанском искупаем... 

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Чанхэ с усами

ой

ОЙ-2 

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Тут на рейтинговый левел ЗФБ принесли Му Циньян/Му Сюэвэй https://archiveofourown.org/collections … s/79363136
Отличный подорожничек к канону, похоже. 

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Тут на рейтинговый левел ЗФБ принесли Му Циньян/Му Сюэвэй

Красота! Спасибо, что принес ссылку, анончик
...о, там они и много Чанхэ/Муюй принесли но, видимо, открывали их на АО3 для всех читателей как-то постфактум? А то я по этому тегу каждый день хожу, и 12 февраля (дата публикации) этих фиков в теге не видела, так бы и не узнала, если б в аккаунт команды не зашла

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

о, там они и много Чанхэ/Муюй принесли

В этом фике тоже есть упоминание    Но остальные тексты я пока освоить не успела (кроме мультикроссовера, он забавный  ).

12 февраля (дата публикации) этих фиков в теге не видела

Знаю эту проблему, я фб-шные фики по паре других моих фэндомов в пору выкладок вечно отлавливаю на эн страниц вниз (ну или хожу уже по коллекции, если лень листать).

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Знаю эту проблему, я фб-шные фики по паре других моих фэндомов в пору выкладок вечно отлавливаю на эн страниц вниз

Вот обидно же! Получается, что кто не знает про команду, но следит за тегом, просто не увидит их обновления, а они ж классные все Ру-фандом-то крошечный, но вон, например, под нерейтинговым фиком про старого патриарха и Бай Хэхуай, выложенным пару недель назад, вроде и инофандом отмечался. Короче, обидно, что меньше народу прочитает, вот.

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

С переездом, анончики!

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Анон припадки к Темной реке, какой там классный экшн и спецэффекты, графика нереально круто сделана анону так только некоторые дунхуа додавали

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Ура, мы переехали!

Анон припадки к Темной реке, какой там классный экшн и спецэффекты, графика нереально круто сделана

Ура, анончик, делись впечатлениями, если не сложно! 

А я пришла опять с фиками.

• Обновился вот этот стеклянный постканонный для "Песни о юности" фик на АО3 про Муюя и Чанхэ

莫种树 || Не сажай деревья автор XiNanFeng

Аж две новые главы, стеклище во всех флэшбеках (написано здорово, но ужас ужасный и стекло стеклянное) и настоящем

▼спойлеры⬍

Там, например, в прошлом несколько лет Муюй по собственной инициативе помогал Чанхэ совершенствоваться, т.к. тому прям плохело. И сам Муюй несколько раз был ранен во время этой помощи, и в итоге Чанхэ решил от его помощи отказаться ради него, а потом обнаружил, что, видимо, помощь Муюя как раз и мешала ему в самосовершенствовании подняться на новый уровень (типа, меридианы-то болели, но это они как раз адаптировались, а Муюй адаптацию стопорил), т.е. Муюй вроде как зря эти годы мучился и при этом ему, получается, мешал.
Еще там жутковатые флэшбеки про Су Чанли и сложное отношение Чанхэ к нему - вроде и замена умершему младшему брату, но так крепко он за него в итоге держался в "Темной реке" во многом благодаря Муюю.
Муюй в настоящем действительно умирает, на конец последней на данный момент главы он потерял обоняние, чувство вкуса, слух и осязание, Чанхэ теперь знает, что он умирает, и в полном ужасе от этого. А еще до того, как Муюй упал в обморок, когда слух потерял, Муюй дважды покупал птиц, чтобы их держать в клетке, и оба раза их загрызли ночью хорьки (т.к. он ночью как раз уже не слышал, и клетки были слишком ненадежные) 

▼концовка последней на данный момент главы в переводе ChatGPT⬍

Он пошёл искать Су Чанхэ. Уже несколько лет как он не мог его найти — да и сам Су Чанхэ, по сути, тоже потерялся.

Су Чанхэ суетился за дровяным сараем, работал в полную силу. Су Муюй подошёл ближе чем на десять шагов — только тогда тот его заметил. Обернулся, и лицо мгновенно исказилось: он яростно рванулся вперёд. Су Муюй увидел, как тот обнял его. У самого уха почувствовалось горячее дыхание, слова, вырывающиеся вперемешку с паром. Он повернул голову, пытаясь разобрать, что Су Чанхэ говорит, — и вдруг мир перед глазами качнулся. Лишь тогда он понял, что его подняли на руки.

Су Чанхэ в панике занёс его обратно в дом. Су Муюй сказал ему:
— Мне не холодно.

Су Чанхэ ответил:
— Холодно.

Он натянул на него несколько слоёв одежды и усадил на стул у порога. Су Муюю стало немного смешно: казалось, всю жизнь они менялись местами, шли по разным сторонам одной дороги — этот умирает, тот живёт; этот выживает, другой погибает. Но в глазах Су Чанхэ была одна лишь боль. Он не хотел видеть это так.

Су Чанхэ вытащил большой клетчатый ящик и показал ему: внутри сидели две новые горлицы. Су Муюй тупо смотрел и думал, что они всё равно умрут.

Су Чанхэ позвал крепкого, лобастого кота, схватил его под передние лапы, поднёс к лицу Су Муюя и показал острые когти. Су Муюй всё так же недоумённо смотрел, не понимая, к чему это; в деревенской жизни он и правда ничего не смыслил. Су Чанхэ самодовольно усмехнулся, поставил уже готового взорваться злостью большого кота на землю и вытащил хорька — неизвестно, сколько тот был связан и подвешен. Он швырнул его на пол. Оглушённый хорёк бросился к клетке с горлицами, но их кот, словно маленький тигр, метнулся вперёд и одним укусом прикончил его.

Су Муюй вдруг всё понял.

Су Чанхэ, как горный атаман, никогда не покидавший лесов, молча «хвастался» перед ним. Он постучал миской по стене — и тут же со всех углов выскочили несколько котят. Они получили у него рыбку и мясо и тут же разбежались обратно, словно дисциплинированные теневые стражи. Он ловко схватил одного, поднял за шкирку и сунул Су Муюю на руки. Су Муюй никогда раньше не держал котят, побоялся уронить, неловко принял его — и увидел: у котёнка было три лапы. Одна была отрезана по колено, давно зарубцевалась. А ведь он только что бегал так проворно, будто и не был ранен.

Но котёнок был ужасно худым. Он так старался выжить, что даже просто бежать, как все, отнимало у него уйму сил. Су Муюй прижал его к себе — и тот, вопреки ожиданиям, вовсе не был диким. Напротив, будто привык к его запаху: сразу же уткнулся ему в грудь, свернулся клубком и затих.

Су Чанхэ счёл этого недостаточным. Он помахал рукой перед Су Муюем, привлекая его взгляд, а потом глупо улыбнулся и указал на дерево во дворе. Дерево было невысоким, совсем высохшим, голым, но наверху на нём оказался наполовину построенный птичий домик. Су Чанхэ даже пролётных сорок «подкупил» — те без устали хлопотали вокруг.

Двор был полон жизни.

Су Чанхэ присел перед ним на корточки. Выражение лица всё ещё было неловким. Он говорил медленно, и Су Муюй читал каждое слово.

— Этот котёнок пришёл с большой кошкой. Я его выходил — только тогда она согласилась охранять двор. Но я человек увлекающийся ненадолго, быстро теряю терпение. Ты должен за ним смотреть. Если он умрёт — большая кошка уйдёт, и хорьки снова полезут.

— А те двое на дереве — настоящие глупые птицы. Эта парочка глупа до невозможности. Хотят дом, а гнездо толком построить не могут. Я им нарубил подходящих веток — ты только посмотри, как они всё это налепили: ветер подует — и развалится. У меня нет терпения этим заниматься, ты должен присматривать. Иначе у них не будет дома.

Су Муюй медленно кивнул.

Су Чанхэ некоторое время молча смотрел на него, потом вдруг тихо и медленно спросил:
— А когда ты…

Он не договорил.

Ли Шаньмэн вернул деньги, которые Су Муюй ему доверил, и вместе с тем сообщил Су Чанхэ: во-первых, Су Муюй умирает; во-вторых, это процесс постепенной утраты пяти чувств. Этот путь к смерти — к сожалению — Су Муюй уже прошёл до конца в одиночку, когда окружающие ничего не знали и могли лишь догадываться.

Су Чанхэ, обняв сундук с золотом, умолял Ли Шаньмэна спасти Су Муюя или хотя бы сказать, есть ли на свете кто-нибудь ещё, кто способен его спасти.

Ли Шаньмэн странно посмотрел на него:
— Рождение, старость, болезнь и смерть — обычный порядок вещей.

Су Чанхэ не верил ни единому слову. Люди, всю жизнь прожившие в горах, не знают, что в этом мире есть вещи, которые во что бы то ни стало пытаются удержать. Он был готов пожертвовать всем: отправиться в Долину Короля Лекарств и связать Синь Байцао.

Тогда Ли Шаньмэну пришлось сказать правду: его наставник и есть Синь Байцао.

И тут его осенило.

Первым делом он пошёл в дровяной сарай и спрятал маленький узелок, который Су Муюй мог в любой момент подхватить и уйти с ним. Где бы он его ни прятал, всё казалось ненадёжным. В отчаянии он свернул узелок и засунул в клетку с горлицами. Так Су Муюй не сможет уйти.

С тех пор он изо всех сил делал всё, чтобы Су Муюй не смог уйти. Сейчас он выложил всё начистоту.

Прошлое, любовь и ненависть, кольцо, которое Су Муюй до сих пор не выбросил и которое лежало в том узелке, — всё это не могло закончиться так поспешно.

Он понимал: новость о том, что Су Муюй умирает, довела его до безумия. Он перестал о чём-либо заботиться. Когда-то и Су Муюй держал его мёртвое тело — точно так же. Они желали друг другу жизни, и всё решалось в одно мгновение. Если пережить это мгновение — ради другого не жаль и умереть. Но если оно уже было — второго раза в жизни быть не может.

Как это смешно: люди, зависящие друг от друга, вынуждены однажды резко и окончательно разлучиться жизнью и смертью, чтобы стереть пыль с переполненного сердца. И как это трагично: те, чья любовь сплетена с ненавистью, под давлением очередной угрозы смерти вынуждены вывернуть наружу своё окровавленное сердце и показать его другому.

Он двигался медленно, давая Су Муюю разглядеть своё лицо, давая ему увидеть, как он его целует.

Су Муюй тихо ответил на поцелуй.

Если усталость и принятие можно назвать любовью — значит, Су Муюй всё ещё любил его.

Он ответил ему — как проглатывают плод, выращенный собственными руками: горький.

Короче, там, конечно, Чанхэ столько натворил (причем он четко осознает, что не может это всё сваливать на этот свой способ самосовершенствования; это всё был его сознательный выбор раз за разом), так изменился и так измучил Муюя (но и у Муюя это был сознательный выбор - раз за разом оставаться с Чанхэ), что и хочется им какого-никакого хэппиенда, но в этой жизни уже, по-моему, никак, настоящая трагедия у них

• Еще обновился тот дженовый фик с матчастью:

Перевернутая лодка глава 9
Там пока что Чанхэ сходил к князю Ланъя

▼Скрытый текст⬍

на этот раз не как в дораме, без спецэффектов, а чисто поговорить и дать понять защитникам князя во время разговора, что "Темная река" подчиняется императору. Авторка в послесловии к главе обрисовала кратко свое видение, как посоны могут воспользоваться раздраем в императорской семье.

▼послесловие в переводе ChatGPT⬍

Вообще-то изначально я собиралась в этой главе дописать и диалог И Бу с Сяо Жоцзинем — так можно было бы поставить отношение Сяо Жоцзиня рядом с отношением Сяо Жофэна и сделать между ними контраст: у них есть и сходство, и различия.
Например, на самом деле оба они в той или иной степени пользуются выгодами, которые Анхэ приносит императорскому дому Сяо, но при этом оба категорически не хотят напрямую связываться с Анхэ — и к Теневому ордену у них тоже есть установка «в любой момент можно отбросить».

Такая позиция «сверху вниз» сама по себе понятна, но она абсолютно несправедлива. И если рассматривать её на примере Сяо Жофэна и Сяо Жоцзиня: заслуги Сяо Жофэна Сяо Жоцзинь разве не получил? Получил. Но раз заслуги слишком велики — значит, нужно убить или, по крайней мере, опасаться. Справедливо ли это? Нет. Можно ли это понять? Скрипя зубами — да, потому что надо поддерживать стабильность власти.
Но если ты принимаешь такую искажённую логику, в конце концов тебя самого точно так же искажённо будут судить, а потом и пожрут. Карма, воздаяние, круговорот — ничего не упускается.

Стих в начале главы, который я использовала как «заглушку-пасхалку», на самом деле тоже об этом. Это «Гэ люй» из Шицзина:

«纠纠葛屦，可以履霜？掺掺女手，可以缝裳？要之襋之，好人服之。
好人提提，宛然左辟，佩其象揥。维是褊心，是以为刺。”

«Гэ люй» — это летние, лёгкие сандалии. Смысл примерно такой:
худая, слабая швея в тонкой одежде работает зимой, мёрзнет, шьёт роскошные одежды, которые потом примеряет хозяин. Хозяину в них удобно и тепло, но при этом он презирает швею за её убогость, отстраняется от неё, поворачивается боком и продолжает любоваться собой и своими украшениями — например, слоновой заколкой. И потому швея пишет этот стих как насмешку и укол.

Но… уже больше четырёх тысяч знаков, а мне лень дописывать. Приступ прокрастинации — отложим на потом, в следующий раз.

А дальше, если честно, по сути будет повтор сцены с «отстранением» Сяо Жофэна. Да, Сяо Жофэн — образец братской верности, его не так-то легко стравить с братом. Но он в это верит — а вот Четыре Хранителя не верят.
Четыре Хранителя всегда считали, что Сяо Жофэн подошёл бы на трон лучше Сяо Жоцзиня, что этот престол ему фактически уступили. Более того, Сяо Жофэн уже ради Бэйли получил на поле боя смертельный холодный яд и просто тянет время. А Сяо Жоцзинь при этом всё ещё намерен убить Сяо Жофэна — для Четырёх Хранителей это несправедливо и невыносимо.
Сяо Жофэн не держит зла — зато найдутся люди, которые будут ненавидеть за него. (В «Песне юности» это, по сути, именно так и показано — ненависти там предостаточно.)

Сам Миндэ-ди тоже крайне насторожен. Окружение императора и окружение князя — это разные силы. Сяо Жофэн, конечно, скажет: «Пользуйся как угодно», — но осмелится ли Сяо Жоцзинь действительно свободно использовать людей Сяо Жофэна?
Власть Теневого ордена уже наполовину перешла к Четырём Хранителям, а теперь Сяо Жофэн ещё и собирается «очистить трон от приближённых». В глазах Сяо Жоцзиня разве это не выглядит как шаг за шагом к узурпации, как намеренное выхолащивание его власти?

Братская любовь, да… а в итоге — «люблю тебя, старший брат, увидимся у ворот Сюаньу», верно?
(Если не ошибаюсь, даже если бы Ли Шиминь сам не поднял мятеж, его люди из дворца Тяньцэ всё равно бы это сделали.)

На самом деле вся партия готовится к тому, чтобы разрастись по-крупному. А только когда всё становится по-крупному, начинается хаос. Лишь когда верхушка реально встаёт друг против друга, у Анхэ появляется пространство для манёвра и достижения своих целей.

Если совсем просто: всех — в воду. Хотите остаться с чистой репутацией? Не выйдет.
Теневой орден, конечно, в конце концов проиграет и будет уничтожен, но вы, императорский дом, хотите полностью отмыться от грязных дел Анхэ? Даже не мечтайте.

Угадайте, сколько глаз будет следить за операцией с Павильоном Десяти Тысяч Свитков? В итоге мы обязательно сольём вам наружу пару по-настоящему смертельных секретов. (Разумеется, информацию о внутренних членах Анхэ мы всё-таки сожжём.)

Ну а побочный эффект разрастания масштаба — если в конце я вдруг пойму, что уже не в состоянии всё это разгрести… я просто брошу это дело.

А в предисловии она, кстати, написала, что ни фига не историк, мол, пожалуйста, не относитесь к моим выкладкам серьезно, я вообще на врача учусь, а вот это всё пишу, чтоб во время учебы не поехать кукухой

• ...А еще один фик на лофтере, на который я подписана, оказался с плохой концовкой

现在拿出来 我们还是兄弟 || Если сейчас это достанешь — останемся братьями автор 超爱吃板栗 (ссылка на тег для "Темной реки" в аккаунте автора на лофтере)

То, что выглядело как аушка, где все живы и всё у всех хорошо,

▼внезапно⬍

оказалось снами Муюя, который принимал то волшебное зелье из всех уся, которое погружает в сон-мечту Там в реальности постканон "Песни о юности", причем не только у Муюя грусть-тоска, но даже у Юймо не срослось с этим ее мужиком из клана Тан: он в постканоне "Песни о юности" женился на деве из своего клана в итоге А в конце фика Сяо Чухэ пришел просить "Темную реку" поучаствовать в войне против южного государства, и Муюй его послал: сказал, что ебитесь сами, как хотите Река больше никогда не будет иметь связей с императорской семьей. И когда Юймо ему сказала, что из-за войны хаос и до них в итоге всё равно может докатиться, ответил, что давай-ка Река теперь уйдет в затвор от всего мира, а если хаос докатится, то будем решать проблемы по мере их поступления. И в конце ушел к себе и снова выпил зелье, которое и так уже слишком часто пил, что делать нельзя, т.к. либо сойдешь с ума, либо умрешь, и он об этом знает, но ему уже всё равно

• На АО3 выкладывают фик с похожей завязкой 执迷不醒 || Не пробуждаясь от наваждения автор Csedoria

Но там я еще надеюсь, что, может, на что-то хорошее вырулит

▼Скрытый текст⬍

т.к. в этом фике Муюй, по сути, создал новый мир (в котором он как бы реинкарнировавшийся в самого себя Муюй, но он довольно быстро вспоминает, что на самом деле это сон) во сне при помощи своей жизненной силы, и тамошний Чанхэ (и остальные герои) в этом мире сам принимает решения, независимо от воли Муюя, и загвоздка в том, что когда у Муюя кончатся силы, то и мир этот разрушится, и сам Муюй умрет.

• Зато в качестве подорожника есть свежий фик на английском (но с названием наполовину на китайском ) на АО3! 挥剑断天涯 | wielding a sword, i sever the horizon автор пока аноним, т.к. это часть выкладки к Дню святого Валентина
  Он, как и русские фики выше, пострадал от того, что его открыли для всех через несколько дней после его выкладки, но, к счастью, ссылку на него скинула на тумблере дева, которой этот фик написали в подарок Тут нам показывают отношения Муюя и Чанхэ глазами других людей, а в конце - выход на аушку для "Песни о юности".

Отредактировано (Вчера 01:06:41)

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Меж тем, при пересмотре серий я обнаружила, что старый патриарх очень, знаете ли, нежно обращается к своим ровесникам: "А-Кэ" - к тому своему горбатому другу детства любви всей жизни, "А-Чжэ" - к Су Чжэ (бате Бай Хэхуай).
А наши пацаны имена-то не сокращают! Чанхэ любит Муюя звать прям ваще полностью, с фамилией - "Су Муюй"! Изредка промелькнет просто "Муюй" или совсем редко "сяо Моюй" (это когда он его вместо "Муюй" зовет созвучной "деревянной рыбкой" - и то он в разговоре с кем-то его так обозначил, а не обращался к нему так напрямую ). Зато Муюй к нему нежно каждый раз "Чанхэ!" - и пару раз (если не только один раз) за всё время обратился к нему "Су Чанхэ". Мне как-то попадалась в твиттере нарезка из тиктока того, как они друг друга зовут по имени, но сейчас уже не найду.
...Можем списать эту любовь к полному имени на то, что они довольно долго жили без нормальных имен, с номерами?
Зато девы, правда, так и норовят звать Муюя "Юй-гэ" или "Юй-гэгэ", но к Чанхэ они при этом без вольностей - либо "Чанхэ", либо "Су Чанхэ", либо уже по званию "Патриарх" Хотя нет, Бай Хэхуай его обзывает еще по-всякому
Муюй, правда, всех дев вежливо зовет по именам. А еще и он, и Чанхэ зовут Юймо просто по имени, без фамилии.

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Пересматриваю, значит, вторую арку "Темной реки"

▼спойлеры про 17 серию⬍

Посоны выпилили Секту теней и их главу, стоят, красивые, на фоне пожара, Чанхэ предлагает Муюю пойти в крутое место выпить за такой успешный успех, а Муюй ему сурово говорит, что нужно срочно валить из столицы, они ж тестя императора пришили.
...Но на следующее утро они всё еще спокойно сидят в столичной гостинице и пьют чай

Анон

Re: Blood of Youth/Песня о юности: дорамы, новеллы, дунхуа

Оказывается, Бай Хэхуай в письме обращалась к Муюю "Муюй-сюн" и называла Чанхэ "Чанхэ-сюн". Вот и думай: это они ее по возрасту старше? Или это она к ним так обращается как к равным (она ведь любимая доча их "дяди" в Темной реке, т.е. по поколению они равны вроде как)?
Как мы помним, по статусу в цзянху она непобэйби очень крута из-за всяких своих родственных и рабоче-учебных связей:
- тому главному мужику из Долины целителей она дядя по школе (да, именно дядя, 小师叔, а не тетя ), и тем самым она, считай, двоюродный дед по школе СЧГ Сыкуну Чанфэну, который успел побывать учеником этого главного мужика, и его друганам-братанам собственно, тот крутой мечник-ученый Се Сюань и предлагал называть её двоюродным дедом (师叔祖)
- по материнской линии она любимая внучка и племянница глав клана отравителей Вэнь, а заодно и младшая двоюродная сестра ХМХ Байли Дунцзюня